55 лет назад группа Emerson, Lake & Palmer широким жестом раздвинула границы рок-музыки, выпустив альбом «Tarkus». Несмотря на то, что сейчас он считается классикой, в своё время критики пластинку практически не оценили. Самим музыкантам тоже пришлось усмирить свою гордость и преодолеть разногласия, чтобы выдать нечто неслыханное.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Для Emerson, Lake & Palmer 1971 год обернулся возможностью доказать, что этот союз трёх выдающихся музыкантов способен по-настоящему закрепиться на прог-сцене. Годом ранее после небольшого разогрева в Плимуте группа ELP вышла на мировую арену под вспышки фейерверков на фестивале на острове Уайт перед 600 тысячами зрителей. Когда их дебютный альбом стал хитом по обе стороны Атлантики, за трио оставался долг в 30 тысяч фунтов. Срочно был нужен ещё один успешный альбом.
«Tarkus», который вышел в июне 1971 года, позволил исправить ситуацию. Это были славные времена для прогрессивного рока, когда столь амбициозный альбом мог занять первое место в британском чарте, сместив The Rolling Stones, Пола Маккартни и даже Энди Уильямса.
Споры с самого начала
Будущий шедевр рождался не в самой простой обстановке. Когда клавишник Кит Эмерсон у себя дома сыграл басисту и вокалисту Грегу Лейку первые такты новой композиции, предназначенной для второго альбома, первый заявил: «Если хочешь играть такую музыку, играй её на своем сольном альбоме». Лейку эти упражнения казались слишком сложными, чуждыми и немелодичными.
Эмерсон не ожидал настолько негативной реакции. После того, как Лейк ушёл, клавишник позвонил менеджеру и заявил, что с Emerson, Lake & Palmer покончено.
На следующий день в офисе состоялась встреча, на которой были озвучены разногласия между тремя музыкантами. Эмерсон привык доминировать в группе The Nice. 23-летний Лейк мог похвастаться работой в King Crimson, и всё-таки по сравнению с многолетним опытом звукозаписи Эмерсона он был относительным новичком. Многие удивились, когда Лейк в одностороннем порядке заявил, что продюсером первого альбома ELP будет только он.
На кризисном совещании барабанщик Карл Палмер, с которым ни одна из сторон даже не посоветовалась, спросил, нет ли и у него права голоса.
В конце концов менеджер уговорил обе стороны не идти на крайние меры. Поскольку студийное время уже было забронировано, Эмерсона и Лейка убедили дать альбому ещё один шанс. Было заключено шаткое перемирие. Всё это произошло ещё до того, как была записана хотя бы одна нота «Таркуса».
Работа в студии
По словам Палмера, в ELP никогда не спорили из-за денег или женщин — только из-за музыки: «Мы могли спорить из-за четырёх тактов по четыре года! Да, в ELP были серьезные разногласия, но это даже хорошо. Всегда найдется кто-то, кто хочет перестраховаться, и кто-то, кто хочет рискнуть. Моя роль заключалась в том, чтобы выступать в роли арбитра между ними. Я не вставал ни на чью сторону, но говорил о музыке именно то, что думал».
Признавая, что между участниками трио случались разногласия, барабанщик рассказал, что никто не сидел сложа руки: «У каждого была своя роль, моя задача заключалась в организации работы группы, и я активно этим занимался. Мы хотели, чтобы Грег писал для нас трёхминутные песни, которые можно было ставить на радио, а Кит вёл бы группу в сторону прог-рока, который нам нравился».
Палмер с любовью относится к тому периоду, который для него олицетворяет «Таркус»: «В те времена ELP работали в студии коллективно. Независимо от того, все ли были в аппаратной одновременно, мы всегда собирались, чтобы принять решение о том, что делать с работой, проделанной за день».
Способность к компромиссу делает «Таркус» таким особенным, ведь даже в основе сюжета этого произведения лежит конфликт. В заглавной сюите Эмерсон заявил о себе как зрелый композитор. Но без решающего вклада Лейка этот шедевр был бы совсем другим.
Поначалу Грег Лейк держался сдержанно, но когда зимой 1971 года группа явилась в студию Advision Studios, он с головой погрузился в работу и продемонстрировал выдающееся мастерство. В своих текстах он высмеял лицемерие в политике и религии, дал возможность поразмышлять и познакомил слушателей с целой галереей персонажей и архетипов.
