Рука, сжимавшая серебряный поднос с чашками свежезаваренного липового чая, мелко дрожала. В последние недели Вера всё время чувствовала эту странную, изнуряющую слабость. Ноги казались ватными, в висках стучала тяжелая, тупая боль, а память то и дело подкидывала пугающие сюрпризы. То она забывала, выключила ли плиту, то по нескольку минут не могла вспомнить имя своего шеф-повара, с которым работала последние пять лет.
«Тебе нужно отдохнуть, Верочка. Ты просто сгораешь на работе», — заботливо шептал ей на ухо муж, нежно поглаживая по плечу. Он сам приносил ей по утрам воду и следил, чтобы она вовремя принимала дорогие немецкие витамины, которые он специально для нее заказывал.
Вера верила ему. Игорь был ее скалой, ее защитой, ее тихой гаванью. Они прожили в браке десять лет, подняли с нуля успешную сеть ресторанов «Вереск». И сейчас, когда Вера начала сдавать, муж полностью взял на себя управление бизнесом, освобождая ее от лишних хлопот.
В этот вечер Вера решила сделать мужу сюрприз. Она поднялась на второй этаж их загородного дома, направляясь к его рабочему кабинету. Ей хотелось просто посидеть у него на коленях, вдохнуть родной запах дорогого парфюма и табака, сказать, как сильно она ценит его заботу.
Но возле двери кабинета Вера остановилась. Из-за массивной дубовой створки, которая оказалась слегка приоткрыта, доносились странные звуки. Тихое, прерывистое дыхание, приглушенный смешок и шорох одежды.
Вера замерла. Сердце испуганным зверем заколотилось о ребра. Головокружение, мучившее ее весь день, на миг отступило, уступив место ледяному, липкому оцепенению. Она медленно, стараясь не издать ни звука, сделала шаг вперед и заглянула в узкую щель.
Картина, представвшая перед ее глазами, заставила воздух застрять в горле.
В глубоком кожаном кресле сидел Игорь. Его рубашка была расстегнута наполовину. А на его коленях, обхватив руками за шею, сидела Алина. Ее младшая сводная сестра. Девочка, которую Вера вырастила после смерти матери. Девочка, которой она заменила родителей, оплатила учебу в престижном вузе, купила первую квартиру и устроила на руководящую должность в свой холдинг.
Алина капризно надула губы, перебирая пальцами короткие волосы Игоря.
— Ну сколько еще мне играть роль послушной сестренки? — протянула она, и в ее голосе не было и следа той детской наивности, которую она обычно демонстрировала Вере. — Мне надоело прятаться по углам. Я хочу нормальную свадьбу, хочу жить в этом доме официально. Когда ты уже избавишься от этой старой воблы?
Игорь усмехнулся, прижимая девушку к себе теснее. Его рука бесстыдно скользнула под подол ее короткого платья. Того самого платья, которое Вера подарила сестре на прошлые выходные.
— Потерпи, глупышка, — тихо ответил Игорь, и его голос показался Вере чужим, змеиным. — Мы не можем просто развестись. Если я сейчас подам на расторжение брака, твоя сестрица отсудит все. Бизнес оформлен на нее, этот дом — тоже. Ты же не хочешь остаться у разбитого корыта?
Вера почувствовала, как подкосились колени. Ей пришлось опереться плечом о холодную стену коридора, чтобы не упасть вместе с подносом. Чашки на нем едва слышно звякнули, но влюбленные в кабинете были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить этот звук.
Внутри Веры все горело. То, что муж изменил с сестрой, казалось каким-то жутким, нереальным кошмаром. Это была не просто интрижка на стороне. Это был самый страшный, самый изощренный нож в спину от близких людей, ради которых она не жалела ничего. Она вспомнила, как сидела у кровати маленькой Алины, когда та болела ветрянкой, как отказывала себе во многом, чтобы оплатить сестре лучшие курсы. Вспомнила, как десять лет назад плакала от счастья в ЗАГСе, веря, что Игорь — ее судьба.
— И сколько еще ждать? — Алина недовольно поморщилась, соскальзывая с его колен и усаживаясь на край массивного письменного стола. — Она с каждым днем становится все невыносимее. Ходит как сонная муха, тупит, забывает элементарные вещи. На нее смотреть тошно.
