В этот день в 1977 году на фасаде Омской драмы появилась мемориальная доска, за которой стоит история длиной в почти в два года. Она напоминает горожанам о временах, когда на этой сцене поочередно играли омские актеры и вахтанговцы.
Война ворвалась в жизнь Театра имени Вахтангова трагически. В ночь с 23 на 24 июля 1941 года во время авианалета немецкая бомба попала прямо в историческое здание на Арбате. Погибли люди, декорации превратились в пепел, а само здание было практически разрушено. Уже 14 октября труппа под руководством народного артиста РСФСР Рубена Симонова отправилась в неизвестность — в далекий Омск. На место они прибыли 22 октября.
В то время Омск принимал эшелоны эвакуированных заводов, но культуре уделили особое внимание. Специальная комиссия круглосуточно решала вопросы быта артистов. Первое время актеры с семьями жили в здании школы рядом с театром. Это было плотно заселенное общежитие, где железные кровати стояли вплотную друг к другу. Позже ведущим артистам выделили квартиры, а остальных расселили по домам омичей.
Вахтанговцам выплатили подъемные, выдали рабочие карточки (800 граммов хлеба ежедневно), а ключевых актеров прикрепили к закрытым столовым. Омичи несли гостям все чем могли поделиться: теплую одежду, картошку, домашнюю мебель.
Благодарность не заставила себя ждать. Меньше чем через месяц после приезда, 29 ноября 1941 года, москвичи сыграли свой первый спектакль в Омске — комедию Шекспира «Много шума из ничего» (12+).
Театр на пределе возможностей
В Омске собралось созвездие гениев: Николай Охлопков, Рубен Симонов, Алексей Дикий, Борис Захава, Цецилия Мансурова. Работать приходилось в экстремальных условиях. Омские и московские актеры делили одну сцену. Три дня в неделю играли омичи, четыре — вахтанговцы.
Из-за огромного спроса показы шли несколько раз в день — в 10:00, 14:30, 20:00 и даже в 12 часов ночи. Спектакли длились по три-четыре часа. Когда из-за экономии электричества в зале внезапно гас свет, зрители продолжали оставаться на местах. Билет на спектакль стоил от 3 до 18 рублей, в то время как буханка хлеба на черном рынке обходилась в 500–600 рублей. Искусство в Омске было доступно каждому, а все сборы от продажи билетов актеры передавали в Фонд обороны и на помощь фронту.
Именно на Омской земле вахтанговцы создали свои великие патриотические постановки: «Фронт» А. Корнейчука, «Русские люди» К. Симонова, «Олеко Дундич» (18+).
Это содружество дало мощный импульс и для местных артистов. Режиссеры-вахтанговцы ставили спектакли вместе с омской труппой. Вахтанговцы пробыли в Омске 22 месяца и уехали в Москву в сентябре 1943 года.
Влияние вахтанговцев на омскую сцену вышло далеко за рамки совместного использования гримерок. Столичная труппа стала для местных актеров настоящей театральной академией.
С февраля 1942 года актерская чета Плотниковых начала проводить для омских коллег регулярные занятия по сценическому движению и мастерству. Это был уникальный обмен опытом в условиях военного времени.
«Общение с вахтанговцами повлияло на омскую труппу. Смотря на их репетиции, спектакли, мы понимали свои недостатки», — вспоминал позже актер Омской драмы Алексей Теплов.
Артисты объединялись ради общей цели: поддержать дух фронта и тыла. Совместные выезды в госпитали, в сельские районы и цеха заводов стали ежедневной реальностью. Они выступали везде, где требовалось слово поддержки — от эвакопунктов на железной дороге до заводских площадок.
За 22 месяца жизни в Сибири вахтанговцы совершили невозможное: 628 спектаклей сыграно на сцене; 170 выездных выступлений по региону; 658 шефских концертов в поддержку раненых и рабочих.
Связь с омичами не оборвалась. В 1977 году театр Вахтангова вернулся в Омск уже с триумфальными гастролями. 1 июня москвичи привезли свой легендарный спектакль «Принцесса Турандот» (12+). Это был жест признательности — артисты вновь поблагодарили омичей за гостеприимство, спасшее труппу в самые темные годы войны.
В тот же приезд на здании Омского академического драматического театра (ул. Ленина, 8а) появилась мемориальная доска. Это не просто памятный знак, а напоминание о времени, когда столичная культура и сибирская стойкость слились в едином творческом порыве.