— Ты черствый, бездушный сухарь, — Ольга отвернулась. — Ты никогда не умел любить.
Твоя бывшая жена была права — с тобой невозможно жить под одной крышей.
— Этот суп вообще невозможно есть, Леня! Ты опять пересолил! И почему курица такая жесткая? — Ольга брезгливо отодвинула тарелку на край стола.
— Я готовил его после двенадцатичасовой смены, Оль, — устало ответил Леонид. — И курицу купил ту, на которую хватило денег.
— Вот именно! Вечно у тебя нет денег на нормальные продукты!
Мне пятьдесят лет, а я должна питаться суповыми наборами по акции?
Тебе самому не стыдно работать на этой копеечной должности?
Мужчина в твоем возрасте должен иметь пассивный доход, а не ковыряться на заводе с утра до вечера.
Мне стыдно перед подругами!
— Что я должен, Оля? — Леонид наконец поднял на нее глаза. — Я содержу эту квартиру, оплачиваю твои счета, продукты полностью на мне.
Что еще тебе нужно?
— Мне нужен нормальный уровень жизни! — крикнула она. — А не твои вечные макароны по акции и внимание раз в месяц по расписанию!
Вы, мужчины, только об одном думаете, лишь бы быстрее закончить и на боковую!
Леонид молча поднялся со стула, взял тарелку с супом и вылил содержимое в раковину.
***
Следующим вечером Леонид сидел в гараже своего старого друга Сергея.
Они знали друг друга со школы, и Сергей был единственным человеком, кому Леонид мог открыться.
— Налей еще чаю, Лень, — попросил Сергей, дуя на замерзшие пальцы. — Ты сам не свой последние недели.
Опять Ольга пилит?
— Да сил моих больше нет, Серега, — Леонид тяжело вздохнул. — Понимаешь, один в один все повторяется. Словно я в прошлое вернулся.
— С Мариной сравниваешь? — спросил Сергей.
— Ага, с ней. Я ведь женился рано, в двадцать четыре года у меня уже двое детей на руках было.
И всю жизнь, Серега, все было не так! Что бы я ни делал: не так встал, не так сел, не так живу, не на той работе тружусь.
Куплю продукты — вечно недовольное лицо.
Помидоры с рынка принесу — то они недостаточно спелые, то слишком кислые, то перезрели.
Постоянное, беспросветное нытье!
— Ну, сначала-то ты списывал это на токсикоз, помнится? — прищурился Сергей.
— Списывал. Думал: забеременела, тяжело ей, гормоны.
Родился первый ребенок — ладно, думаю, устает, надо подождать, помочь.
Родился второй через полтора года — лицо то же самое, вечно недовольное.
Голова у нее болит, спать она хочет.
А я высыпался? На двух работах днем и ночью!
— Да уж, пахал ты тогда за троих, — кивнул Сергей.
— Пахал! Детей по больницам, детсадам, школам водил.
Продукты полностью на мне были, коммуналка на мне, даже кошки и собаки — и тех я кормил и выгуливал.
И все это надо было делать с радостным выражением лица!
Эдакий зайчик-побегайчик, понимаешь?
— А с этим самым как было?
— А никак, — гусмехнулся Леонид. — Двадцать пять-тридцать лет, самый расцвет сил, а между нами годами ничего не было.
— Ты ведь тогда из.менил ей первый раз?
— Из.менил, — признался Леонид. — После двух лет полного воз.держания.
Как же я себя тогда корил! Думал, предатель я. Ночами не спал, на детей смотреть стыдно было.
А через три года снова сорвался. Потому что дома — вечный а..д.
— Она ведь старше тебя была?
— На семь лет старше, — кивнул Леонид. — Гуляла до тридцати лет, никто ее замуж не брал, серьезных отношений не предлагал.
А я, д... молодой, в дом привел, квартиру подготовил, мебелью и техникой потихоньку обставил, дети всегда сыты-обуты были.
А она все о загородном доме мечтала и дорогой машине.
Последние годы наши ссоры стали ежедневной обязательной программой. С утра до вечера один сплошной упрек.
Знаешь, Серег, я ведь тогда, в молодости, искренне верил, что все твои усилия будут оценены.
Думал: вот заработаю на машину, Марина станет мягче. Купил машину — мало, нужна марка престижнее.
Купил престижнее — почему нет загородного дома?
Она ведь постоянно сравнивала меня со своими успешными знакомыми.
У Ленки муж бизнесмен, у Светки — директор.
А я кто? Обычный инженер на заводе, который по ночам подрабатывает ремонтом бытовой техники.
Сергей сочувственно покачал головой.
***
Домой Леонид вернулся поздно — в гараже засиделись. Не успел он войти в прихожую, как на него полились упреки:
— Опять кости мне перемывали? — рявкнула жена, глядя на него с презрением.
— Оль, мы просто разговаривали, — спокойно ответил Леонид, разуваясь. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя слишком агрессивно в последнее время?
— Агрессивно?! Да у меня просто нервы сдают!
Посмотри на эту квартиру — это же самый натуральный са.рай!
Обои старые, техника барахлит, из окон дует. Ты обещал сделать ремонт еще летом!
— На ремонт нужны деньги, Оль. А все мои сбережения ушли на твой отпуск и новые сапоги.
— Ах, теперь ты меня попрекаешь сапогами? — Ольгу понесло. — Фу, Леня, какой ты мелочный!
Настоящий мужчина никогда бы не вспомнил о таких пустяках.
