На сцене актового зала - самодельный баннер фестиваля, самодеятельные группы и красная гитара с надписью Made in GDR на обороте головы. Я играю на своей Musima - инструменте с корпусом а‑ля Les Paul, который внешне похож на западную мечту, а на самом деле сошёл с конвейера социалистического завода. Парадокс простой: гитару делали под «правильную» эстраду и ученические оркестры, а у меня на ней звучали рок, блюз и песни, которые официально не особо приветствовали.
Гитара вела себя честно. На фестивалях и концертах Musima никогда не подводила по строю: гриф удобный, мензура привычная, струны нажимаются мягко, аккорды на верхних ладах попадают туда, куда надо. Слабое место тоже быстро проявилось - электроника.
Два сингла со скромным выходом и неброский темброблок не превращают её в машину для хайгейна. Для плотного перегруза приходилось повозиться с трактом и руками. Но для того самого рока за железным занавесом этого инструмента тогда хватало.
Город, где дерево шло и в скрипки, и в рок
Чтобы понять, откуда взялась Musima, надо перенестись в Маркнойкирхен - маленький саксонский городок в регионе Musikwinkel, где несколько веков подряд делали скрипки, духовики, гитары и прочие инструменты. Местные фамилии мастеров в довоенное время были известны по всей Европе, а после войны их объединили под одной вывеской.
В 1952 году на базе частных мастерских создают Musikinstrumentenbau Markneukirchen, а уже в 1953 предприятие превращают в народный завод VEB Musima. Частные мастерские уходят в прошлое, на смену им приходит цеховая система, план и экспорт. В одном конце города по‑старому строгают скрипки, в другом собирают электрогитары и басы, которые по линии внешней торговли разъезжаются по всему соцлагерю.
Соцфабрика, которая подкармливала рок
Официально VEB Musima выпускал инструменты для музыкальных школ, оркестров, ВИА и культурных домов. На практике значительная часть гитар оседала в руках тех, кто пытался играть рок и бит по ту сторону железного занавеса. В СССР и других странах соцлагеря «немецкие» считались одним из лучших вариантов из доступного: не Fender и не Gibson, но заметно ровнее и надёжнее, чем массовый «совет».
Полуакустические Musima Record и электрогитары серий Eterna и Elgita попадали в Польшу, Чехословакию, Югославию, СССР. Где‑то на них аккомпанировали эстрадным вокалистам, где‑то пытались по слуху вытянуть западные хиты, битловские мелодии и блюз‑рок. На редких фотографиях и видеозаписях Musima всплывает в руках музыкантов ленинградской и сибирской сцен: известно, что гитары концерна Musima были у Егора Летова, Юрия Каспаряна и ещё целого ряда рок‑героев того времени.
Elgita, Eterna и восточногерманская инженерия
Если заглянуть в каталоги Musima начала 70‑х, там уже нет ощущения, что это «скромный заводик для школьных оркестров». Модели Elgita и Eterna - смелые по тем временам электрогитары с асимметричными корпусами, фирменным тремоло, сложными темброблоками с ползунками и переключателями. Внешне они легко вписываются в компанию японского и европейского винтажа той эпохи.
Отдельная глава - юбилейная серия de Luxe 25, выпущенная к 25‑летию концерна. Там встречаются варианты, явно вдохновлённые американскими Jazzmaster и Les Paul: вытянутые оффсеты, «толстые» корпуса, изогнутые головы грифа, аккуратная фурнитура. Эти гитары до сих пор вспоминают как вершину «демократок» - восточногерманских инструментов, которые по советским меркам выглядели почти как настоящие западные.
При этом за красивым фасадом всё равно чувствуется социалистический конвейер. Дерево и работа по грифу обычно на хорошем уровне, а электроника и схемотехника - это уже компромисс между инженерными амбициями и возможностями промышленности ГДР.
«Немецкий Les Paul» по‑восточногермански
Моя Musima - из той породы, что визуально тянет к Les Paul. Корпус по конфигурации близок к классике: компактный, с плавными обводами, удобно сидит и на ремне, и на колене. Если смотреть из зала, зритель легко решит, что это очередной LP‑подобный инструмент - особенно если не заглядывать на надпись на голове грифа.
На этой гитаре я отыграл не один концерт. И каждый раз удивлялся, насколько уверенно она держит строй: гриф не заставляет бороться за каждый аккорд, интонация в верхнем регистре не разваливается, а струны не требуют «героического» нажатия. По ощущениям в руках это совсем не карикатура на Les Paul, а вполне серьёзный инструмент, сделанный людьми, которые понимали, что такое удобная электрогитара.