— Вот именно, — хищно улыбнулся Игорь, поднимаясь с кресла и подходя к ней. — Она тупит. И это играет нам на руку. Скоро все закончится, Алина. Гораздо быстрее, чем ты думаешь.
Вера затаила дыхание. У нее внутри все заледенело от тона, которым муж произнес эти слова. В нем не было ни капли жалости. Только холодный, расчетливый цинизм.
— О чем ты? — заинтересовалась Алина, обвивая его шею руками. — Ты что-то придумал?
— Наш план вошел в финальную стадию, — тихо произнес Игорь, поглаживая ее по спине. — Помнишь, я говорил тебе про долги?
Алина напряглась:
— Те бандиты из строительного фонда? Они все еще требуют деньги?
— Требуют. И проценты растут каждый день. Речь идет о пятидесяти миллионах рублей. Если я не отдам их в течение месяца, меня просто закопают в ближайшем лесу.
— Господи, Игорь! — испуганно вскрикнула Алина. — Но откуда у нас такие деньги? У Веры на счетах компании нет такой суммы в свободном доступе!
— На счетах нет, — спокойно согласился муж. — Но у нее есть недвижимость. Рестораны, земля под третьим филиалом, этот дом. Общая стоимость активов как раз около восьмидесяти миллионов. Я уже подготовил все документы на продажу.
— Но как ты заставишь ее подписать? Она же не дура. Она сразу поймет, что ты хочешь пустить ее по миру!
Игорь тихо рассмеялся. Этот смех заставил волосы на голове Веры зашевелиться.
— А я и не буду ее заставлять, — мягко произнес он. — Зачем? Наша Верочка сама все подпишет. Точнее, за нее это сделаю я, как ее законный опекун.
— Опекун? — Алина удивленно захлопала ресницами. — Но она же дееспособна.
— Пока дееспособна, — поправил ее Игорь. — Но последний месяц я аккуратно подсыпаю ей в утренний чай и в «витамины» один очень интересный препарат. Мой знакомый фармацевт достал его. Он вызывает постепенное разрушение когнитивных функций, провалы в памяти, галлюцинации и полную потерю ориентации в пространстве. Симптомы один в один как при стремительно развивающейся деменции или тяжелом психическом расстройстве.
Вера почувствовала, как по ее спине побежал ледяной пот. Картинка перед глазами окончательно поплыла.
Так вот почему!
Все эти недели, когда она просыпалась свинцовой головой, когда забывала важные встречи, когда ей казалось, что вещи в доме меняют свои места — это не было усталостью. Это не было ранним слабоумием, как она в ужасе предполагала, втайне плача по ночам в подушку.
Ее травил собственный муж. Человек, которому она варила кофе по утрам, с которым делила постель и строила планы на старость.
— Ты... ты травишь ее? — в голосе Алины послышался испуг, но Вере показалось, что в нем было больше восхищения, чем ужаса.
— Я мягко корректирую ее состояние, — цинично поправил Игорь. — Завтра утром к нам приедет доктор Ковалев. Которому я уже заплатил приличную сумму. Он проведет осмотр, зафиксирует тяжелое психическое состояние Веры и подпишет заключение о необходимости срочной госпитализации в закрытую психиатрическую клинику. Частную, разумеется. Там телефон у нее заберут сразу. Посещения будут разрешены только мне.
— А дальше? — прошептала Алина.
— А дальше я, как ее муж и опекун, получаю полное право распоряжаться ее имуществом. Я быстро продаю рестораны и дом за бесценок, отдаю долг бандитам, а оставшиеся тридцать миллионов мы переводим на оффшорный счет. Оформляем визы — и прощай, пыльная Москва. Мы уедем в Черногорию, купим там домик на побережье и будем жить в свое удовольствие. А Верочка... Верочка останется лечиться. Лет через пять, когда ее мозг окончательно превратится в кашу от настоящих больничных препаратов, о ней уже никто и не вспомнит.
Алина восторженно вздохнула и крепко поцеловала его в губы.
— Игорь, ты гений! Боже, я так боялась, что нам придется делить крохи. А эта дура даже не поймет, что произошло. Она же тебе верит!
—«Да, её доверчивость её и погубит, — хмыкнул Игорь».
— Ладно, иди к себе в комнату. Скоро она проснется, нужно, чтобы все выглядело естественно. Я схожу вниз, принесу ей очередную порцию чая с «витаминкой». Надо, чтобы завтра на осмотре она была очень неадекватной.
