Модель аспектов информации имеет метафизическую природу. Это означает, что, хотя вся информация совпадает с нашим опытом и даётся нам через восприятие, сами аспекты информации в «чистом виде» не пребывают и не воспринимаются как качества напрямую.
Аспекты и их признаки подобны числам в математике: они являют собой мета-идеи, которые не выводятся напрямую из чувственного опыта, но позволяют структурировать множество идей, рождающихся из этого опыта. Аспекты полагаются — или существуют — условно, так же как полагаются понятия «левое» и «правое», «по часовой стрелке» и «против часовой стрелки», «полюса» или «углы обзора». Так, взглянув на объект с другой стороны, к примеру, на автомобиль снизу, — мы увидим нечто совсем иное, нежели сверху.
Однако нет такого чувственного опыта, который бы напрямую указал нам, где «левое» или «правое», «внутри» или «снаружи». Эти понятия не даны как отдельные ощущения, а возникают умозрительно из нашего целостного опыта жизни. Например, понимание того, что мы находимся «внутри» чего-либо, рождается из наблюдения: есть нечто «снаружи» — и есть «я», который внутри. Скажем: «Я в комнате, а снаружи — весь остальной мир». Такое познание невозможно оторвать от опыта наблюдателя, оно всегда связано с его восприятием и истолкованием.
Аспектная модель универсальна, ибо она вводит аспекты и их противоположные признаки, позволяющие разбирать любую информацию. Повторюсь: весь наш опыт, получаемый как от органов восприятия, так и от собственного мышления, можно свести к этим аспектам и противоположностям. Модель из восьми аспектов даёт возможность рассматривать информацию под различными углами. Признаки аспектов определяют, как эти углы соотносятся между собой.
Прямой геометрической аналогией аспектной модели может послужить куб. У куба восемь вершин, и каждая из них задаёт точку обзора на предмет, помещённый в центр куба. Точно так же восемь аспектов информации позволяют смотреть на один и тот же опыт с разных сторон. Однако вершины выдуманного куба тождественны друг другу, тогда как аспекты информации и их признаки несут в себе конкретные и различные значения. Они выражают всевозможные роды опыта — так же, как мы отличаем, скажем, тёплое от мягкого или тяжёлое от длинного.
В фундаментальном физическом смысле эти различия можно выразить в том числе через такие понятия, как материя, энергия, пространство и время, — сущности, по своей природе не сводимые одна к другой. Впрочем, об этом речь впереди. Возвратимся к тому, что мы подразумеваем под словами «тёплое», «мягкое», «тяжёлое» и «длинное». Скорее всего, вы, как и я, просто читая книгу, соотносите их с собою:
«Горячее — холодное» — то, что выше или ниже температуры вашего тела.
«Тяжёлое — лёгкое» — то, что вам трудно или легко поднять.
«Мягкое — твёрдое» — то, что ощущается таковым при касании.
«Длинное — короткое», «широкое — узкое» — то, что превосходит длину или ширину вашего тела либо уступает им.
Это понятия, связанные с мерой относительно нашего текущего опыта; они удобны, хотя и не вполне строги. Они позволяют описать повседневный опыт с разнообразных точек зрения и передать информацию, опираясь на общий контекст с тем, кто её воспринимает. И так для любой качественной стороны опыта отыскиваются свои противоположности: жизнь и смерть, холодное и горячее, цветное и бесцветное, и так далее. Аспектная модель соционики позволяет выявить самые фундаментальные из этих противоположностей, те, что вбирают в себя все остальные.
Одна из ключевых противоположностей выражена в уже упомянутом понятии меры — достаточности или недостаточности чего-либо для субъекта. В нашей аспектной модели это признак субъективизма, поля, в популярной соционике: интроверсии. Всё это охватывает понимание необходимых и должных для нас — или, вернее, для любого субъекта — отношений между явлениями и предметами.
Противополагается же этому признаку, признак объективизма, тела или экстраверсии. Он состоит в конкретном выражении явления или предмета самого по себе, взятого независимо от какой-либо оценки или суждения о нём — хорошо оно или дурно, подходит или нет.
Таким образом, мере как некой желательной, должной и нужной соразмерности мы противопоставляем данность, объективность, которая, впрочем, также не существует без нас как субъекта. Если отталкиваться от пифагорейских начал — мере, она же «предел», должно противостоять нечто безмерное, беспредельное, иначе сказать — хаос. Однако по существу само множество предметов, связи между которыми — в том числе и с нами — мы не усматриваем — является для нас хаосом.
«Вселенная поэтому распадается как бы на два мира: один мир — идей, единственно реальный, неизменный и вечный, а другой — вещей, призрачный, бренный и изменчивый» Платон