Мой бывший муж дарил мне украшения без всякого повода, а ты каждую копейку считаешь!
— Твой бывший муж оставил тебя без жилья и с кучей долгов, — напомнил Леонид. — Если он был таким щедрым, почему ты пришла жить ко мне?
— Я пришла к тебе, потому что поверила в твою любовь! Я думала, ты надежный человек, а ты оказался обычным занудой, который только и умеет, что варить невкусные супы и жаловаться на жизнь!
— Если я такой плохой, почему ты все еще здесь? — Леонид повернулся к ней и пристально посмотрел в глаза. — Оля, тебя никто не держит.
— Ты выгоняешь меня? После всего, что я для тебя сделала?
— Твоя молодость осталась где-то в прошлом, Оля, так же как и моя, — тихо ответил Леонид. — Давай будем честны.
Тебе пятьдесят лет, мне пятьдесят, никакой безумной стр.асти между нами нет и не было.
Тебе нужно было жилье и финансовая стабильность, а мне — просто тепло и уют.
Но уюта я так и не получил. Вместо него я получил вечные упреки, крики и головную боль.
— Ты ничто..жест..во, Леня! — заверещала Ольга. — Ты ни одного человека в своей жизни не смог сделать счастливым!
Твоя первая жена ушла от тебя, дети почти не звонят, и я ухожу!
Ты останешься один в этой пустой квартире, и никто о тебе даже не вспомнит!
— Моя первая жена не ушла, мы развелись по обоюдному согласию, — твердо сказал Леонид. — А дети звонят мне каждую неделю.
Иди, собирай вещи. Уходи, Оль.
Ольга влетела в спальню, распахнула шкаф и начала швырять свои платья, блузки и обувь в большую дорожную сумку.
Леонид стоял в дверном проеме и молча за ней наблюдал.
— Не стой над душой! — огрызнулась она. — Без тебя тошно.
— Я просто хочу убедиться, что ты не заберешь мои вещи, — спокойно ответил он.
— Да нужны мне твои тряпки дешевые! — Ольга швырнула на пол вешалку. — Я забираю только то, что принадлежит мне по праву.
Кстати, золотую цепочку, которую ты мне подарил, я тоже забираю. Надеюсь, у тебя хватит ума не требовать ее назад?
— Забирай, — кивнул Леонид. — Мне ничего от тебя не нужно. Только освободи квартиру.
— Освобожу, не переживай! Найду себе нормального мужчину, который будет ценить меня, а не считать каждую копейку.
— Удачи тебе в поисках, — тихо сказал он.
Ольга присела на кровать.
— Лень, неужели тебе совсем не жаль? — вдруг спросила она. — Мы ведь прожили вместе полтора года. Неужели в твоем сердце совсем ничего не осталось?
— Жалеть о чем, Оля? О постоянных скан.далах?
— Но я ведь старалась! Я убирала...
— Ты убирала только тогда, когда ждала от меня дорогого подарка, — покачал головой Леонид. — А готовил я в основном сам, потому что у тебя вечно не было настроения.
Оля, давай не будем притворяться. Мы оба взрослые люди. Наша совместная жизнь была ошибкой.
— Ты черствый, бездушный сухарь, — Ольга отвернулась. — Ты никогда не умел любить.
Твоя бывшая жена была права — с тобой невозможно жить под одной крышей.
— Может, и так, — согласился Леонид. — Но это моя жизнь, моя квартира и мой характер.
И я хочу прожить оставшиеся мне годы в тишине. Без криков, без претензий и без нытья!
— Ты будешь жалеть, Леонид, — злобно прошептала она, поднимаясь с кровати и хватая сумки. — Вот увидишь, ты еще попросишь меня вернуться. Но я не вернусь.
— Я обещаю тебе, Оля, что не попрошу. Прощай.
***
Когда Ольга ушла, зазвонил телефон.
— Да, Димка, привет, — Леонид прижал трубку к уху.
— Привет, пап! — раздался в трубке бодрый голос сына. — Как ты? Как дела?
— Все хорошо. Только что проводил Ольгу. Совсем. Навсегда...
— Серьезно? — Дима помолчал несколько секунд. — Пап, ну ты как? Не сильно расстроился?
— Знаешь, сынок, удивительное дело — нет, — признался Леонид. — Наоборот, такое ощущение, будто я сбросил тяжелую ношу.
В пятьдесят лет человек уже понимает, чего он хочет на самом деле. А я хочу покоя. Чтобы никто не говорил мне, что я не так встал, не так сел или суп не так сварил.
Хочу приходить домой и отдыхать, а не сдавать ежедневный экзамен на звание лучшего мужа.
— Я тебя понимаю, пап, — серьезно ответил сын. — Давай мы с Машей приедем к тебе в субботу? Посидим, чай попьем, пообщаемся.
— Приезжайте, конечно, — обрадовался Леонид. — Я буду очень рад вас видеть. Приготовлю свой фирменный плов.
— Договорились, пап. До субботы. Береги себя.
— И ты себя береги, сынок.
Леонид попрощался с сыном и решил спуститься в магазин. За тортом. Очень уж захотелось ему отпраздновать свою свободу.
***
Ольга несколько раз порывалась вернуться — звонила, приезжала и старательно давила на жалость.
Говорила пока еще законному мужу, что без нее он пропадет, сопьется или, чего хуже, сойдется с какой-нибудь... и лишится квартиры.
Леонид дальше порога ее не пускал, слушал ее стенания в основном через дверь. Знал прекрасно, как сложно выгонять из своей жизни женщин…