Вера стояла за дверью, чувствуя, как внутри нее рушится все, что она строила долгие годы. Это было не просто предательство мужа и родной сестры. Это был смертный приговор, который ей хладнокровно вынесли в ее собственном доме.
В голове проносились картины их совместной жизни. Вот они с Игорем празднуют открытие первого ресторана, пьют дешевое шампанское из пластиковых стаканчиков на недостроенной веранде. Вот она оформляет на Алину дарственную на квартиру, радуясь, что смогла обеспечить сестре достойный старт в жизни.
И все это время за ее спиной младшая сестренка завидовала ей черной завистью, мечтая занять ее место. А муж, которого она считала образцом честности, оказался обычным вором и потенциальным убийцей.
Вере безумно захотелось ворваться в кабинет. Захотелось швырнуть этот тяжелый серебряный поднос в лицо Игорю, вцепиться в ухоженные волосы Алины, кричать так, чтобы задрожали стены. Ей хотелось обвинить их, заставить оправдываться, увидеть страх в их глазах.
Но остатки здравого смысла, не до конца убитые ядовитыми таблетками Игоря, удержали ее.
«Если я сейчас войду, они поймут, что я все знаю», — пронеслось в ее голове. — «Игорь сильнее меня физически. Алина на его стороне. В этом огромном доме мы одни. Слуг сегодня отпустили. Если я устрою скандал, он может просто запереть меня здесь прямо сейчас. Или вколет двойную дозу своего препарата, и завтра я действительно не смогу связать и двух слов перед его подкупленным доктором».
Она поняла: сейчас крик — это ее смерть. Единственный шанс выжить и спасти свою жизнь и свое будущее — это сыграть по их правилам. Прямо сейчас в ней умирала любящая, доверчивая женщина, готовая отдать последнее ради семьи. На ее месте рождалась холодная, расчетливая и смертельно опасная соперница.
Вера сделала глубокий вдох. Превозмогая слабость и тошноту, подступающую к горлу, она бесшумно попятилась назад по ковровой дорожке. Каждая секунда казалась вечностью. Она спустилась по лестнице на первый этаж, стараясь, чтобы ступени не заскрипели под ее ногами.
Оказавшись на кухне, она поставила поднос на стол. Руки ходили ходуном. Вера подошла к раковине, открыла кран и пустила ледяную воду. Она набирала ее в пригоршни и раз за разом плескала себе в лицо, пытаясь смыть остатки оцепенения и той липкой слабости, которая туманила ее разум.
«Думай, Вера, думай», — лихорадочно повторяла она про себя. — «Завтра утром приедет врач. Психиатр. Ковалев. Если я буду выглядеть невменяемой, меня увезут. Мне нельзя спать эту ночь. И нельзя пить ничего, что дает Игорь».
Она посмотрела на мусорное ведро под раковиной. Там лежали пустые упаковки от тех самых «немецких витаминов». Вера аккуратно достала одну из них и спрятала в карман своего домашнего халата. Это вещественное доказательство. Ей нужно будет сдать анализ крови в независимой лаборатории, но сделать это нужно тайно.
В этот момент со второго этажа донеслись шаги. Игорь спускался по лестнице.
Вера быстро выключила воду, промокнула лицо полотенцем и повернулась к кухонному столу. Она заставила свои губы растянуться в привычной, мягкой улыбке, хотя внутри все кричало от боли и отвращения.
Игорь вошел на кухню. Он выглядел как обычно — подтянутый, улыбающийся, с мягким взглядом серых глаз. Настоящий «муж года». Глядя на него, трудно было поверить, что этот человек еще пару минут назад обсуждал, как превратить мозг своей жены в кашу.
— О, Верочка, а ты уже здесь? — удивленно спросил он, проходя к холодильнику. — А я как раз собирался подняться к тебе, принести чай. Ты плохо себя чувствуешь?
— Да, немного кружится голова, — устало произнесла Вера, слегка коснувшись рукой лба. — Решила спуститься, умыться холодной водой. Думала, поможет.
— Тебе нужен покой, дорогая, — Игорь подошел к ней со спины и обнял за талию. Вера заставила себя не вздрогнуть от этого прикосновения, которое теперь казалось ей прикосновением ядовитой змеи. — Завтра я пригласил очень хорошего специалиста, профессора Ковалева. Он посмотрит тебя, выпишет правильные препараты. Хватит заниматься самолечением.
— Спасибо, любимый, — прошептала Вера, поворачиваясь к нему лицом. Она посмотрела прямо в его лживые глаза. — Что бы я без тебя делала? Ты у меня такой заботливый.
— Я просто очень тебя люблю, — искренне ответил Игорь, целуя ее в лоб. — Пойдем в гостиную, я налью тебе свежего чая. И нужно выпить вечернюю таблетку.
— Да, конечно, — кивнула Вера. — Только я сначала зайду в ванную на минуту.
Она вышла в коридор и прислонилась спиной к стене. Ее трясло так, что зубы стучали друг о друга. Это было невероятно тяжело — стоять рядом с человеком, который хладнокровно убивал ее, и улыбаться ему в ответ. Но Вера понимала: это ее единственный путь к спасению.
«Ты хотела узнать, как отомстить мужу за измену? — мысленно спросила она саму себя, глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты. — Нет, Вера. Месть — это слишком мелкое слово для того, что ты с ними сделаешь. Ты уничтожишь их. Обоих. Но сначала ты выживешь».
Она достала из кармана мобильный телефон. Нужно действовать быстро, пока они думают, что полностью контролируют ситуацию. Сначала она написала сообщение своему старому другу детства, адвокату Михаилу, которого Игорь всегда недолюбливал.
«Миша, мне нужна твоя помощь. Очень срочно. Завтра утром ко мне домой попытаются вызвать подкупленного психиатра, чтобы принудительно упрятать в клинику. Мой муж травит меня психотропами. Мне нужен независимый врач, полиция и юрист у меня дома к 9:00 утра. Напиши "ОК", если понял».
Михаил ответил через тридцать секунд. Короткое «ОК» заставило Веру впервые за этот вечер вздохнуть чуть свободнее. У нее появился первый союзник.
Теперь нужно было решить проблему с чаем и вечерней таблеткой.
Вера вернулась в гостиную. Игорь уже сидел на диване, перед ним стояла чашка с темным, ароматным напитком. Рядом лежала небольшая белая капсула. На кресле неподалеку устроилась Алина, уткнувшись в свой телефон. При появлении Веры сестра подняла голову и притворно-сочувственно улыбнулась:
— Верочка, ты так бледно выглядишь. Тебе действительно нужно прилечь. Может, отменишь завтрашние встречи в ресторане? Я могу сама съездить, проконтролировать поставщиков.
Вера посмотрела на сестру. В ее глазах светилась такая фальшивая забота, что Веру едва не стошнило. И как она раньше не замечала этой фальши? Как могла быть настолько слепой, прощая Алине ее капризы, постоянные просьбы о деньгах и пренебрежительный тон?
— Да, Алиночка, ты права, — тихо сказала Вера, присаживаясь на край дивана. — Наверное, завтра я перепоручу все дела тебе. Ты у меня такая умница, всегда готова прийти на помощь.
Алина самодовольно улыбнулась и снова уткнулась в экран телефона.
— Вот и отлично, — Игорь протянул Вере стакан с водой и таблетку. — Выпей, дорогая. Тебе станет легче.
Вера взяла капсулу. Ее пальцы слегка дрожали, но она взяла себя в руки. Она сделала вид, что кладет таблетку в рот, затем поднесла стакан к губам и сделала большой глоток. На самом деле капсула осталась зажатой между пальцами. Этот старый детский трюк спасал ей жизнь.
Она запила «пустоту» водой, шумно выдохнула и поставила стакан на столик.
— Умница, — Игорь ласково потрепал ее по щеке. — А теперь допивай чай и ложись спать. Тебе нужно набраться сил перед завтрашним осмотром.
— Я, пожалуй, заберу чай в спальню, — Вера поднялась, держа чашку в руках. — Хочу выпить его уже в постели.
— Конечно, конечно, иди, — закивал Игорь. — Я скоро приду к тебе, только закрою дом и проверю сигнализацию.
Вера медленно поднялась на второй этаж. Войдя в спальню, она плотно прикрыла за собой дверь и сразу же направилась к санузлу. Она вылила ядовитый липовый чай в унитаз, тщательно вымыла чашку, чтобы не осталось никаких следов, и спрятала невыпитую капсулу в потайной кармашек своей косметички. Теперь у нее было две улики.
