Поиск искупления
Марк ушёл в лес со своей виной. Он понимал: до следующего полнолуния нужно что‑то придумать — иначе он не удержит зверя внутри и навредит людям. Он шёл не тропой, а зарослями, чтобы, не дай бог, не встретить кого‑то на пути. Ветви царапали лицо, колючки цеплялись за одежду, но Марк не обращал внимания — он бежал от самого себя.
И вдруг он услышал детский плач. Звук доносился откуда‑то слева, из густых кустов боярышника. Марк замер, прислушался. Плач повторился — тонкий, жалобный, полный отчаяния. Сердце в груди ёкнуло: ребёнок в лесу один, ночью…
Он пробрался сквозь заросли и увидел её — маленькую девочку лет семи. Она сидела, обхватив колени, и плакала, всхлипывая и шмыгая носом. Рядом валялась потрёпанная корзинка с грибами.
— Ты что тут делаешь одна? — мягко спросил Марк, стараясь не напугать.
Девочка подняла заплаканное лицо:
— Я… я заблудилась. Собирала грибы, отошла от тропинки, а потом всё перепуталось…
Марк вздохнул. Он знал: ему нельзя приближаться к людям, особенно сейчас, когда полнолуние так близко. Но бросить ребёнка в лесу он не мог.
— Пойдём, я выведу тебя к деревне, — сказал он, протягивая руку.
Девочка неуверенно вложила свою маленькую ладошку в его большую мозолистую руку. Марк почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло — впервые за долгое время он сделал что‑то не для себя.
Они шли медленно. Марк старался выбирать самые безопасные тропы, обходить опасные места. Девочка понемногу успокоилась, перестала плакать, начала рассказывать, как собирала грибы с бабушкой.
— А бабушка будет волноваться? — спросил Марк.
— Да, — кивнула девочка. — Она, наверное, уже ищет меня.
Вдруг тропа оборвалась — перед ними зияла тёмная расщелина, ведущая в пещеру. Марк остановился, нахмурился. Этой пещеры здесь раньше не было…
— Ой, а что это? — девочка подошла ближе к краю.
— Стой! — Марк схватил её за руку. — Сюда нельзя. Пойдём другой дорогой.
Он потянул девочку в сторону, но когда обернулся, чтобы запомнить место и обойти его, девочки рядом не было. Совсем. Ни крика, ни шороха — просто исчезла, как будто её и не было.
«Странно всё это», — подумал Марк, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Полнолуние должно было наступить этой ночью. Марк чувствовал, как внутри нарастает звериный голод, как кости ноют, готовясь к превращению. Времени на раздумья больше не было.
Он спустился в пещеру. Внутри было темно, лишь тусклый свет пробивался из трещины на потолке. В воздухе витал запах сырости и чего‑то ещё — горького, магического. У стены были прибиты цепи с оковами на концах. От них исходил странный тёмный дым, словно на них наложена магия.
Марк подошёл ближе. Оковы выглядели древними, но крепкими. На звеньях были выгравированы непонятные символы, мерцающие багровым светом.
Звериный голод внутри становился невыносимым. Когти уже прорезались сквозь ногти, клыки давили на губы. Марк больше не мог сопротивляться.
Он быстро пристегнул себя оковами к стене, затянул замки. Последнее, что он помнил перед тем, как тьма поглотила его сознание, — это ощущение холодной стали на запястьях и слабый отблеск луны, пробивающийся сквозь трещину.
На рассвете Марк пришёл в себя. Он лежал на каменном полу в рваной одежде, цепи всё ещё сковывали запястья. Осторожно отстегнув оковы, он поднялся и огляделся. Стена, к которой были прикреплены цепи, дала трещину. Широкая, глубокая трещина шла от одного крепления до другого.
«Этот вариант долго не протянет», — подумал Марк с тревогой. — «Нужно искать другой способ сдерживать себя».
Он вышел из пещеры, щурясь от утреннего солнца. В голове крутились мысли: исчезновение девочки, странные цепи, трещина в стене… Всё это было связано, он чувствовал. И где‑то в глубине души зародилась слабая надежда: возможно, если он разгадает эту тайну, он найдёт путь к искуплению.
Все ссылки на наши источники тут:
Начало рассказа тут:
Продолжение тут: