Воспитанник донецкого «Шахтёра» Евген Гриценко впервые покинул родину в 2022 году, и транзитом через Армению оказался сначала в Таджикистане, затем в Кыргызстане. За несколько лет Евген сформировал отличное портфолио и прекрасно зарекомендовал себя в Центральной Азии.
Eurasia Football попросил Гриценко рассказать о карьере в регионе, местном футболе и украинцах в Центральной Азии.
Евген Гриценко — украинский вратарь, воспитанник донецкого «Шахтёра». В системе клуба он провёл много лет, выступал за «Шахтёр-3» и молодёжную команду, привлекался к молодежной сборной Украины, позже играл за «Мариуполь». Однако в полной мере реализовать себя не получалось. В 2022 году Евген покинул Украину. Сначала поиграл в армянском «Ване», а в 2023 году оказался в таджикском «Равшане». Где пришелся ко двору. Завоевал серебряные медали, был признан лучшим вратарем лиги, получил капитанскую повязку. Сейчас Гриценко играет в кыргызском «Узгене», который также способен побороться за высокие места.
— Как у вас вообще появился вариант с Центральной Азией? В Таджикистане достаточно жёсткий лимит на легионеров, клубам нужно сочетание качества и невысокой цены.
— Это была зима с 2022-го на 2023 год. Я был в Армении. Мне позвонил знакомый, который был в команде, и сказал, что есть такой вариант. Я узнал, что команда сыграет в Кубке АФК — в групповом этапе. Плюс боролась за Суперкубок, за медали. Для меня было важно, что команда не просто существует, а ставит цели. Это и стало главной причиной моего выбора.
— Если сравнивать финансовые условия, насколько вы просели по деньгам при переезде в Таджикистан?
— Смотря с чем сравнивать. Если с «Шахтёром», то очень сильно. Это разные суммы и разные футбольные планеты. Если сравнивать с Арменией, то там у меня был короткий отрезок — буквально два месяца. Сначала приехал просто потренироваться, потом меня заявили на месяц до конца первого круга и предложили остаться. Но там условия были даже хуже, чем в Таджикистане. И не только финансовые.
— В Армении тоже сильная разница между клубами?
— Да. Там есть пять команд, у которых всё хорошо: спонсоры, контракты, хорошие футболисты, базы. Первая пятёрка очень крепкая.
А нижняя пятёрка выживает за свои средства. Они тоже набирают легионеров, каких могут, желательно подешевле. Как в Таджикистане. Ищут игроков в разных ситуациях: кто-то после травмы, у кого-то пауза, кто-то без команды. У меня тоже был период без футбола по понятным причинам. Так и находят футболистов под свой бюджет.
— Можно ли теоретически сравнивать чемпионат Таджикистана с армянским? Например, «Истиклол» и «Равшан» с «Пюником» и другими лидерами?
— Нет, так сравнивать нельзя. С армянскими лидерами можно сравнивать, наверное, только «Истиклол». «Равшан» больше прыгал выше головы. Не знаю, насколько правильно так говорить, но мы занимали места выше, чем должны были занимать при тех условиях.
— За счёт чего? Фарт?
— Не только фарт. Скорее, за счёт класса исполнителей, которые подобрались. У меня за три года было три разные команды, и с каждой были результаты. Если сравнить условия и результат, то каждый сезон можно назвать удачным.
— Какой сезон в «Равшане» вы считаете самым сильным? Тот, когда вас признали лучшим вратарём?
— Первый и второй сезоны были одинаково хорошими. И там, и там результаты были достойные. На международной арене мы тоже набирали очки. До этого «Равшан» вообще не набирал очки в группе. В первый сезон мы набрали три, во второй — четыре. Понятно, что этого мало для выхода, но для клуба это был шаг вперёд.
— Это тот сезон, когда аннулировали очки за матч с «Мохун Баганом»?
— Да. Это было очень обидно. Мы туда добирались непонятно сколько, приехали ночью, потренировались в не самом лучшем состоянии, потому что дорога в Индию была тяжёлой. Сыграли на выезде вничью — хороший результат.
А потом через пару недель они отказались ехать в Иран, и нам сказали: вашу игру аннулируем. Класс. А силы нам кто вернёт? Но ничего не сделаешь.
— Это могло повлиять и на мотивацию. Теоретически можно было цепляться за второе место?
— Мы ещё обыграли катарскую «Аль-Вакру». Но в группе был и иранский «Трактор». Это просто две разные планеты.
