Дождь в этом городе всегда пахнет мокрым асфальтом и несбывшимися ожиданиями. Марк стоял у входа в кофейню, глядя на свои ботинки. Пять лет — это не просто цифра. Это количество раз, когда он хотел набрать её номер, но сжимал телефон до белых костяшек.
Колокольчик над дверью звякнул. Она вошла, стряхивая капли с бежевого тренча. Алена. Она почти не изменилась, если не считать того, как уверенно она теперь держит плечи. Раньше она вечно сутулилась, словно извиняясь за само своё присутствие.
— Привет, — сказала она. Голос стал ниже, глубже.
— Привет.
Они сели за маленький столик в углу. Между ними лежала пропасть, заполненная несказанными словами, общими друзьями, которые перестали звонить, и городами, которые они больше не посещали вместе.
— Ты выглядишь... хорошо, — выдавил Марк. Он выглядел как человек, который слишком долго пытался забыть мелодию, ставшую его личным проклятием.
— А ты — как всегда, в этом своем синем свитере, — она слабо улыбнулась. — Всегда цепляешься за старое.
Разговор тек неуклюже. Они обсуждали работу, погоду, общих знакомых. Это была «безопасная» территория. Никто не решался перейти черту и спросить: «Почему мы тогда сдались?» или «Ты всё ещё видишь меня во сне?».
Марк наблюдал за её руками. Она крутила кольцо на пальце — не обручальное, просто привычка. В этом жесте было столько же автоматизма, сколько в его попытках не смотреть ей в глаза.
— Знаешь, — Алена внезапно замолчала, глядя в окно на проезжающие машины. — Я часто проходила мимо того парка. Где мы впервые поссорились. Помню, как думала, что это конец света.
— Это казалось концом света, — согласился он. — Сейчас это кажется просто... плохим эпизодом в длинном кино.
— Да. Просто эпизодом.
В этой фразе не было боли. Была только пугающая пустота. Оказалось, что самое страшное в долгой разлуке — не ненависть, а равнодушие. Ненависть означает, что чувства еще живы. Равнодушие означает, что они выгорели дотла. Они просидели еще полчаса. Когда пришло время уходить, Марк почувствовал странное облегчение. Скрежет внутри, который мучил его годами, затих. Похоже у них вновь появился шанс быть вместе )
— Береги себя, Марк.
— И ты. До встречи !
- Ты хочешь встретиться вновь ?
- Разумеется...
- Тогда до встречи ! - Она кокетливо ему подмигнула.
Уходя она вновь почувствовала ту внутреннюю дрожь, которая когда - то на тысячи кусочков взрывалась искрами в вожделении встречи. Дождь продолжал идти, но это ничего не значило, солнце не за горами. Мрак уйдет, расступятся тучи. Марк счастливо улыбнулся, поправил шарф и пошел домой, зная, что через пару часов ей напишет - " Как добралась и спокойной ночи, ты будешь мне сниться ) ". Впервые за пять лет он почувствовал облегчение, словно он наконец-то вернулся домой.
