Сегодня о рыболовецких колхозах вспоминают редко — разве что в контексте ностальгии по советскому прошлому. А между тем это была уникальная экономическая система, не имевшая аналогов в мире. Более пятисот колхозов, разбросанных от Баренцева моря до Камчатки, ежегодно давали стране сотни тысяч тонн рыбы, строили города и посёлки, создавали социальную инфраструктуру в самых труднодоступных уголках страны. Это история о том, как государство превратило море в плановую экономику.
От вольного промысла к строгой системе
В первые годы советской власти рыболовство оставалось во многом кустарным промыслом. На Дальнем Востоке, на Мурмане и Каспии рыбачили артелями — вольными объединениями рыбаков, которые сами решали, когда выходить в море и кому продавать улов. Но уже в конце 1920-х годов ситуация начала меняться: государству требовалось жёсткое управление отраслью. Ещё в 1927 году началось создание рыболовецких артелей, которые вскоре стали основой для колхозов. А настоящий перелом наступил в 1929 году, когда в Авачинской бухте на Камчатке появились первые три артели, давшие начало знаменитому колхозу имени В.И. Ленина.
К 1930 году в стране насчитывалось уже 477 рыболовецких колхозов, а их совокупный улов составлял 435 тысяч тонн рыбы. Цифры впечатляли, но этого было мало — требовалось централизованное управление.
В 1931 году был создан высший орган колхозной системы — Рыбакколхозцентр, а уже в 1936 году правительство СССР окончательно утвердило трёхзвенную структуру: рыболовецкий колхоз — районный или областной Рыбакколхозсоюз — центральный Рыбакколхозцентр. Эта схема позволяла государству спускать планы сверху, распределять квоты, квотировать вылов и направлять ресурсы, сохраняя при этом формально кооперативную форму собственности.
Так стихийные рыбацкие артели превратились в винтики огромной государственной машины.
Кто стоял у руля рыбной отрасли
Главным человеком, определившим судьбу советской рыбной промышленности, стал Анастас Иванович Микоян — «сталинский нарком», как его называли современники. С 1926 года он последовательно возглавлял наркоматы внешней и внутренней торговли, снабжения, а затем и пищевой промышленности. Именно Микоян в 1932 году ввёл знаменитый «рыбный день» в советских столовых, а появление в магазинах крабовых и кильковых консервов — тоже во многом его заслуга. Московский институт рыбной промышленности до сих пор носит его имя.
Для мурманских рыбаков Микоян был прямым начальником — именно ему они рапортовали об успехах и к нему обращались с проблемами. В 1932 году он лично приехал в Мурманск с проверкой работы тралового флота и после этой поездки добился повышения зарплат рыбакам на четверть. Также по его распоряжению выделили средства на строительство береговой базы и жилья для семей плавсостава.
Плановая экономика в действии: от спуска показателей до отчётности
Принципы работы рыболовецких колхозов были жёстко регламентированы. Государство определяло:
Квоты на вылов. Ежегодно Рыбакколхозцентр спускал на места цифры — сколько и какой рыбы должен сдать колхоз. Контроль был тотальным: каждый колхоз отчитывался о выполнении плана по пятилеткам и отдельным отчётным периодам.
Техническое переоснащение. Колхозы не могли приобретать суда самостоятельно — распределение флота шло через государственные программы. Но это имело и плюсы: небольшие артели, не способные купить даже простой рыболовный сейнер, объединялись в крупные хозяйства и получали доступ к современной технике.
Распределение прибыли. Доходы колхоза делились между государством, фондом развития и колхозниками. В лучшие годы колхозники получали стабильную зарплату и социальные гарантии — медицинское обслуживание, путёвки, жильё.
Когда рыбаки строили города
Рыболовецкие колхозы в СССР были не просто добывающими предприятиями — они становились градообразующими центрами для целых регионов. Лучший пример — колхоз имени В.И. Ленина на Камчатке. В советское время его посёлок Сероглазка не уступал ни одному району Петропавловска-Камчатского: здесь были Дворец культуры на 500 мест, поликлиника на 500 посещений в день, детский сад с логопедическими группами, школа и магазины. Весь посёлок был застроен многоэтажными благоустроенными домами.
Такая же ситуация была на Сахалине. Колхоз имени Кирова содержал в посёлке Озерский всю социальную инфраструктуру — от школы и больницы до системы очистных сооружений и электроснабжения. Именно на колхозные деньги строили жильё, реконструировали больницу, ремонтировали школу, содержали детские сады. Полученную прибыль колхоз активно вкладывал в развитие посёлка, что обеспечивало местным жителям стабильность и уверенность в завтрашнем дне.
Такая же картина была и в других регионах — на Кольском полуострове, в Белом море, на Каспии. Колхозные деньги строили школы, детские сады, больницы и клубы. Колхозы прокладывали дороги и линии электропередач, обеспечивая газом и светом самые отдалённые уголки страны.
Как росла мощь колхозного флота
Технический прогресс в советских рыбколхозах был стремительным. Если в начале 1930-х годов рыбаки выходили в море на вёсельных лодках, то к концу 1950-х в их распоряжении уже были моторные катера и сейнеры.