«Tarkus»
Эпический заглавный трек, состоящий из семи частей, задал альбому особый тон, тембр и колорит. Это был смелый шаг для группы, во многом основанный на композиторском мастерстве Кейта Эмерсона, который в тот момент опирался на творчество Фрэнка Заппы и аргентинского композитора-классика Альберо Хинастеры: «Я был большим поклонником Фрэнка Заппы и уже несколько раз встречался с ним. Фрэнк считал, что тактовых размеров вообще не должно быть. Я был с ним согласен. Зачем подчиняться ритму 4⁄4 или 3⁄4 и подстраиваться под него, добавляя или убирая ноты?»
Эмерсон начал сочинять «Tarkus» после того, как услышал, как Карл Палмер отрабатывает необычный ритм 10/8. Во вступительной части «Извержении» есть также небольшая отсылка к Сергею Прокофьеву и его Третьему фортепианному концерту, которая помогла сделать переход более плавным.
Когда Эмерсон представил товарищам по группе практически законченную композицию, не хватало только текста. Лейк добавил его позже, хотя сам не был в восторге от того, что придумал. Его вдохновила обложка альбома: «Однажды я приехал в студию. Грег и Карл рассматривали работы художника, который только что заходил к нам, Уильяма Нила. Мы все были в восторге от его работ, особенно от броненосца с пушками и птицы додо с ружьями на крыльях».
На следующий день, вспоминая броненосца, Лейк решил, что у него должно было быть имя. Когда концепция была готова, он написал один из самых известных текстов в своей карьере. Загадочные строки с годами обросли множеством интерпретаций и нашли отражение в мультяшных образах на обложках альбома, где похожий на танк броненосец сражается с различными механическими существами, но в конце концов терпит поражение от мантикоры.
Согласно одной из популярных теорий, броненосец Таркус олицетворяет коррумпированное правящее общество, а мантикора — зарождающуюся контркультуру, которая в конечном итоге добьется успеха. Не обязательно победит Таркуса раз и навсегда, но, по крайней мере, прогонит его.
Киборг-броненосец в итоге стал для группы своеобразным талисманом, визуальной изюминкой и сценическим реквизитом, который оказался не менее популярен, чем сама музыка.
«Tarkus» начинается с виртуозной инструментальной части под названием «Eruption», в которой Эмерсон демонстрирует свое мастерство игры на клавишных инструментах: рояле, органе «Хаммонд» и синтезаторе «Муг». Настроение меняется, когда на отметке в три минуты вступает величественный вокал Лейка в части «Stones Of Years».
После джазовой атмосферы «Stones of Years» мощный ритмический всплеск через шесть с половиной минут переходит в «Iconoclast» — самый необычный с точки зрения гармонии трек на альбоме, приближающийся к атональности.
«Battlefield» украшает проникновенное гитарное соло Грега Лейка, напоминающее о задумчивом стиле Питера Грина в ранних работах Fleetwood Mac. Эта импровизация не просто дарит эмоциональную разрядку, но и в некотором смысле является кульминацией всей композиции. Словно все предыдущие части вели к этому моменту. «Battlefield» прозвучала в советском фильме «Бегство мистера МакКинли».
«Jeremy Bender»
Но «Tarkus» — это не только заглавный трек. Записав главный опус за пять дней, группа столкнулась с тем, что у музыкантов почти не осталось готовых идей. В феврале 1971 года у ELP ещё не было права самим решать, сколько времени нужно, чтобы довести до ума новый материал. Менеджмент торопил, студийное время стоило дорого, нужно было успевать записываться и гастролировать...
Возможно, это коммерческое давление привело к тому, что вторая часть альбома не отличалась структурной целостностью, которой Эмерсон, Лейк и Палмер добились в заглавном треке.
Вторая сторона открывается бодрым буги-вуги «Jeremy Bender», адаптация народной песни «Oh, Susannah». Занимательная интерлюдия продолжительностью в пару минут позволяет перевести дыхание после эпического «Таркуса». Поклонники прог-рока обычно не очень жалуют подобные юмористические проблески, но это часть наследия ELP. Вероятно, группа использовала подобные треки, чтобы показать свою более лёгкую сторону и дать отпор критикам, обвинявшим их в искусственной усложнённости.
«Bitches Crystal»
Мощная и ритмически захватывающая песня, посвящённая чёрной магии, несётся вперед с неумолимой силой. В этом смысле она чем-то напоминает инструментальные партии из «Таркуса». Аранжировка представляет собой удачное сочетание энергичного рок-ролла и барочных изысков. Быстрое фортепианное соло Эмерсона, ритмичные аккорды и, с другой стороны, агрессивное и напряженное вокальное исполнение Лейка — все это доставляет огромное удовольствие.