Спать в эту ночь Вера не собиралась. Она понимала, что если она уснет, Игорь может заметить, что действие препарата не такое сильное, как должно быть, или решит ввести его другим путем. Ей нужно было продержаться до утра в полной ясности ума.
Она легла на кровать, прикрыла глаза и заставила себя дышать ровно и глубоко, симулируя крепкий сон.
Через полчаса дверь спальни тихо скрипнула. Вера замерла, замедлив дыхание. Она чувствовала, как Игорь подошел к кровати, постоял рядом несколько минут, вглядываясь в ее лицо, а затем осторожно поправил одеяло.
— Спи, моя хорошая, — едва слышно прошептал он. — Скоро твои мучения закончатся. И мои тоже.
Вера с трудом удержала себя от того, чтобы не открыть глаза и не вцепиться ему в горло. Эти люди думали, что загнали ее в ловушку, но они не знали, с кем связались. Вера создала бизнес в суровые двухтысячные, она прошла через суды, проверки, наезды конкурентов и предательства партнеров. Она умела драться, просто за десять лет сытой и спокойной жизни в браке она немного расслабилась, доверив свое сердце не тому человеку.
Но теперь спящий лев внутри нее проснулся.
Вся ночь прошла для Веры в мучительном ожидании. Каждый шорох за окном, каждый скрип половиц в пустом доме заставлял ее вздрагивать. Она прокручивала в голове план, просчитывая каждый шаг.
Главное — не дать Ковалеву усомниться в ее «неадекватности» до тех пор, пока не приедет Михаил с полицией. Ей нужно будет сыграть роль растерянной, сонной женщины, но при этом четко фиксировать все, что происходит, чтобы задокументировать факт подкупа врача и попытку незаконного лишения свободы.
В семь часов утра в доме началось движение. Вера услышала, как на кухне шумит кофемашина. Она поднялась с постели, подошла к зеркалу. Лицо было бледным, под глазами залегли темные тени от бессонной ночи — отличный грим для роли «жертвы деменции», даже стараться не пришлось.
Она спустилась вниз.
На кухне сидели Игорь и Алина. Они о чем-то весело шептались, но при появлении Веры мгновенно замолчали, приняв озабоченные выражения лиц.
— Доброе утро, Верочка, — Игорь поднялся ей навстречу, держа в руках чашку свежего кофе. — Как ты себя чувствуешь? Поспала?
— Голова тяжелая, — ответила Вера, садясь за стол. — И пить очень хочется.
— Вот, выпей кофе, — Игорь протянул ей чашку.
Вера взяла ее, поднесла к губам, но притворилась, что у нее сильно задрожали руки. Чашка выскользнула из ее пальцев и с грохотом полетела на пол, заливая темной жидкостью светлую плитку.
— Ой! — испуганно вскрикнула Вера, сжимая голову руками. — Господи, что со мной? Руки совсем не слушаются... Я... я не хотела...
— Спокойно, спокойно, родная, ничего страшного, — Игорь бросился вытирать пол, а в его глазах Вера заметила вспышку торжества. Для него это было идеальным подтверждением того, что яд действует как надо. — Алина, принеси тряпку. Верочка, сядь, отдохни. Сейчас приедет доктор, он тебе поможет.
Алина побежала за тряпкой, бросив на Веру короткий, презрительный взгляд, в котором читалось явное превосходство.
своими последними часами на свободе, сестренка»,— словно говорила она.
В 8:45 у ворот дома раздался автомобильный сигнал.
— О, это доктор Ковалев, — Игорь быстро поднялся. — Я пойду встречу его. Алина, побудь с Верой.
Когда Игорь вышел, Алина подошла к Вере и наигранно-ласковым голосом произнесла:
— Верочка, ты не переживай. Доктор очень хороший, он положит тебя в отличную клинику. Там тихо, сосны кругом, свежий воздух. Тебе там будет гораздо лучше, чем дома. Ты отдохнешь от всей этой ресторанной суеты.
— Да... клиника... — пробормотала Вера, уставившись в одну точку и раскачиваясь из стороны в сторону, играя свою роль. — Наверное, ты права. Я так устала...
