Одна из самых ярких деталей ЕГЭ-2026 — увеличение на четверть числа выпускников, решивших сдавать физику. Причина — в охоте крупных и успешных компаний на будущих инженеров. Тем же объясняется и выбор 60% девятиклассников в пользу среднего профессионального образования: кадровый голод заставляет работодателей всё активнее привлекать потенциальных сотрудников еще на этапе обучения. О том, какие еще тенденции появились в школьном образовании, почему Единый госэкзамен будет меняться с развитием искусственного интеллекта и что стоит за результатом в 100 баллов на ЕГЭ, в интервью «Известиям» на ПМЭФ рассказал глава Рособрнадзора Анзор Музаев.
«Благодаря ЕГЭ мы убрали коррупционный фактор»
— В минувший понедельник начался основной период ЕГЭ. Есть ли в этом году какие-то особенности, отличия от предыдущих лет?
— Серьезных изменений нет, кроме одного. Начиная с этого года экзамен будет стартовать не ранее 1 июня. Расписание было составлено так, чтобы в те сроки, которые нам выделены с учетом резервных дней, мы смогли провести экзаменационную кампанию, а следующим этапом — кампанию поступления в высшее учебное заведение.
— Что это даст?
— Логика заключается в том, чтобы школы спокойно проводили последние звонки. В школе два основных праздника: День знаний — 1 сентября — и последний звонок. И выпускные, конечно. И вот из-за того, что ЕГЭ рано начинался, иногда всё проходило скомканно. Надо было подготовить пункты сдачи ЕГЭ. 6 тыс. школ лишались возможности спокойно провести последний звонок. Других изменений нет.
— Не первый год некоторые депутаты, общественники, политики предлагают отменить ЕГЭ. Зачем они это делают? И общались ли вы лично с такими людьми?
— Я уважаю все точки зрения, мы живем в свободном обществе. Главное — слышать друг друга и нормально воспринимать критику. Мы очень плотно взаимодействуем с депутатским корпусом. Два года назад у нас были широкие общественные обсуждения — что менять, что добавить, что совершенствовать в процедуре проведения ЕГЭ. И тогда от многих депутатов поступили действительно дельные предложения, которые мы реализовали. Но если человек заявляет — надо просто отменить ЕГЭ, и взамен ничего не предлагает...
— Предлагают вернуться к обычным выпускным экзаменам и к вступительным в вузы.
— А готово ли общество к этому? Ежегодно осенью кто-то выходит с такой инициативой. Вот уже 25 лет, как ввели ЕГЭ. Я не хочу даже комментировать, что движет противниками Единого госэкзамена. Это надо у них спросить. Я не участвовал в переходе на ЕГЭ — я был достаточно молод и занимал совершенно другие должности. Но с 2013-го я уже на федеральном уровне участвую в совершенствовании Единого государственного экзамена, в контроле над его проведением. По моему мнению, сделано великое дело. В первую очередь мы убрали коррупционный фактор.
— Наверное, многие уже просто не помнят, как всё было раньше?
— Да, новое поколение вообще об этом не знает, а старшие пытаются делать вид, что этого не было. В 90-е и в начале 2000-х в высшие учебные заведения поступали практически только по звонку или по каким-то коррупционным схемам.
— Еще была скрытая форма коррупции, когда нанимали репетитора, который преподает в вузе.
— Да, репетитор — преподаватель в вузе. И он точно знал, что будет среди трех–четырех преподавателей, принимающих экзамены. И общество всё знало, и эта ситуация тогда очень раздражала. А потом на самом высоком уровне подумали о модели, которая бы сделала получение аттестатов в школе и поступление в вуз прозрачным и честным.
«От первоначальной модели ЕГЭ сохранилось только название»
— ЕГЭ изжил все свои первоначальные ошибки?
— Он и сейчас не идеален, потому что мы живем в стремительно меняющемся веке. Меняется всё. Технологии, уклад жизни, взгляд на общество, на ту или иную проблему. Идут такие тектонические сдвиги! И здесь просто сидеть на одной модели, ничего не менять, не совершенствовать — глупо. Мы видим агрессивный вход в нашу жизнь искусственного интеллекта. Это вызов. Смотреть на это и ничего не менять в экзамене сейчас или в ближайшие годы будет странно. Ну а если брать первую модель ЕГЭ и нынешнюю, то от первоначальной, наверное, сохранились только название и подход в целом. Всё, что можно было внутри каждого предмета изменить, за эти годы сделали.
— Кстати, об изменениях. Не так давно выпускники получили возможность пересдать экзамен по выбору в том же году, не дожидаясь следующего, если их не устраивает результат. Однако при пересдаче учитывается именно последний результат, даже если он оказался хуже. Не рассматривается ли возможность оставлять выпускнику лучший из двух результатов?
— Откровенно скажу, обсуждение было: хороший результат оставлять или плохой. Мое личное мнение и мнение моих коллег такое: у того, кто не пошел на пересдачу, была лишь одна попытка, и он проиграл. То есть права этой части детей окажутся ущемлены.
Второе. Мы обесцениваем вообще возможность пересдачи. В прошлом году, если не ошибаюсь, около 170 тыс. человек пришли на пересдачу. И около 70% ребят улучшили свой результат. Мы взяли общий срез и проанализировали, кто улучшил результат, а кто ухудшил. И какая картинка? Те ребята, которые изначально не набирали пороговые баллы, демонстрировали слабые знания и не улучшили результат. А был случай, когда парень сдал на 91 балл, пришел на пересдачу и набрал 98.
Пересдача — для сильных и уверенных в себе ребят, которые поняли, что перегорели, переволновались, температура была, а они не пошли в медпункт, не оформили документы, опасаясь, что их не пустят на резервный день. Много разных случаев бывает.