«The Only Way»
Задаваясь вопросом о том, насколько человек может полагаться на Бога, голос Лейка парит над звуками органа Эмерсона, записанного в лондонской церкви Святого Марка. В манере церковного хора вокалист исполнил текст, обличающий организованную религию.
Эмоциональная композиция «The Only Way» основана на музыке Баха. Эмерсон сначала заимствует тему у классика, а затем переходит к авторскому контрапункту. Клавишник вспоминал: «Бах вдохновляла меня ещё с тех пор, как у меня было маленькое джазовое трио в Сассексе. Для "The Only Way" я нашёл церковь с органом и развлекался тем, что зажимал басовую педаль, пока играл Токкату фа мажор Баха, а затем накладывал на неё Шестую прелюдию».
«Infinite Space»
Сразу после «Единственного пути» группа исполняет неистовый короткий инструментал «Infinite Space», написанный Эмерсоном и Палмером. Трек интересен с точки зрения ритма и включает в себя несколько изящных изменений тактового размера. В «Infinite Space» нет энергичных виртуозных сольных партий, она тяготеет к минимализму и представляет собой интересный отход от привычного репертуара ELP. Подобное направление группа, к сожалению, почти не развивала в дальнейшем.
«A Time and a Space»
Энергичный трек, написанный Эмерсоном, Палмером и Лейком, отличается резкими пассажами органа «Hammond» и яростным вокалом Грега Лейка. Композиция длится всего три минуты. Возможно, она могла бы стать чем-то большим. Если бы «A Time and a Space» завершала альбом, восходящая партия синтезатора послужила бы тембральным отсылом к предыдущей части и связала бы альбом воедино.
«Are You Ready Eddy?»
В конце альбома настроение внезапно меняется на рок-н-ролл в духе Литл Ричарда. Утешает разве что тот факт, что «Are You Ready Eddy?» длится всего две минуты. Название отсылает к звукорежиссёру Эдди Оффорду. Фразу «Ты готов, Эдди?» музыканты выкрикивали каждый раз, когда были готовы к записи.
Палмер не скупился на похвалы в адрес Оффорда: «Он был тем, кто собрал воедино все звуки для ELP. Он был продюсером, исключительным человеком, на которого мы равнялись. Он действительно понимал музыку и знал, как направить музыкантов, чтобы они показали себя с лучшей стороны».
Под самый конец звучит ещё фразочка «Ветчина или сыр?», произнесённая комичным голосом. Эмерсон рассказал о завершающем штрихе: «Когда до завершения работы оставалось совсем немного, мы расслаблялись и веселились. В центре Лондона, где располагалась студия Advision, была закусочная. Мы отправляли за заказом пожилую женщину. Карлу она казалась уморительной, и он мастерски ей подражал, особенно когда она сообщала, что в закусочной есть только ветчина или сыр. Получалось что-то вроде: "У них есть только ветчина или сыр". Мы использовали эту фразу в альбоме, чем сильно смутили американцев, которые не понимали, о чём это мы».
Альбом был выпущен в Великобритании 14 июня 1971 года, за океаном — двумя месяцами позже. «Tarkus» получил чуть менее восторженные отзывы, чем дебютная пластинка трио. Но с коммерческой точки зрения ELP на тот момент были неудержимы. Что удивительно, учитывая, насколько далека была (и остаётся!) большая часть их музыки от мейнстримного рока.
«Tarkus» занял девятое место в американском чарте и первое место в Великобритании. ELP доказали, что они не просто группа, подарившая один хит. Впереди их ждали ещё несколько лет славы и успеха…
ELP не только отличались сложностью музыки, но и часто использовали сложные тактовые размеры, на которые осмеливались разве что классические композиторы и самые прогрессивные джазмены. Их музыка такая же мрачная, как у Pink Floyd, и чуть более сложная и масштабная, чем лучшие работы Yes. Этим виртуозам удавалось создавать музыку, которая порой по размаху и звучанию напоминает целую симфонию, но исполнена тремя музыкантами и без наложений.
При этом ELP были далеки он высокомерных представителей элиты, которыми их часто изображали. Эмерсон, Лейк и Палмер были глубоко преданы своей аудитории, и эта преданность была взаимной. Лейк заявлял, что они были «народной группой». Однако то, что они предлагали, было полной противоположностью панку с его нарочито пролетарским, уравнивающим подходом: «Наша роль заключалась в том, чтобы представлять собой нечто, с чем фанаты могли бы себя ассоциировать в плане мастерства или способностей, нечто, чем они могли бы гордиться».
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!