В кухню вошел Игорь в сопровождении плотного мужчины средних лет в дорогом сером костюме. У него было холеное, самодовольное лицо и цепкий, оценивающий взгляд профессионального манипулятора. Портфель из крокодиловой кожи кричал о том, что этот «доктор» привык к очень хорошим гонорарам.
— Доброе утро, Вера Павловна, — мягким, вкрадчивым голосом произнес Ковалев, подходя к столу. — Меня зовут Эдуард Альбертович. Ваш супруг очень беспокоится о вашем здоровье. Расскажите, что вас беспокоит?
Вера подняла на него мутный взгляд:
— Я... я все забываю. Вчера забыла, как зовут моего шеф-повара. И голова... она всё время кружится. Мне кажется, за мной кто-то следит в моем собственном доме.
Ковалев понимающе закивал, переглянувшись с Игорем.
— Классическая клиническая картина стремительно развивающегося параноидного синдрома, — авторитетно произнес доктор, доставая из портфеля бланки документов. — К сожалению, амбулаторное лечение здесь не поможет. Состояние Веры Павловны представляет опасность для нее самой. Нужна немедленная госпитализация в наш стационар для проведения комплексной терапии.
Игорь вздохнул, прижав руку к сердцу:
— Боже... я так и знал. Эдуард Альбертович, делайте все, что нужно. Я подпишу любые бумаги. Лишь бы спасти мою девочку.
— Вот и отлично, — Ковалев положил на стол договор о госпитализации и согласие на принудительное лечение. — Подпишите здесь и здесь, как законный представитель. Санитары уже ждут в машине у ворот, мы аккуратно проводим Веру Павловну.
Игорь взял ручку. На его лице блуждала едва заметная победная улыбка. Он уже видел себя владельцем миллионов, свободным и богатым человеком на пляже в Черногории рядом с молодой любовницей.
— Подождите, — вдруг раздался в кухне твердый, звонкий голос Веры.
Игорь замер с ручкой в руке. Ковалев удивленно поднял брови. Алина нахмурилась.
Вера медленно выпрямилась на стуле. От ее недавней растерянности, вялости и «сонного» взгляда не осталось и следа. Глаза ее горели холодным, решительным огнем.
— Что ты сказала, дорогая? — осторожно спросил Игорь, чувствуя, как внутри него начинает нарастать смутное беспокойство.
— Я говорю, подождите подписывать, — спокойно повторила Вера. Она достала из кармана диктофон, который все это время лежал там в режиме записи, и аккуратно положила его на центр стола. — Доктор Ковалев, скажите, а сколько вам заплатил мой муж за этот липовый диагноз? Надеюсь, сумма была достаточной, чтобы покрыть потерю вашей медицинской лицензии и пару лет тюремного заключения за соучастие в похищении человека и попытке умышленного причинения вреда здоровью?
В кухне повисла мертвая тишина.
Лицо доктора Ковалева мгновенно покрылось красными пятнами. Он растерянно посмотрел на Игоря, затем на бланки документов.
— Что... что за бред вы несете? — заикаясь, произнес он. — Игорь, вы же говорили, она неадекватна!
Игорь вскочил со стула, его лицо исказилось от ярости:
— Вера, ты совсем свихнулась?! Быстро замолчи и иди в спальню! Эдуард Альбертович, не слушайте ее, у нее очередной приступ! Она бредит!
— Нет, Игорь, это не бред, — Вера поднялась со своего места, спокойно глядя ему прямо в глаза. — Я все знаю. О твоем долге бандитам в пятьдесят миллионов. О твоем плане продать мой бизнес и дом. О твоей интрижке с моей сестрой, которая спала с тобой в моем доме, на моей кровати. И о том яде, который ты подсыпал мне в чай под видом витаминов последние тридцать дней.
Алина вскрикнула, бледнея на глазах, и попятилась к кухонному гарнитуру.
— Вера... это неправда... ты все неправильно поняла! — испуганно залепетала она.
— Замолчи, дрянь! — холодно оборвала ее Вера, даже не повернув головы. — Я вырастила тебя как дочь. Я дала тебе все. А ты решила продать мою жизнь за тридцать миллионов и домик в Черногории? Надеялась, что я сгнию в психушке, пока вы будете тратить мои деньги?
Игорь понял, что игра проиграна. Его маска заботливого мужа окончательно слетела, обнажив нутро загнанного в угол зверя. Он сделал шаг к Вере, его кулаки сжались.
