В массовой культуре лебеди - это эталон романтики, нежности и ванильных открыток для молодоженов. Сердечки из шей, белоснежные перья, идеальный брак до гроба. Но если снять розовые очки и заглянуть в камыши, выяснится, что размножение лебедей - это суровый криминальный боевик, семейный деспотизм и бесконечные территориальные войны.
Пока люди поют песни о «лебединой верности», эти птицы строят свою личную жизнь по законам суровой пернатой мафии.
Начнем с главного мифа. Лебеди действительно моногамны. Они образуют пары на долгие годы, но делают это не из-за романтических стихов, а из соображений жесткого прагматизма. Воспитание лебедят - это настолько адский труд, что в одиночку птица просто сойдет с ума.
И, да-да, они разводятся! Если пара несколько лет подряд не может завести спиногрызов (проблемы с генетикой или здоровьем), они смотрят друг на друга, понимают, что «искра ушла», расходятся и ищут новых партнеров.
Если один из партнеров погибает, второй не кидается камнем вниз с высоты, как поется в красивых песнях. Он (или она) горюет пару месяцев, а в следующем сезоне находит себе нового спутника. Жизнь продолжается, камыши сами себя не захватят.
Прежде чем заняться продолжением рода, лебедь-самец (назовем его Кобчик, так как это официальное название самца у лебедей-шипунов) превращается в берсерка. Пара выбирает себе участок водоема и объявляет там режим бесполетной зоны. Кобчик ломает лица всем, кто приближается к его будущему гнезду. Утки, гуси, проплывающие мимо собаки, зазевавшиеся рыбаки - любая живая душа получает мощный удар крылом. А удар лебединого крыла, на минуточку, способен сломать руку подростку или кости крупной собаке.
Пока самец работает вышибалой, самка строит гнездо. И это не скромная корзинка из веточек. Лебединое гнездо - это плавучая крепость диаметром до трех метров и высотой в метр. Туда уходит пара центнеров камыша и рогоза. Внутри всё это выстилается собственным пухом, который самка безжалостно выдирает из своего живота.
Когда крепость готова, самка откладывает от 5 до 8 крупных зеленоватых яиц, каждое весом со средний кабачок. Начинается период высиживания (около 35 дней), и тут лебеди показывают идеальное разделение обязанностей.
Мать сидит на яйцах, как привязанная. Если ей нужно отлучиться поесть, отец не идет пить пиво с другими гусями. Он послушно садится на кладку, греет яйца своим брутальным телом и бдит во все стороны.
Уходя, например, в театр, лебеди тщательно прикрывают яйца травой и пухом, чтобы пролетающие мимо вороны не устроили себе бесплатный омлет.
Когда из яиц вылупляются птенцы, у молодых отцов часто закрадываются смутные сомнения. Из прекрасных белых яиц появляются… грязновато-серые, гадкие утята, подозрительно похожие на соседского гуся. Андерсен ничего не придумал, лебедята реально выглядят так, будто их забыли помыть. Белоснежный премиум-принт они получат только к трем годам.
Малыши рождаются зрячими и сразу умеют плавать, но они быстро устают, а вода в мае холодная. Что они делают? Они забираются к маме на спину, прячутся в её густых перьях, и самка плавает с этой живой меховой крышей по всему озеру. Отец в это время плывет рядом с лицом секьюрити Киркорова, готовый утопить любого, кто просто косо посмотрит на его серую команду.
Лебеди не выгоняют детей из дома, как только те научатся летать. Семья держится вместе всю осень и даже улетает на зимовку единым семейным кланом. Только следующей весной родители доходчиво (ударами клюва по шее) объясняют подросшим детям, что пора валить на вольные хлеба и строить уже свои собственные камышовые крепости.