Особенно показателен пример калининградского колхоза «За Родину». В 1948 году у них был один деревянный мотобот. К 1956 году — уже 47 плавсредств, включая 7 современных траулеров типов СРТ и МРТС. В 1959 году колхоз объединился с соседними артелями и получил возможность покупать суда нового поколения. В 1969 году в колхозе трудились уже 917 человек плавсостава, а их траулеры работали в Северной Атлантике, Норвежском и Балтийском морях.
Рекордные уловы демонстрировали и дальневосточные гиганты. Колхоз имени В.И. Ленина на Камчатке в 1959 году добывал 19,3 тысячи тонн рыбы. В 1961 году — уже 31,3 тысячи. А через девять лет — 87,3 тысячи тонн. В лучшие годы колхоз брал 168 тысяч тонн рыбы, а годовой доход хозяйства в ценах 1990 года составлял 48 миллионов рублей.
На Сахалине колхоз имени Кирова после объединения 15 мелких артелей в 1959 году за шесть лет увеличил добычу в 3,7 раза — с 7,5 до 27,6 тысячи тонн, а к 1975 году довёл её до 48 тысяч тонн. Колхоз «Дружба» в 1967 году установил абсолютный рекорд среди рыболовецких колхозов отрасли — 19,5 тысячи тонн, получив на вечное хранение Памятное знамя ЦК КПСС.
Откуда на столах появлялась рыба
Советские рыболовецкие колхозы вели промысел практически повсеместно.
На Баренцевом и Белом морях работали колхозы Мурманской области и Карелии — «Мурман», «Ударник», «Энергия», «Всходы коммунизма» и другие. Эти хозяйства специализировались на треске, пикше, сельди, а с развитием техники всё дальше уходили в открытый океан.
На Дальнем Востоке и Сахалине добывали лососёвых — кету, горбушу, нерку. Здесь же базировались колхозы «Дружба», имени Кирова, имени Ленина — гиганты, державшие многотысячные уловы.
На Каспии и в Азово-Черноморском бассейне ловили осетровых, сельдевых, кефалевых. Каспий был главным поставщиком чёрной икры для всей страны.
Во внутренних водоёмах — реках, озёрах, водохранилищах — промысел вели колхозы центральной России и Поволжья.
Технологические цепочки строились так, чтобы минимизировать потери: рыбу обрабатывали прямо в море на плавучих базах, чтобы доставить на берег уже в виде готовой продукции.
Люди, делавшие историю
У каждого крупного колхоза были свои легендарные руководители.
Филимон Филимонович Семенюк возглавлял колхоз имени Кирова на Сахалине с 1967 года до начала 1980-х. За заслуги в развитии колхозного производства он был награждён двумя орденами Трудового Красного Знамени. Именно при нём колхоз стал одним из лидеров социалистического соревнования в стране и неоднократно получал переходящее Красное знамя ЦК КПСС.
Михаил Липоткин — кавалер ордена Славы, бывший фронтовой разведчик — стал первым председателем колхоза «За Родину» в Калининграде. Семён Иванович Панфилов возглавлял колхоз имени Кирова с момента создания в 1959 году. Степан Георгиевич Смирнов, бывший главный бухгалтер, руководил хозяйством с начала 1961 года по октябрь 1965 года. Павел Васильевич Желтяк возглавлял колхоз с октября 1965-го по март 1967 года. Все они оставили свой след в развитии колхозного производства.
Но масштаб системы определяли не только руководители, но и сотни тысяч рядовых колхозников. В годы Великой Отечественной войны именно они кормили фронт: если в 1938 году камчатские колхозы добыли 28 140 центнеров рыбы, то в 1944-м — уже 73 850.
Закат великой системы
К 1950 году колхозы добывали уже 880 тысяч тонн рыбы, выйдя на принципиально новый уровень. А в 1980 году колхозный улов составлял уже около четверти от всей добычи рыбы и морепродуктов в СССР.
В 1965 году рыболовецкие колхозы выпустили 55 тысяч тонн готовой продукции и 0,8 миллиона условных банок консервов. Через десять лет эти цифры выросли до 155 тысяч тонн и 66 миллионов банок. А к 1980-му выпуск консервов достиг 289 миллионов условных банок. При этом колхозный флот насчитывал 8,5 тысячи самоходных и 10,5 тысячи несамоходных судов.
Но к концу 1980-х система начала давать трещину. В 1990 году количество рыболовецких колхозов сократилось на треть — с 93 до 66 только по одному региону. А после распада СССР большинство колхозов либо прекратили существование, либо превратились в акционерные общества. Из более чем 500 хозяйств к 2020-м годам осталось не более 70.
Что осталось в наследство
Советские рыболовецкие колхозы сегодня — страница истории, закрытая раз и навсегда. Но наследие, которое они оставили, до сих пор живёт: посёлки, построенные вокруг колхозных баз, дороги и ЛЭП, проложенные на их средства, школы и больницы, возведённые на колхозные деньги. И, конечно, традиции промысла, которые передавались из поколения в поколение.
Те, кто помнит эти колхозы, говорят о них с гордостью. И есть за что: за несколько десятилетий советским рыбакам удалось превратить разрозненные артели в крупнейшую в мире кооперативную систему, которая кормила миллионы людей, осваивала самые отдалённые уголки страны и ставила рекорды, не побитые до сих пор.