Foreign Policy | США
В мире началась новая эра великодержавного соперничества, но не все потенциальные конкуренты удовлетворяют критериям на звание сверхдержавы, пишет FP. Великие державы можно определить по набору общих черт. И из них явствует, что на сегодня их лишь четыре — и это совсем не те, что вы думаете.
Брендан Симмс
В нашу эпоху нового соперничества великих держав важно верно определиться с их числом. Однако рассуждать о великих державах всегда было проще, чем дать им четкое определение и перечислить их. Разногласия по поводу статуса великой державы — и особенно из-за того, какую из них считать “величайшей” — типичны для сегодняшней системы (однако, заметим, как и в прошлые времена). Не существует ни общепринятого определения великой державы, ни консенсуса по основополагающим вопросам вроде их исчерпывающего перечня.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Однако мы можем выделить великие державы по набору общих черт. И из них явствует, что на сегодняшний день существуют лишь четыре великие державы — и это совсем не те, что вы ожидали.
Во-первых, у великих держав есть общие принципы поведения. Они всегда рассчитывают влиять на ход мировых событий — или, по крайней мере, что с их мнением будут считаться. Они всегда дают о себе знать, а их отсутствие создает вакуум, который необходимо заполнить. Зачастую великие державы настаивают на абсолютном суверенитете для себя, однако чужой признают лишь с оговорками — причем особенно это касается меньших стран и непосредственных соседей. Они оставляют за собой право при необходимости менять неугодные режимы, в которых видят угрозу, но при этом в состоянии помешать сделать это другим.
Подчас великие державы ставят себя выше международного права. В других случаях они делают из этого показную добродетель, отстаивая закон или приписывая себе защиту международных норм. Иными словами, великие державы обладают достаточной властью, чтобы устанавливать правила и нарушать их по своему усмотрению. Они ни в коем случае не послушные исполнители. Они не слушаются чужих приказаний, а распоряжаются сами.
Что позволяет великим державам вести себя подобным образом, так это их превосходящие возможности по сравнению со средними и малыми государствами. Первый такой фактор — это ресурсы. Обладает ли то или иное государство достаточным военным потенциалом, чтобы навязать свою волю другим и нейтрализовать чужую? Не существует универсального и безошибочного способа оценки военной мощи, но военные расходы и их эффективность можно считать приблизительным показателем обороноспособности.
Развернутое ядерное оружие сегодня также считается неотъемлемым элементом великодержавия. Гарантированная способность доставить атомную бомбу и тем самым предотвратить ядерное нападение придает государству особое положение в мире. Вот почему великие державы берут на себя огромное бремя разработки, технического обслуживания, хранения, подготовки кадров и необходимых гарантий, связанных с этим оружием. Не все ядерные державы — великие, но все великие — ядерные.
Кроме того, есть и экономическая сторона вопроса. Достаточно ли сильно государство, чтобы выдержать финансовые тяготы геополитического соперничества и затяжную военную кампанию? Экономическая мощь обычно измеряется ВВП, который охватывает все, что производится в пределах государственных границ. Альтернативный показатель паритета покупательной способности учитывает роль денежной суммы в национальной экономике и, как следствие, отдает преимущество незападным странам с более низким уровнем жизни и производственными издержками.
Крайне важен — но при этом труден для оценки — вопрос, насколько эти ресурсы национальны. ВВП в мирное время, ВВП в конфликтной ситуации и ВВП в военное время — три совершенно разных показателя. Отрежьте государство от его рынков, источников кредитования, сырья и продовольствия посредством пошлин, санкций или блокады — и его экономика вскоре примет совершенно иной облик. Именно поэтому контроль над общемировыми благами, находящихся вне юрисдикции конкретного государства — особенно над мировыми морскими путями — так важен для определения статуса великой державы или, по крайней мере, места в их иерархии.
ВСУ в отчаянии: иностранные наемники не в силах сдержать Россию
Таким образом, экономическая мощь важна, но это не решающий фактор в определении статуса великой державы. Самыми мощными вооруженными силами в мире, если судить по возможностям и расходам, последние 20 лет обладают США, сохраняя уверенное лидерство в этой категории. За ними на некотором расстоянии следуют Великобритания и Россия. Эти три державы также входят в пятерку или шестерку крупнейших экономик мира. При этом Россия слабее экономически, однако занимает первое место по мощи ядерного арсенала — крупнейшего в мире.
