После развода я совершила поступок, который моя мать до сих пор называла сочетанием нервного срыва, кризиса среднего возраста и финансовой безграмотности, хотя мне было всего тридцать два и до среднего возраста, если верить оптимистичным медицинским прогнозам, оставалось ещё довольно много времени.
Я купила дом. Не симпатичный коттедж с белым забором, увитым розами, и не уютное бунгало, в котором героини романтических фильмов находят любовь, предназначение и новую работу примерно за полтора часа экранного времени. Мне достался старый викторианский особняк на окраине Блэк-Крика, который выглядел так, словно последние сто лет последовательно переживал пожары, наводнения, финансовые кризисы и нескольких владельцев с крайне ограниченным бюджетом. Риелтор, женщина с профессиональной улыбкой и удивительной способностью находить достоинства даже у объектов, которые следовало бы снести из гуманности, называла его домом с историей. История, подозреваю, заключалась в том, что каждый предыдущий хозяин начинал ремонт с искренним энтузиазмом, затем сталкивался с реальностью и сбегал, оставляя следующему счастливчику новые сюрпризы.
Первые месяцы я ещё сохраняла оптимизм. Потом протекла крыша. Затем умер бойлер, причём сделал это с такой драматичностью, словно намеревался получить собственный эпизод в документальном фильме. После бойлера настала очередь проводки, которая, судя по всему, создавалась человеком, считавшим пожар не стихийным бедствием, а альтернативным способом отопления помещений. Каждый раз, когда мне казалось, что хуже уже быть не может, дом принимал это как вызов и немедленно доказывал обратное.
Работая медсестрой в окружной больнице, я неплохо представляла, сколько стоит человеческая жизнь, зато совершенно не понимала, почему поддержание жизни одного старого здания обходится дороже. Дополнительные смены приносили деньги, но дом поглощал их с аппетитом подростка, которого впервые привели на шведский стол. В какой-то момент я поймала себя на том, что сижу ночью за кухонным столом, смотрю на счета и пытаюсь определить, какой из внутренних органов обладает наименее важными функциями и наибольшей рыночной стоимостью. К сожалению, медицинское образование сильно мешает подобным размышлениям, поскольку слишком хорошо понимаешь последствия.
Именно тогда я вспомнила про подвал.
Вообще-то он существовал всегда, однако до этого момента выполнял исключительно важную функцию хранения вещей, которые когда-нибудь обязательно понадобятся. Как показывал жизненный опыт, формулировка «когда-нибудь обязательно понадобится» обычно означала «не понадобится никогда, но выбросить жалко». После трёх недель ремонта, сопровождавшегося финансовыми страданиями и регулярными поездками в строительный магазин, сотрудники которого начали узнавать меня в лицо, подвал наконец приобрёл вид помещения, пригодного для проживания человека. Не особенно избалованного человека, конечно, но всё же человека.
Объявление я разместила в пятницу вечером. Уже к субботе выяснилось, что значительная часть населения Орегона либо состоит из мошенников, либо держит дома подозрительно экзотических животных. Один кандидат интересовался, можно ли разместить в подвале трёх питбулей и удава. Другой обещал платить исключительно криптовалютой. Третий уверял, что работает медиумом и ему требуется место для общения с духами. На фоне этого последнее сообщение выглядело почти образцом благоразумия.
«Готов оплатить аренду за шесть месяцев вперёд наличными».
Любой разумный человек насторожился бы. Я же первым делом открыла калькулятор.
На следующий вечер в дверь позвонили.
На пороге стоял мужчина лет семидесяти, высокий, сухощавый и настолько прямой, что рядом с ним даже телеграфный столб мог показаться сутулым. Его серое пальто выглядело дороже моего автомобиля, а выражение лица заставляло предположить, что человечество уже давно и безнадёжно его разочаровало.
— Мисс Паркер? — осведомился он.
Получив подтверждение, незнакомец внимательно осмотрел крыльцо и сообщил, что третья доска слева скоро треснет.
Некоторое время я молча смотрела на него. Он молча смотрел на меня. Дом за моей спиной скрипнул так выразительно, словно поддерживал его мнение.
Именно тогда мне следовало насторожиться. Нормальные арендаторы обычно интересуются стоимостью коммунальных услуг, парковкой или качеством интернета. Этот человек первым делом провёл техническую экспертизу крыльца.
К сожалению, нормальные арендаторы не приносили с собой конверт с арендой за полгода вперёд.