Дома мы проиграли 1:3, но, честно говоря, это ощущалось почти как победа, потому что они могли забить и семь дома, и семь на выезде. На выезд мы тоже приехали очень сложным путём: Кубок, чемпионат, дорога — всё наложилось. Они могли решить всё уже в первом тайме.
— В 2023 году вы взяли серебро и стали лучшим игроком Суперкубка. В 2024 году признаны лучшим вратарем Высшей лиги. А вот 2025 год вышел не слишком удачный — лишь четвертое место.
— Первый контракт был подписан на год. Второй получился на два года. Хотя я просил на год, и согласился на два исключительно потому, что впереди было участие в Лиге чемпионов АФК. Мы проделали столько работы, было бы глупо уйти в момент, когда сам это заслужил. Хотелось сыграть на высоком уровне. В итоге был вынужден согласиться. Как чувствовал: второй год оказался лишним.
— Имеете в виду уход директора клуба Гайрата Мирахмадова?
— Да. В команде начались изменения в руководстве, и это сказалось на результате.
— Вам предлагали остаться?
— Предлагали. Но мы не очень хорошо разошлись. В конце один из руководителей команды начал меня обвинять за последний сезон. Последняя фраза была такая: «Мы и предыдущие два сезона с любым другим вратарём второе место заняли бы». После этого я сказал: «Ну, попробуйте в этом году». И понял, что больше с ними не буду.
— Что по зарплате?
— В Таджикистане зарплата в одну-две тысячи долларов считается средней и даже очень хорошей. В один сезон у нас почти вся команда была примерно на двух тысячах.
— Премиальные были?
— Были, но всегда разные. Мы никогда заранее не знали, сколько будет. Премиальные — это такая вещь: клуб хочет — даёт, хочет — не даёт. Они не прописаны. В последний сезон были победы, за которые нам не давали премиальные. В конце заняли четвёртое место, и нам сказали: «Вы же четвёртые, за что платить?»
Формально не докопаешься, потому что имеют право не платить. Но по-человечески это неприятно.
«Равшан» и конкуренция с «Истиклолом»
— В последние годы «Равшан» считался его главным конкурентом и в тот период удачно играл против него. Как вы оцениваете это противостояние?
— За три года моего личного противостояния с «Истиклолом» получилось пять побед и пять поражений. То есть ровно. Ничья была только в финале Кубка. Остальные матчи — пять побед у них и пять у нас.
— Если убрать разницу в ресурсах, можно было с ними конкурировать? Чего «Равшану» не хватило, чтобы подвинуть «Истиклол»?
— По ресурсам — нет, конкурировать было сложно. Ресурсы — это ведь не только деньги. Это инфраструктура, логистика, питание, проживание, восстановление, сколько у команды времени на отдых. У нас были матчи в Лиге чемпионов, когда дорога занимала 35 часов. Потом ты возвращаешься, а через день играешь Кубок или чемпионат. Потом снова Лига чемпионов — дома или на выезде.
Именно в мелких деталях — дорога, логистика, проживание, восстановление — где-то что-то экономилось. Насколько я слышал, у «Истиклола» в этом плане подход более профессиональный. У «Равшана» бюджет был намного меньше. Не вау-бюджет по сравнению с «Истиклолом», в разы меньше. Но из тех возможностей, которые были, мы выжимали максимум.
Хусрав Тоиров и «Шахтёр»
— В «Шахтёре» вы с таджикским вингером Хусравом Тоировым не пересекались?
— Нет. Получилось так, что он уехал в «Шахтёр», а я приехал в Таджикистан. Мы как будто поменялись. Но я с ним списывался, просил передать привет ребятам. В Таджикистане мы тоже пару раз виделись.
— Как думаете, почему у него пока не получилось закрепиться?
— Конкретно почему — это уже личное дело каждого. Я не вижу его тренировок. Но всегда сложно менять чемпионат, особенно когда ты переходишь в европейский клуб. Тем более он поехал в Украину, а потом его начали отдавать в аренды.
— «Шахтёр» купил его после «Атырау», дал долгосрочный контракт. Сейчас, похоже, они сами не знают, что с ним делать. Есть ли у него шанс вернуться и снова подключиться к основе?
— «Шахтёр» с молодыми обычно не заключает краткосрочные контракты. Раньше, во всяком случае, меньше чем на четыре года они почти не подписывали. Клуб всегда смотрит на перспективу. Даже если у игрока не получается сезон или два, его отдают в аренду и продолжают верить.
Для Таирова всё будет зависеть от многих факторов. Игра в Центральной Азии для «Шахтёра» — это всё-таки другой уровень. Ему нужен прямо выдающийся сезон: в клубе, в сборной, на Кубке Азии. Если всё совпадёт, если он будет на виду, будет забивать и делать то, что от него требуется, тогда вполне возможно.
— То есть «Шахтёр» не просто держит его, чтобы не платить неустойку?
— «Шахтёр» — такой клуб, который, если ему что-то не нравится, разорвёт контракт. Если бы они хотели, они бы уже это сделали. Они верят до последнего. Даже на моём примере: я был в структуре клуба до 27 лет. С детства. На взрослом уровне мне дали, грубо говоря, десять лет. Можно было отпустить раньше, варианты были, но «Шахтёр» всегда говорил: «Нет, он нам нужен».
Так что у Таирова шансы есть. Будет сложно, но шансы точно есть.
Переход в «Узген»
— Перед переходом в «Узген» у вас были и другие варианты. Расскажите подробнее.
— Да, варианты были. Но по разным причинам они отпадали. Кто-то сам отказывался, где-то клуб передумывал. «Узген» одним из первых вышел на меня. Мне назвали условия, я сказал: «Если можно, подождём, потому что у меня ещё есть варианты».
Переговоры — самая неприятная часть жизни футболиста, особенно когда нет постоянного агента, которому ты просто дал задание заниматься переходом.
— Почему у вас нет постоянного агента? Принципиально?
— Нет, не принципиально. Есть Влад Макаров, украинец. Он помогал мне конкретно с «Узгеном». Но у нас нет письменных договорённостей, всё больше выстроено на дружеских отношениях.
В «Равшане» я тоже ему помогал: он спрашивал, можно ли поговорить по некоторым футболистам. От него приезжали Маркович, украинец, нападающий, серб Милаш Милованович, Ибука. В общей сложности человек пять.
— Вернемся к вариантам?
— Была Индия, был Ирак. Ирак — финансово хороший вариант, но команда боролась за выживание, была на самом дне. Меня предупредили: если вытащить эту команду, это будет чудо. С точки зрения игры мне не захотелось.
С Индией тоже была сложная ситуация. У них там случился переполох: то ли спонсор перестал финансировать лигу, то ли ещё что-то. Они полгода не играли. Потом предложили приехать на короткий чемпионат: предложили низкую зарплату с возможностью повышения летом. Мы не договорились по сумме.
— Ещё откуда были варианты?
— Два варианта из Индонезии. Средние команды, середина таблицы. Там уже полтора года периодически что-то предлагают, но всё время что-то не складывалось: то у меня контракт с «Равшаном», то ещё что-то.
В этот раз мы почти договорились, но агент, который меня вёл, оказался в Иране, там отключили интернет, и он просто выпал из процесса. Потом выходил на связь, извинялся, но трансферное окно у него фактически выпало.
В итоге мы вернулись к «Узгену», потому что они всё это время были на связи. Я понимал, что чемпионат скоро начинается, надо решаться.
— Финансово предложение «Узгена» достойное?
— Да, неплохое. Наверное, оно уступало Ираку, но по стабильности здесь лучше.
Почему не «Истиклол»
— Кстати, «Истиклол» тоже был в списке вариантов?
— Да, был. Причём получилось интересно: со мной выходили на связь ещё до того, как туда пришёл Виталий Левченко.
Мне предложили определённую зарплату. Я сказал: «Ребята, я знаю, что вы можете больше. Давайте говорить о другой сумме». Они не отказали, сказали: «Хорошо, сейчас возьмём тренера, проконсультируемся с ним».
Для меня это тоже было логично. Тем более Левченко меня знает: мы вместе ездили на юношеский чемпионат мира в составе сборной Украины, он был помощником у Александра Петракова.
— То есть для вас интерес «Истиклола» не был неожиданностью?
— С одной стороны, нет. Я понимал, что хорошо проявил себя в Таджикистане. Плюс у них уходил вратарь, они меня отлично знали: я три года играл против них. А тут ещё приходит Левченко, который тоже меня знает. Всё как будто подталкивало к этому варианту.
Но в итоге мне сказали, что у клуба другое видение. Лично с Левченко я не общался. Всё передавали через других людей.
— Возможно, вопрос был в финансах? «Истиклол» тогда ещё забрал нескольких хорватов из «Бухары», которая дошла до финала Кубка Узбекистана.
— Может быть. Мне никто прямо не сказал, что дело в деньгах. В конце формулировка была такая: «У нас другое видение».
Я потом посмотрел на вратаря, которого они взяли, — Дениса Кавлинова. Мы с ним примерно одного возраста, одного роста, даже день рождения в один день. По профилю и манере игры очень похожи. Я смотрел его матчи и думал: «Ну это как я, только в другом теле».
