В те времена, когда я была ученицей, в стенах художественной школы у каждого предмета был свой голос. Живопись говорила красками, графика — штрихом, а скульптура — молчаливой глубиной. - говорит Олеся Самсонова. Но из всего многообразия материалов меня по-настоящему околдовала глина. Она оказалась живой — прохладной, податливой, будто дышащей под пальцами. Стоило только коснуться её, как исчезало ощущение урока: ты не учился — ты разговаривал со стихией Земли. Уроков по скульптуре из глины было немного — по пальцам можно было пересчитать. Но ни один из них пропустить было просто невозможно. В этом процессе было что-то ритуальное: разминать ком, чувствовать, как он становится мягким, как принимает форму, будто слушает тебя. Учителем моим в то время был Аксючиц Владимир Владимирович, которого я по сей день очень тепло вспоминаю как педагога. Именно под его руководством я впервые увидела свои работы из глины. Он сам обжигал их в маленькой школьной печи, а позже — о чудо — покрывал глаз