— Ты ничего не докажешь, тварь! — прошипел он. — Твое слово против моего. Документы на продажу бизнеса уже готовы, доверенность у меня на руках. А этот доктор подтвердит, что ты сумасшедшая! Я прямо сейчас заставлю тебя сожрать всю пачку этих таблеток, и никто тебе не поможет!
Он бросился к ней, протягивая руки к ее шее. Алина закричала от ужаса, понимая, что ситуация вышла из-под контроля.
Но в этот момент входная дверь дома с грохотом распахнулась.
В кухню быстро вошли двое мужчин в строгих костюмах, а вслед за ними — трое сотрудников полиции в форме. Впереди шел Михаил, адвокат Веры.
— Всем оставаться на своих местах! — громко полицейский. — Игорь Анатольевич Воробьев, вы задерживаетесь по подозрению в покушении на убийство, мошенничестве в особо крупных размерах и незаконном лишении свободы.
Игорь замер, его руки бессильно опустились. Он переводил безумный взгляд с полицейских на Веру, не веря своим глазам.
— Миша, — Вера повернулась к адвокату, ее голос слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Вот диктофон с их признаниями. Вот капсулы, которые мой муж давал мне под видом витаминов — их нужно отправить на экспертизу. А этот гражданин в сером костюме —доктор Ковалев, который пытался сфальсифицировать медицинское заключение за взятку. Его портфель тоже стоит проверить.
Ковалев побледнел еще сильнее и бросился к выходу, но один из полицейских преградил ему путь, вежливо, но твердо взяв под локоть:
— Гражданин, пройдемте для выяснения обстоятельств.
Алина упала на колени перед Верой, заливаясь слезами и пытаясь схватить ее за подол халата:
— Верочка, сестренка, прости меня! Это все он! Это Игорь меня заставил! Он угрожал мне, говорил, что если я не помогу, он меня убьет! Я не хотела, клянусь тебе! Я люблю тебя, ты же мне как мать!
Вера посмотрела на сестру сверху вниз. В ее душе не осталось ничего — ни злости, ни обиды, ни жалости. Только ледяное презрение. Она сделала шаг назад, заставив Алину выпустить край ее халата.
— Не смей называть меня сестрой, — тихо и отчетливо произнесла Вера. — Моя сестра умерла для меня вчера, когда сидела на коленях у моего мужа и обсуждала, как запереть меня в психушке. Забирай свои вещи и убирайся из этого дома. На работу можешь больше не приходить — ты уволена по статье за хищение средств компании. Я уже запустила аудит твоих счетов. Дальше с тобой будут разговаривать следователи.
Полицейские подошли к Игорю и защелкнули на его запястьях наручники. Он не сопротивлялся. Он смотрел на Веру с ненавистью, смешанной с диким, животным страхом. Теперь ему предстояло объясняться не только с законом, но и с теми самыми бандитами, которым он задолжал пятьдесят миллионов рублей. Без бизнеса Веры и ее имущества он был ходячим мертвецом.
— Вера... — хрипло позвал он, когда его вели к выходу. — Вера, выслушай меня...
Вера отвернулась, давая понять, что этот разговор окончен навсегда.
Когда в доме воцарилась тишина, Михаил подошел к ней и аккуратно положил руку на плечо:
— Вера, ты как? Держишься?
— Держусь, Миша, — тихо ответила она. — Нам нужно сейчас же поехать в независимую клинику. Мне нужно сдать кровь на токсины, пока этот яд полностью не вывелся из организма. Нам понадобятся железные доказательства для суда.
— Машина ждет, — кивнул адвокат. — Поехали.
Вера поднялась на второй этаж, чтобы переодеться. Проходя мимо кабинета Игоря, она остановилась. Дверь все еще была приоткрыта. На столе лежали разбросанные бланки, в кресле сиротливо лежала забытая шаль Алины.
Она вспомнила, как еще вчера шла сюда с подносом чая, полная любви, нежности и глупой, слепой доверчивости. Эта женщина ушла навсегда. И, наверное, это было к лучшему. Нездоровые отношения в семье, которые она так долго пыталась спасти, едва не стоили ей жизни. Но теперь все закончилось. Она выстояла. Она защитила себя сама.
Вера закрыла дверь кабинета и пошла вниз, навстречу своей новой, трудной, но полностью свободной жизни.