Второй критерий статуса великой державы — это охват. Выступает ли государство в качестве глобальной державы или лишь региональной — и насколько ей по силам размещать войска вдали от дома? Есть ли у него общепризнанная географическая сфера влияния? Располагает ли оно глобальной сетью баз? Контролирует ли она ключевые транспортные узлы и узкие места? В состоянии ли ее разведка предоставлять высококачественную информацию о большинстве регионов мира, а также о киберпространстве и космосе? Имеется ли у нее многочисленная и современная дипломатическая служба? Располагает ли она значительным бюджетом на зарубежную помощь?
Охват может быть как физическим, так и виртуальным. Великая держава должна быть в состоянии заявить о своем присутствии далеко за пределами своего региона, но при этом у нее есть возможность влиять на глобальные институты, такие как ООН, рынки и другие форумы, или даже сотрудничать с ними.
Сегодня сферы охвата распределены между державами крайне неравномерно. США выделяются своей обширной сетью военных баз. Великобритания и близко не занимает прежнего глобального положения, но по-прежнему располагает ключевыми суверенными базами по всему миру, включая Гибралтар, Кипр и Фолклендские острова. Она также присутствует в таких местах, как Дукм в Омане на побережье Индийского океана. Россия претендует на сферу влияния в ближнем зарубежье, хотя в последнее время сдала позиции в Африке и на Ближнем Востоке. При этом Москва обладает глобальным влиянием в области пропаганды, дезинформации и подрывной деятельности в сфере цифровых технологий.
Китай может стать крупным мировым военным игроком и располагает базой в Джибути и обширным присутствием военизированных формирований, защищающих инфраструктурные проекты по всему миру. Однако реальный глобальный охват Пекина заключается в контроле мировых каналов поставок важнейших полезных ископаемых (включая литий), без которых неосуществимы технологическая и “зеленая” революция.
Третий критерий — репутация. Считают ли государство великой державой другие страны, особенно другие великие державы, и, что не менее важно, оно само? Мало кто сегодня отказывает в этом статусе США и Китаю, и многие считают таковой Россию из-за способности ее вооруженных сил формировать или, как минимум, нарушать мировой порядок. Статус Великобритании оспаривается, однако большинство европейцев по-прежнему считают ее крупной державой.
Завертелись как ужи на сковородке: решение России сделало ЕС очень больно
Так, например, именно к ней Финляндия и Швеция обратились за двусторонними гарантиями безопасности в 2022 году, еще до вступления в НАТО. Объединенные экспедиционные силы под руководством Лондона вносят значительный вклад в обеспечение безопасности Прибалтики и Крайнего Севера. Великобританию высоко ценят как союзницу ключевые игроки в Азии, такие как Япония, а также в Леванте и Персидском заливе. Кроме того, если США отвернутся от Европы и Азии, даже значительно более скромные возможности Великобритании приобретут гораздо большее значение.
Более того, великая держава никогда не действует одной лишь грубой силой. Ее величие также сопряжено с культурой и идеологией. Сегодня Великобритания и другие западные державы ратуют за либеральный международный порядок на основе демократических принципов и свободной торговли. Великобритания упрочила свой независимый образ и доказала, что ее нельзя считать послушной собачонкой Вашингтона, поскольку она не поддержала кампанию президента США Дональда Трампа против Ирана.
Другие же державы заявляют о себе с цивилизационной точки зрения. Например, председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что Китай — “великая держава” и должен проводить “самобытную” дипломатию, отмеченную “характерными чертами и уникальной китайской перспективой”. Даже Россия — пожалуй, самая суровая изо всех великих держав, которая постоянно подчеркивает свою военную и ядерную мощь, — утверждает, что отстаивает христианские и семейные ценности во всем мире в противовес “бездушному” Западу. За что именно выступают США, в прошлом оплот международного порядка на основе правил, во второе пришествие Трампа, пока неясно.
Репутация нередко зависит от позиции государства в архитектуре глобального управления. США играют важную роль — кто-то скажет, что господствующую — в таких экономических организациях, как Международный валютный фонд и Всемирный банк. Кроме того, Америка — постоянный член Совета Безопасности ООН, наряду с Россией, Китаем, Великобританией и Францией. Таким образом, все пять держав пользуются значительными привилегиями в международной системе, и, вопреки участившимся требованиям, реформа ООН так же далека, как и прежде.