С характером звука всё честнее и строже. Два сингла Musima выдают сравнительно мягкий, не слишком громкий сигнал. Темброблок не заточен под агрессивный перегруз, это слышно сразу. С лёгким кранчем и умеренным овердрайвом гитара чувствует себя хорошо: отзывается на атаку, даёт читаемый аккорд и «дышащий» чистый. Но если пытаться выжать из неё современный хайгейн, становится понятно, что это не её территория.
При этом по форме корпус всё равно напоминает тот самый Les Paul - тот, про который мы уже говорили, когда разбирали историю Gibson и их почти потерянной легенды. Важно другое: Musima не притворяется копией, это свой вариант на тему, с восточногерманскими поправками на производство и электронику.
Рок за занавесом без пафоса
В реальности жизнь этих гитар была гораздо приземлённее, чем любой пафос про «запретный рок». В одном городе Musima могла играть эстраду в доме культуры, в другом - сопровождать школьный ансамбль на вечере, в третьем - стоять в руках у рок‑группы, которая искала баланс между репертуаром и тем, что вообще можно сыграть на сцене.
В моём случае Musima стала первой серьёзной гитарой, с которой я вышел на фестивали и концерты. С одной стороны - инструмент с логотипом из ГДР, сделанный на государственном заводе по плану. С другой - именно на нём я снимал по слуху западные ходы, пробовал перегрузы и учился выстраивать звук так, чтобы он жил в миксе, а не просто «орать». Для многих музыкантов соцлагеря это было нормально: через такие гитары в местную сцену заходили и рок‑н‑ролл, и хард‑рок, и всё, что лежало между.
Слабые синглы, сильный характер
Если говорить строго, у Musima полно объективных минусов. Синглы могут фонить, темброблоки требуют ремонта или доработки, схемы иногда выглядят как лаборатория радиолюбителя. Не все экземпляры одинаково удачные, встречаются и тяжёлые, и перегруженные лаком, и собранные с допусками, которые сегодня сочли бы неприемлемыми.
Но именно в этих ограничениях и рождается характер. При аккуратной настройке, грамотном усилителе и понимании, зачем ты берёшь именно такой инструмент, Musima отвечает благодарно. Она не делает за тебя половину работы, но честно выносит на усилитель то, что ты в неё вкладываешь руками и головой. А слабые синглы и необычные схемы только подталкивают к тому, чтобы однажды отдельно разобрать, как вообще работает звукосниматель и почему кусок магнита с катушкой способен перевернуть представление о звуке гитары.
Сколько стоит характер и история
Сегодня Musima окончательно стала винтажем. Завода в прежнем виде больше нет, часть его судьбы живёт в музейных экспозициях, статьях и роликах, часть - в объявлениях на вторичке. Если открыть Avito, в хорошем состоянии такие гитары предлагают примерно в вилке от 14 до 35 тысяч рублей - в зависимости от модели, года и сохранности.
За эти деньги можно спокойно купить хорошего нового «китайца»: он будет тише фонить, дружелюбнее к современному перегрузу, с предсказуемой электроникой и без сюрпризов. С практической точки зрения для многих это рациональный выбор. Musima в этой игре честно проигрывает по универсальности, но выигрывает там, где про звук начинают говорить не только как про набор частот, а как про историю.
Платишь ты не только рублём, но и терпением: где‑то надо перепаять, где‑то принять слабый сигнал и жить с ним, где‑то просто любить инструмент таким, какой он есть. Взамен получаешь не только гитару, но и связку с эпохой - с фестивалями самодеятельности, ленинградскими и сибирскими клубами, железным занавесом и немецким заводом, который по плану делал инструменты для культурной программы, а по факту подкармливал рок‑н‑ролл.
Моя красная Musima как раз из таких. Она не идеальна по современным меркам, но каждый раз, когда я беру её в руки, в памяти всплывают сцена института, запах зала, первые перегрузы и чувство, что вот у тебя в руках - немножко другого мира. Просто этот мир оказался сделан не в Калифорнии, а в ГДР.
Если интересуетесь гитарной темой, подписывайтесь - впереди ещё много историй: про гитары, людей и эпохи, которые они изменили. Ставьте лайки и смело пишите комментарии: на чём играете или, может, у вас самого есть что сказать на эту тему? Читаю всё и отвечаю всем. Ваша поддержка и реакция мотивируют писать дальше.