Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Жизнь в оккупации

Что на самом деле происходит в польском Жешуве возле границы с Украиной

Западная Украина давно превратилась в большой госпиталь. Но это не означает, что туда может попасть кто угодно. Ситуация с медициной там сложная. Всемирная организация здравоохранения официально заявляет: украинские больницы работают в режиме «серьёзного напряжения», не хватает персонала, лекарств и даже топлива, чтобы довезти раненых. Но больницы на Западной Украине переполнены не только нашими солдатами. Через Польшу, через специальный медицинский центр в Жешуве, регулярно проходят санитарные рейсы НАТО. Например, в конце мая 2026 года в Жешуве приземлились немецкие медицинские самолёты Learjet – «летающие реанимации», как их называют. За ними прилетели огромные военно-транспортные самолёты. Официально – это гуманитарная помощь. Но после каждого большого удара по штабам или местам скопления техники такие самолёты улетают из Польши на запад. Туда эвакуируют иностранных инструкторов и офицеров. Простым же солдатам ВСУ такая эвакуация не светит. Наши даже часто не доезжают до больниц.

Что на самом деле происходит в польском Жешуве возле границы с Украиной

Западная Украина давно превратилась в большой госпиталь. Но это не означает, что туда может попасть кто угодно. Ситуация с медициной там сложная. Всемирная организация здравоохранения официально заявляет: украинские больницы работают в режиме «серьёзного напряжения», не хватает персонала, лекарств и даже топлива, чтобы довезти раненых.

Но больницы на Западной Украине переполнены не только нашими солдатами. Через Польшу, через специальный медицинский центр в Жешуве, регулярно проходят санитарные рейсы НАТО. Например, в конце мая 2026 года в Жешуве приземлились немецкие медицинские самолёты Learjet – «летающие реанимации», как их называют. За ними прилетели огромные военно-транспортные самолёты. Официально – это гуманитарная помощь. Но после каждого большого удара по штабам или местам скопления техники такие самолёты улетают из Польши на запад. Туда эвакуируют иностранных инструкторов и офицеров. Простым же солдатам ВСУ такая эвакуация не светит. Наши даже часто не доезжают до больниц.

Командование официально не раскрывает данные о потере. И это понятно – военная тайна. Президент называл цифру около 55 тысяч погибших на начало 2026 года. Но эксперты Центра стратегических и международных исследований (CSIS) дают другие оценки. Они считают, что общие потери Украины составляют от полумиллиона до 600 тысяч человек с начала полномасштабной войны. При этом в Верховной Раде недавно приняли закон о расширении военных кладбищ. Национальный мемориальный комплекс рассчитан на 6000 могил с возможностью расширения до 100 000. Вы только вдумайтесь в эту цифру. Сто тысяч могил. И это лишь одно официальное кладбище, а хоронить приходится по всем сёлам и городам.

На самом деле реальные цифры ещё больше. И все это знают. Просто их никто не признаёт. Людей записывают в «пропавшие без вести», чтобы не увеличивать статистику смертей. Кладбища в небольших городах с начала полномасштабной войны разрослись уже в три-четыре раза.

Подписаться  ✉️Обратная связь 🔼 Boost нашего канала🔼

📱Вконтакте 📱Одноклассники 📱Дзен