«Раньше бизнес было трудно затянуть в вузы. А сейчас — интервенция»
— Считается, что если предмет становится обязательным для сдачи ЕГЭ, то автоматически повышается успеваемость по нему. Физика сейчас обязательна для всех инженерных специальностей. Что показывают ВКР? Лучше стали дети знать физику или нет?
— Я сейчас был в Амурской области и посетил одну из школ города Свободный, где предприятие СИБУР достаточно тесно работает с образованием, причем не только школьным, но еще и с детским садом. Компании, которым нужны инженеры, начали острую борьбу за человеческий капитал. Именно человеческий капитал — основа процветания любого государства. Качественный человеческий капитал — это образованное население.
В прошлом бизнес было трудно затянуть не только в школы и сады, но и в вузы. Появлялись уникальные проекты, но разовые. А сейчас это просто масштабная интервенция. Нехорошее слово, но по-другому не назовешь. Особенно там, где находятся большие предприятия и есть дефицит квалифицированных кадров, бизнес пошел в образовательные учреждения, и это прекрасно.
Когда они работают совместно со школой, садом, ребенок понимает, кем он станет, где его будущее. Идет ранняя профориентация. И в этом процессе он начинает осознавать, зачем нужна физика. Потому что он сходил на современный завод, пообщался с живым инженером, увидел стерильные цеха и понял, что мечтает там работать. И ребенок уже учится не из-под палки родителей, а с желанием попасть именно на это предприятие.
Что мы видим по физике? Действительно, у нас растут средние баллы и количество выпускников, которые хотят ее сдавать. В этом году — абсолютный рекорд: физику выбрали на 24% больше выпускников, чем в прошлом. Колоссальный рост!
— С физикой всё хорошо. Опять же, самые популярные предметы по выбору в этом году — профильная математика, информатика и обществознание. О чем это говорит? Что гуманитарии не востребованы? И что им делать?
— Количество гуманитарных мест в вузах страны никто не уменьшал. Гуманитарное образование никто не отменял и не собирается. Мы должны понимать, что в наших классических университетах очень много гуманитарных направлений, а это — фундамент.
У гуманитариев тоже очень большое поле деятельности. Эти профессии и так были привлекательными, но существовал дисбаланс, когда инженеры, к сожалению, не могли устроиться на работу, потому что не было предложения. Сейчас этот дисбаланс выравнивается.
«В некоторых регионах средний балл зачисления в колледжи — 4,7»
— Отслеживает ли Рособрнадзор судьбу 400-балльников? Они в дальнейшем так же успешны?
— Мы в этом году на нашем сайте придумали, я считаю, хорошую вещь, когда 100-балльники, которые уже учатся в вузах, дают рекомендации перед экзаменом выпускникам. Советуют, как готовиться, как не переживать зря и так далее. И я некоторых 100-балльников, 400-балльников узнаю, потому что у нас традиция: мы с ними встречаемся, общаемся.
У нас есть списки 100-балльников прошлых лет, среди них — лауреаты президентских премий в области науки. И это не случайность, потому что заработать 100 баллов — очень тяжелый труд. Угадаек на ЕГЭ нет. Методом нажатия чего-то 100 баллов на ЕГЭ не заработаешь.
— В этом году очень важным этапом для школьников стал не только ЕГЭ, но и ОГЭ, который долгие годы считался довольно простым экзаменом. Появились новые рекомендации при переводе баллов, и теперь перейти в 10-й класс стало сложнее. Роковую роль могут сыграть даже доли балла. Зачем такие ужесточения? Почему не очень сильным ученикам не дают шанса отучиться 11 лет? Ведь многие как раз берутся за учебу в 10-м классе.
— Еще пять–шесть лет назад многие регионы относились к экзамену в девятых классах так: ну, экзамен и экзамен, лишь бы аттестат получили. Не столь важно было, перешли они в 10-й класс или пошли в колледж. Сейчас регионы начали понимать, что экономике нужны квалифицированные образованные кадры, в том числе выпускники колледжей.
Раньше существовал стереотип в отношении колледжей, но сейчас они часто более высокотехнологичны, чем некоторые факультеты в отдельных вузах. И в эти колледжи зашли большие компании и предприятия, они вкладывают туда свой капитал и практически всех выпускников забирают к себе работать. У выпускников колледжей сейчас совершенно другие возможности. Часто — намного лучше по некоторым отраслям, чем возможности выпускников вузов.
— 60% выпускников девятых классов идут в средние профессиональные учреждения. То есть это осознанный выбор?
— Три недели назад я был в Петропавловске-Камчатском, посетил колледж и общался со студентами. И там один из первокурсников — отличник одной из лучших гимназий города. И реакцией на вопрос: «А почему ты в колледж пришел, ты же отличник?» — было удивление. Он сказал: «Я хочу получить профессию и быстро выйти на рынок труда, стать самостоятельным и зарабатывать. Мне здесь нравится, и уровень образования здесь очень высокий».
А в некоторых субъектах конкурс аттестатов в колледжах — туда приходят только отличники. Представляете, средний балл зачисления — 4,7!
— Это какие-то творческие колледжи?
— Нет, в основном инженерные направления. В городах, где есть рабочие места, есть высокая зарплата, резко вырос конкурс в колледжи.
— В планах Рособрнадзора было создание международной оценки качества национальных систем образования стран на площадке БРИКС и ЕАЭС. Сделано ли уже что-то?
— Нет, работа идет. Здесь у нас основной исполнитель — Министерство просвещения. Мы в составе рабочей группы. Создание международной оценки качества национальных систем образования — очень непростой процесс, потому что каждая страна выбирает свой стандарт обучения. И сделать такую модель, которая бы устраивала всех, достаточно сложно и долго. Работа не останавливается, она идет.