Иногда самые громкие школьные конфликты начинаются с сущей ерунды.
В нашем случае всё началось с долга по домашнему заданию.
Мой сын тогда учился в четвертом классе. Он не успел вовремя сдать одно из заданий и попытался сделать это позже. Учительница отказалась принимать работу, сославшись на нехватку времени. И, если честно, я её понимала. Нагрузка на педагогов огромная, программа насыщенная, времени всегда не хватает. Требовать от детей дисциплины — это нормально.
Сын расстроился. Видимо, эмоции взяли верх. Вскоре кто-то из одноклассников сообщил учителю, что сын якобы назвал её «тупицей». Было это сказано вслух, прошептано себе под нос или не было сказано вовсе — тогда никто особо не разбирался. История начала жить собственной жизнью. Сын, кстати, факт отрицал.
Я думала, что всё ограничится обычным школьным разбирательством, была готова к непростому разговору с учителем, проведению беседы с сыном. Ошиблась.
На следующий день одна из девочек принесла в класс стенгазету. Не детский рисунок на тетрадном листке, а настоящую, аккуратно сверстанную и отпечатанную работу. В центре красовалась карикатура на моего сына, вокруг — стишки, высмеивающие его внешность и поведение.
Газету вывесили на доске.
Четвертый класс, девять-десять лет детям. И весь класс дружно смеётся над одним ребёнком, тычут пальцем, гримасничают и дразнят, повторяя изображение на карикатуре. В том числе, друзья.
До сих пор помню, как сын рассказывал об этом дома. Не плакал. Не жаловался. Просто говорил тихо и как-то очень по-взрослому. Наверное, именно это меня тогда испугало больше всего.
Я решила поговорить с мамой девочки. Была уверена, что произошло какое-то недоразумение и взрослые люди быстро найдут общий язык.
Но разговор пошёл совсем не так, как я ожидала.
— Если вы не умеете воспитывать своего сына, это сделаю я!
Сказано это было без тени смущения. Более того, выяснилось, что именно мама помогала дочери готовить эту стенгазету.
В тот момент я поняла, что проблема уже давно вышла за рамки детского конфликта. Когда в травлю ребёнка начинают вовлекаться взрослые, рассчитывать на здравый смысл становится сложно.
Не помогла и попытка решить вопрос внутри школы. По крайней мере, первоначальная реакция администрации сводилась к тому, что ничего особенного не произошло и вывесить стенгазету было решением девочки и ее мамы, а школа здесь не при чем.
Тогда я решила действовать как юрист.
Я обратилась к региональному уполномоченному по правам ребёнка и в Департамент по образованию. В заявлении указала, что, по моему мнению, были нарушены гарантированные законом права ребёнка на уважение человеческого достоинства и защиту от психологического насилия. Решение разместить стенгазету принималось же с ведома учителя.
Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» прямо закрепляет эти гарантии. Для меня ситуация была очевидной: публичное высмеивание ребёнка силами взрослых не имеет ничего общего ни с воспитанием, ни с педагогикой.
Признаюсь честно: я готовилась к долгой переписке, формальным ответам и бюрократическим кругам.
Но произошло обратное.
Обращение рассмотрели оперативно. В школу достаточно быстро выехал десант психологов и сотрудников, уполномоченных провести проверку. И здесь я хочу отдельно отметить их работу. Никто не приехал искать виноватых заранее. Никто не пытался «назначить правого» или подтвердить чью-то версию событий. Люди действительно разбирались в ситуации и старались понять, что произошло на самом деле и как защитить интересы ребёнка.
Начались опросы детей в присутствии родителей.
И тут произошло самое интересное. Вся история про якобы сказанное учителю оскорбление буквально рассыпалась на глазах.
Трое детей уверяли, что сын высказал оскорбление едва слышно себе под нос, когда садился за парту.
Двое утверждали, что ничего не говорил, а написал обидное слово мелом на доске.
И только две девочки - автор стенгазеты и ее соседка по парте, заявили, что сын громко выкрикнул это на весь класс.
Остальные честно признались, что лично ничего не слышали и просто повторяли то, что рассказывали другие.
Через полчаса стало понятно: никто уже не может уверенно сказать, что произошло на самом деле.
Зато все прекрасно помнили карикатуру, смех и стенгазету.
По результатам проверки школа была привлечена к административной ответственности по ст. 5.57 КоАП РФ. Постановление о привлечении школы к ответственности ещё долгое время находилось в открытом доступе на сайте образовательного учреждения.
Для меня это было не про наказание. Это было про признание самого факта нарушения.
Администрация школы и мама девочки принесли официальные извинения. Конфликт был исчерпан.
А мой сын получил очень важный урок: если с тобой поступают несправедливо, не обязательно кричать громче всех. Иногда достаточно знать свои права и добиваться их соблюдения законными способами.
Когда эта история закончилась, я неожиданно вспомнила старую советскую традицию. Помните «позорные листки», стенгазеты с карикатурами на двоечников и хулиганов, коллективное осуждение на собраниях?
Когда-то считалось, что такие методы помогают воспитывать. Да что уж там, я сама их в детстве рисовала.
Сегодня мы называем это иначе - буллинг.
И чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь: публичное унижение редко кого-то исправляет. Зато почти всегда оставляет след. Теперь мы, поколение 90-х, которое все решало силой или замалчиванием, учимся уважать личные границы, достоинство и чувства других людей, в том числе и в первую очередь, - детей.
А как считаете вы?
Допустимо ли использовать в современной школе методы коллективного порицания ради воспитания? Или любая публичная «доска позора» — это уже психологическое насилие над ребёнком?
Поделитесь своим мнением в комментариях. Мне действительно интересно, изменилось ли наше отношение к таким вещам за последние десятилетия.