— Угрожает снова тебя отчислить, если мы не согласимся.
Таня перепугалась:
— Боже мой, Аня... Я знала, что этим все закончится! Я не поеду ни на какую дачу!
— Либо ты завтра едешь со мной в Ниццу, либо приказ о твоем отчислении ложится на стол ректора, — мужчина лет сорока, вальяжно раскинувшись в кожаном кресле, крутил в руках дорогую ручку. — Выбор за тобой, Танечка. Тебе всего двадцать, жизнь только начинается, зачем ее портить?
— Вы серьезно думаете, Виктор Петрович, что можете шантажировать меня учебой? — возмутилась Таня. — Я сдала все экзамены, у меня нет ни одного хвоста.
— У меня есть знакомые, которые распределяют гранты и курируют ваш вуз, — снисходительно улыбнулся он. — Найти у тебя «незачет» по профильным предметам — дело пяти минут.
Ну же, не глупи. Я богат, разведен, могу предложить тебе такую жизнь, о которой твои однокурсницы даже не мечтают. Тебе должно льстить мое внимание.
— Льстить? — Таня усмехнулась. — Мне двадцать лет, Виктор Петрович. Вы для меня — пожилой мужчина. Мне неинтересно проводить время с человеком, который старше меня в два раза.
— Пожилой? — его лицо вытянулось, а улыбка мгновенно исчезла. — Да я в отличной форме. Многие молодые мне позавидуют!
— Для меня сорок лет — это уже ста.рость, — отрезала Таня. — И никакие деньги этого не изменят. Всего доброго.
Задрав подбородок, Таня вышла из кабинета начальника.
***
Уже на следующий день на кафедре начались странности — преподаватели, которые раньше хвалили ее курсовые, вдруг стали к ней придираться.
— Татьяна, ваша последняя работа выполнена плохо, — говорил ей пожилой профессор, старательно отводя глаза в сторону. — Мне придется поставить вам неудовлетворительно.
— Но, профессор, вы сами одобрили этот план неделю назад! — удивлялась Таня. — Вы сказали, что это отличная тема.
— Ситуация изменилась, голубушка, — сухо ответил он. — Перепишите все заново. И побыстрее, иначе я просто не допущу вас к сессии.
Весь день Таня прорыдала, а потом решила: она просто так не сдастся! Мало, что ли, в городе других учебных заведений?
С работы она, естественно, уволилась. Но перевестись в другой вуз Таня не успела, через две недели ее официально отчислили.
Причина была надуманной — якобы за систематические пропуски занятий, которых на самом деле не было.
Декан лишь развел руками и намекнул, что решение принято на самом верху.
Плакаться Таня поехала к старшей сестре.
— Тебя правда отчислили? — раскладывая мороженое по креманкам, поинтересовалась Аня.
— Угу, — буркнула Таня, устало опустив голову на руки. — Да, сегодня приказ вывесили. Декан даже разговаривать не стал…
— Ну и под.лец, — Аня покачала головой. — Мстительный какой оказался. И все из-за того, что ты не захотела с ним встречаться?
— Представляешь? Он искренне считал, что я должна быть на седьмом небе от счастья. Мол, такой завидный жених обратил внимание.
Да кому нужен этот пре.ста.релый лове.лас? Все мои девчонки в группе в один голос говорят, что сорок лет — это уже пенсия.
— Ну, про пенсию ты загнула, конечно, — усмехнулась Аня. — Но доля правды тут есть.
Эти «па.пики» хороши только тогда, когда своих денег совсем нет, и то — временно. Встречаться с ними ради удовольствия? Ну уж нет.
Для души нужен ровесник. А ста.рички пусть просто счета оплачивают. Ну психанет один, так другой прибьется. Они же все по одному сценарию живут.
— По какому? — спросила Таня.
— В самом начале они сорят деньгами, пытаются произвести впечатление, — Аня откинулась на спинку стула. — Покупают ш.мотки, водят по ресторанам.
