глава 1

В наступивших синих сумерках, когда тайга за французскими окнами Особняка окончательно погрузилась в сонную майскую прохладу, гостиная позднего ампира наполнилась мягким, живым багрянцем угасающего камина. Веста, не торопясь, устроила роскошное ложе прямо на полу у огня, набросав тяжёлых шкур таёжных хищников. Дополнив сервировку двумя бокалами с густым, охлаждённым медовым сбитнем, она легко скинула одежду и скользнула к Борисычу.

Женщина устроилась прямо на голом торсе Хозяина. Притеревшись к его груди упругим, горячим телом, она оставила для лицезрения и неторопливого поглаживания свою безупречную античную спину, скульптурные бёдра и роскошные упругие полушария с соблазнительной, манящей ложбинкой, в которой играли отсветы умирающего пламени. Борисыч медленно вёл ладонью по этой шёлковой янтарной коже, чувствуя, как уходит последнее напряжение ушедшей недели, пока Веста, глядя на тлеющие угли, тихо вела свой монолог.

— Эти шкатулки из чёрного дерева, Борисыч, пришли не от чиновников Центра, — её голос, тихий и глубокий, вибрировал в лад с его собственным дыханием. — Крыло «Потомков Хранителей» давно и глубоко внедрено практически во все ведомственные НИИ и аналитические центры. Они незримо контролируют потоки информации и жёстко исключают любую утечку подлинных архивов, составляющих достояние сакральных тайн человечества. Они перехватили изотопы, они же прислали эти три новых комплекта УМ, когда поняли, что уральские схроны просыпаются. Ибо время пришло.

Она чуть повернула голову, и её брови вразлёт изогнулись в лукавой, ведающей улыбке.

— Знаки, что Пасечник срисовал у тридцать четвёртого останца — это не просто древние руны. Это открытые выходы природной породы с теми самыми Живыми Кристаллами Истинного Эфира. Они невероятно редки. Сами кристаллы созревают в породе, словно драгоценный жемчуг в раковине, скрытые в защитном кремниевом панцире. Но в этом и кроется главная защита Ноосферы от мёртвых машин. Извлечённые из своего природного ложа в земную атмосферу, эти кристаллы истаивают, испаряются в короткий временной промежуток — приблизительно через сутки, не оставляя после себя ни малейшего физического следа. Понимаешь теперь? ИИ может пригнать сюда сколько угодно штурмовых платформ, но он никогда не сможет захватить технологию. Кристалл нужно встроить в УМ прямо там, у скалы, в течение двадцати четырёх часов. И сделать это может только человек.

Ладонь Борисыча замерла на изгибе её скульптурного бедра. Он внимательно слушал, впитывая алексеевскую суть этой невероятной тайны Земли.

— А теперь о главном секрете самого прибора Серебрякова, — Веста плотнее прижалась к нему, её дыхание опалило шею Хозяина. — Я говорила про живые клетки организма, на которых строится волновой мост. Так вот... это стволовые клетки спинного мозга. В настоящее время в секретных лабораториях НИИ научились выращивать их искусственно, синтезируя чистую органическую матрицу. А ранее... в эпоху первых Пастухов, для каждого адресного блока УМ требовался свой, строго адресный живой донор, отдающий часть себя ради связи с Эфиром. Эти три прибора, что лежат в шкатулках — чистые. Они выращены под нас с тобой, Борисыч. Под нашу память крови....

Она замолчала, потянулась к бокалу и сделала глоток ароматного, хмельного сбитня. Синие сумерки за окном Особняка сменились глухой таёжной ночью.