Четвертый критерий статуса великой державы — жизнестойкость — связан с тем, насколько ее общество и экономика способны выдерживать тяготы и лишения. Немаловажную роль играют и исторические достижения. В прошлом победа не всегда доставалась тем, кто мог причинить противнику наибольший урон, — подчас побеждал самый стойкий, кто выдерживал тяжелейшие страдания. Великие державы прошлого — в частности, империя Габсбургов — демонстрировали огромную стойкость в трудных ситуациях. Умение восстанавливаться после поражений не менее важно, чем побеждать. Государство может располагать обширными ресурсами, обладать впечатляющим охватом и репутацией — и всё равно не быть великой державой, если ему не хватает устойчивости.
Самыми стойкими державами на протяжении долгого времени были Великобритания и США. Они доказали, что им по силам выдерживать длительную борьбу и оправляться от серьезных поражений, таких как утрата колоний в Новом Свете или война во Вьетнаме. Хотя сегодня обе страны по-разному переживают внутренний кризис, можно смело рассчитывать, что они относительно скоро оправятся. Россия и Китай, напротив того, в нынешнем виде относительно молоды, и обе державы недавно пережили политическую травму и раскол. Как и многие другие моменты, жизнестойкость уходит корнями вглубь истории, и немаловажную роль здесь играет социальная сплоченность на протяжении эпох.
Если руководствоваться этими критериями, некоторых претендентов на роль великих держав можно смело отмести. Некоторым экономически значимым субъектам, таким как Германия и Япония, не хватает военного потенциала, особенно ядерного оружия.
Западный "историк" рассказал о "жестокости России". И опозорился
Что касается сферы охвата, то Германия, Япония, Бразилия и Индонезия обладают преимущественно региональным военным потенциалом, хотя некоторые из них пользуются значительным глобальным влиянием благодаря разветвленной дипломатии и обширной зарубежной помощи. При этом Германия и Япония обладают значительной мягкой силой, а Бразилия и Индонезия — нет. Однако все четыре в прошлом доказали свою хрупкость — и, следовательно, не обладают необходимой устойчивостью.
Вопреки широкому одобрению, Индия также не соответствует большинству критериев. Она располагает ядерным оружием и пятой или шестой по величине экономикой в мире, однако военное влияние Нью-Дели ограничивается ее регионом. Индия претендует на репутацию “мирового учителя”, но понимает эту роль не как великой державы. Учитывая относительную молодость страны в ее нынешнем виде, устойчивость Индии трудно оценить, однако частые теракты и вспышки насилия на этнической и религиозной почве, а также укоренившаяся бедность свидетельствуют о ее уязвимости.
Францию оценить труднее всего. С одной стороны, у нее крупная экономика и ядерный арсенал, более независимый, чем у Великобритании, однако, с другой, она уступила важные звенья своего суверенитета, включая контроль над собственными границами и валютой, Европейскому союзу. Париж по-прежнему пользуется обширным влиянием в Африке и располагает значительным присутствием в Индо-Тихоокеанском регионе, однако в обоих регионах отступает под натиском антиколониальных настроений. Также следует учитывать, что Франция — неповторимый мировой “бренд”, отличный от англосаксов, Китая и России.
При этом с точки зрения жизнестойкости Франция неоднократно переживала государственный коллапс в 19-м и 20-м веках. Так, 1940 году ее захватила Германия, а после войны она восстановилась при помощи англо-американцев. Таким образом, она гораздо более хрупкая, чем Великобритания.
Очевидно, что по степени обладания ресурсами, охватом, репутацией и жизнестойкостью, а также балансу этих возможностей, великие державы значительно разнятся. Каждая по-своему уникальна, и они значительно отличаются по потенциалу и уязвимости. И так было всегда. В прошлом между великими державами никогда не было паритета, а некоторые значительно уступали другим по силе — например, Пруссия 18-го века и Австро-Венгрия конца 19-го века.
Точно так же и современные великие державы значительно разнятся как по отдельным параметрам, так по совокупной мощи. Хотя США и Китай в экономическом и военном отношении намного опережают Россию и Великобританию, у всех четырех есть качества, которые выделяют их на отдельную ступень на мировой арене. Кроме них есть еще одна страна, чей статус великой державы под вопросом, — Франция.
Этот список может кого-то удивить — как тем, кто в него попал, так и тем, кто остался “за бортом”. Однако, с исторической точки зрения, его преемственность поразительна. Хотя расстановка сил между игроками может меняться, это сочетание великих держав узнали бы не только наши бабушки и дедушки, но даже пращуры. По всей вероятности, таковым оно и останется для наших детей и внуков.
Брендан Симмс — директор Центра геополитики Кембриджского университета и автор книги “Возвращение великих держав”
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>