А потом, когда думают, что ты уже никуда не денешься, начинают зажимать каждую копейку.
Требуют отчеты за каждый рубль и искренне удивляются, почему ты вдруг уходишь к другому.
А молодой парень готов на четырех работах пахать, лишь бы тебе угодить и удержать рядом.
Потому что то, что достается с трудом, они ценят. Куда сорокалетнему тягаться с двадцатилетним парнем? Все эти их фантазии о собственной неотразимости — клоунада обычная.
— Тебе смешно, а мне теперь что делать? — вздохнула Таня. — Диплом коту под хвост...
— Слушай, — Аня прищурилась. — А ведь это шанс.
— Какой еще шанс, Ань? Меня выкинули из университета!
— Тише ты, не ори, — шикнула сестра. — У меня два месяца назад закончился ро.ман с моим спортивным сорокалетним спонсором.
Он начал экономить на мне, и я его технично слила.
Но сейчас у меня финансовый кризис. Я безумно хочу во Францию, у меня там подруги собираются в тур, а финансы не радуют совсем.
А твой шеф бывший, говоришь, богат?
— Очень богат, — подтвердила Таня. — У него служебная машина с водителем, квартира в центре и загородный дом.
— Отлично. Давай дадим ему то, что он хочет, — улыбнулась Аня. — Точнее, почти то, что он хочет. Мы поймаем двух зайцев сразу.
— В каком смысле? — не поняла Таня.
— Смотри, — Аня подвинулась ближе. — Он думает, что ты уязвима. Ты приходишь к нему, но не одна, а со мной.
Говоришь, что тебе стр.ашно, что ты запуталась, и привела старшую сестру, которая «умнее и опытнее».
Я подыграю. Сделаю вид, что я очень практичная девушка и хочу помочь сестренке устроить жизнь.
Твой ста.ричок сразу загорится. Такие мужчины падки на молодость, а тут сразу две молодые девчонки рядом. Он решит, что сможет получить нас обеих.
— Аня, это отвратительно, — поморщилась Таня. — Я не хочу в этом участвовать.
— А учиться ты хочешь? — жестко спросила сестра. — Тебе нужно восстановиться. Без его звонка декан тебя обратно не примет.
Мы сделаем так: я беру его на себя. Он переключается на меня, начинает меня финансировать, чтобы показать тебе, как круто быть его фавориткой.
Ты типа обижаешься на меня за «предательство» и уходишь в тень.
Твое восстановление в вузе будет моим главным условием для начала нашего с ним общения.
— Ты думаешь, он согласится?
— Мужчины в сорок лет, у которых есть власть, невероятно самонадеянны, — уверенно заявила Аня. — Он решит, что полностью контролирует ситуацию.
Он восстановит тебя, чтобы доказать свою силу, и начнет тратить на меня кучу денег, надеясь, что ты обзавидуешься и прибежишь третьей в наш союз.
А мы просто разделим его бюджет.
— То есть?
— С каждого его транша ты будешь получать свой процент, — подмигнула Аня. — Откат за то, что познакомила с таким щедрым клиентом.
И тебе на жизнь хватит, и мне на Францию останется.
Ну как? По рукам?
Таня долго сомневалась, но перспектива остаться без образования и будущего пугала ее гораздо сильнее, чем сомнительный план сестры. В итоге она согласилась.
***
Встреча с Виктором Петровичем была назначена в дорогом ресторане. Мужчина пришел в отличном расположении духа.
— Не ожидал, что ты придешь не одна, Танечка, — Виктор Петрович оглядел сестер масляным взглядом. — И кто эта очаровательная спутница?
— Это моя сестра Аня, — тихо сказала Таня, стараясь выглядеть испуганной и подавленной. — Она... она решила пойти со мной. Потому что мне очень стр.ашно после того, что произошло в университете.
— Стр.ашно? — Виктор Петрович снисходительно рассмеялся. — Ну что ты, глупышка. Я же говорил, что все проблемы решаемы. Стоило только проявить немного благоразумия.
— Здравствуйте, Виктор Петрович, — Аня улыбнулась. — Таня у нас еще совсем ребенок, многих вещей не понимает в жизни, пугается каждого шороха.
А я вот считаю, что такой мужчина, как вы, — это подарок судьбы для любой девушки.
— Вот как? — Виктор заметно оживился. — Приятно слышать. К сожалению, твоя сестра этого не ценила.
— Она просто глупенькая, — Аня вздохнула. — Ей кажется, что сорок лет — это возраст. А я ей объясняю: мужчина в сорок лет только начинает жить.
У него есть опыт, статус, возможности.
Разве сравнятся с вами эти ее сопливые однокурсники, у которых за душой ни гроша?
— Золотые слова! — Виктор Петрович довольно заулыбался. — Рад, что в вашей семье есть разумные люди. Так что же мы будем делать с Таниной учебой?
— О, мы очень хотим, чтобы Таню восстановили, — Аня посмотрела на него заискивающе. — Это ведь пустяк для такого влиятельного человека?
— Конечно, пустяк, — небрежно бросил он. — Один мой звонок ректору — и приказ об отчислении аннулируют.
Но, сами понимаете, взамен я тоже хочу видеть... определенную благодарность.
— Мы все понимаем, — Аня плавно перевела взгляд на сестру, затем снова на Виктора. — Мы готовы вас благодарить.
Но Таня у нас очень ранимая. Ей нужно время, чтобы привыкнуть. А я... Я готова на все!
Виктор Петрович едва не поперхнулся вином.
— Что ж, это великолепная идея. А Танечка присоединится к нам позже, когда осознает все плюсы нашего общения?
— Конечно, присоединится, — заверила Аня. — Куда она денется.
Главное — решите вопрос с ее университетом прямо сейчас. Чтобы у нее не было лишних поводов для грусти.
— Договорились, — Виктор Петрович достал телефон. — Считайте, что твоя сестра снова студентка.
А мы с тобой, Анечка, обсудим детали нашего... кхм… сотрудничества!
***
Аня крутила ро.ман с богачом почти полгода — все это время Татьяна жила, ни в чем себе не отказывая.
А недавно сестра позвонила и заявила:
— Алло, Тань? Наш ста..ричок начал брыкаться.
— Что случилось? — испуганно спросила Таня.
— Начал зажимать деньги. Требует, чтобы мы вдвоем приехали к нему на дачу в субботу. Угрожает снова тебя отчислить, если мы не согласимся.
Таня перепугалась:
— Боже мой, Аня... Я знала, что этим все закончится! Я не поеду ни на какую дачу!
— Конечно, не поедешь, — успокоила ее сестра. — Я сама туда не собираюсь. Этот лов..елас пре.ста.релый совсем потерял связь с реальностью.
Ну ничего, я его с небес на землю спущу.
— А как же моя учеба?
Аня только хмыкнула:
— У меня на него есть отличный компромат. Все его переписки со мной, все выписки по счетам, которые он мне оплачивал со своих карт, и пара очень интересных аудиозаписей, где он хвастается своими схемами.
Если он попробует дернуться в твою сторону, этот компромат уйдет в прессу и его руководству. Ему сейчас скан..далы вообще не нужны.
— Аня... ты серьезно? — у Тани перехватило дыхание. — Ты все это записывала?
— Естественно, — хмыкнула сестра. — С такими людьми нельзя играть без страховки.
Я ведь говорила тебе: «папики» щедрые только в начале. Нужно всегда иметь козырь в рукаве. Я сама ему позвоню и объясню новые правила игры.
***
Олигарх отстал, больше Татьяне он палки в колеса не вставлял — видимо, испугался, что любовница обнародует компромат.
Таня спокойно доучилась, получила диплом и забыла эту нехорошую историю.