В чём суть? Его они не знали, а меня знали идеально. Три года видели в чемпионате и в матчах против себя. Поэтому для меня это было удивительно.
Украинцы в Кыргызстане
— В чемпионате Кыргызстана сейчас почти четыре десятка украинских легионеров. Если брать именно высшие лиги, это, наверное, самый большой зарубежный рынок для украинских футболистов. Вы с кем-то из ребят пересекались?
— Конечно. Я со многими общался, с кем-то был в командах, против кого-то играл. Я вообще как свободный художник, хоть и без постоянного агента. Но в Кыргызстане много знакомых.
— Что вы знали о чемпионате Кыргызстана, когда переходили? С кем советовались?
— За чемпионатом Кыргызстана я следил с 2023 года, когда приехал в Центральную Азию. У нас в группе была «Абдыш-Ата», поэтому волей-неволей смотришь, интересуешься.
Плюс спрашивал ребят: какие сильные стороны, какие особенности. Многие рассказывали, что чемпионат стремительно развивается.
Если сравнивать 2023 год, то тогда условия в Кыргызстане и Таджикистане были плюс-минус одинаковые. Сейчас Таджикистан примерно там же и остался, а Кыргызстан заметно прибавил: поля, переезды, проживание, форма, детали. Из-за этого растёт уровень.
Плюс качественные легионеры. Не все, но большинство — хорошего уровня. Для украинцев Кыргызстан сейчас классный вариант: высшая лига, хороший уровень зарплат, нормальные условия.
— Для кыргызских клубов украинский рынок тоже удобен?
— Да. Украина для кыргызских клубов — золотое место. Футболисты не запрашивают заоблачных зарплат, они приземлённые, адекватные. Нет проблем с адаптацией.
Есть игроки уровнем выше, но они попросят намного больше. Украинцы в этом плане более реалистичны, потому что обстоятельства многих заставили играть за границей. Так получилось, что от этого сотрудничества выигрывают все: и клубы, и украинские футболисты. Условия здесь хорошие, поэтому почему нет?
— С кем из украинских игроков вы ближе общаетесь?
— Много с кем. С Романом Яловенко, Алексеем Зинкевичем, Артёмом Белым. С Юрием Мате мы вообще из одного города, из соседнего района, знаю его лет с пяти. В «Шахтёре» тоже пересекались.
Игорь Гончар — тоже из «Шахтёра». Юрий Синицкий со мной в команде был. Из «Дордоя» знаю Кобылянского. Есть ребята, с которыми пересекались в дублях и молодёжных командах. Орест Костик, например.
— Костик в Лиге вызова АФК хорошо смотрелся.
— Да, он как сюда приехал, сразу начал показывать хороший результат.
— Зинкевич тоже хороший пример. Если ориентироваться на Transfermarkt, для него чемпионат Кыргызстана стал реальным трамплином.
— Вот тот случай, когда все выигрывают. И клубу хорошо, и игрок поднялся — думаю, и в стоимости, и в зарплате. Многие украинцы нашли здесь свой чемпионат: Зинкевич, Хомутов, Займенко и другие.
— Некоторые ребята уже получают кыргызстанское гражданство.
— Насколько знаю, сейчас Женя Чумак получил кыргызское гражданство. В футболе это обычная практика. В Украине были натурализованные бразильцы — Эдмар, например. Я не вижу в этом ничего плохого. Если человек отыграл здесь несколько лет, стране нужен футболист на этой позиции, почему нет? Можно дать паспорт, и пусть играет.
— А вы сами не рассматриваете такой вариант — получить кыргызский паспорт?
— Меня никто не спрашивал. Изначально, когда я сюда ехал, такой цели не было. Но теоретически любой вопрос можно рассмотреть. Если будет предложение, я буду думать об этом. Пока такого нет.
«Узген»: условия, цели и болельщики
— Как в целом оцениваете переход в «Узген»? Клуб новый, но начал хорошо.
— На фоне результатов всё воспринимается позитивно. Команда начала очень хорошо. Надеюсь, так и продолжим, может, даже лучше. Когда результаты хорошие, команда выше, чем была в прошлом сезоне, у всех настроение хорошее. Даже какие-то мелкие детали, которые мешают, не так заметны.
В целом условия созданы. Тренировочное поле — единственный серьёзный изъян. Клуб новый. Насколько знаю, этот вопрос решается.
— Как с болельщиками? Уже формируется база?
— Это, наверное, единственный момент, в котором в Таджикистане было лучше. В Кулябе болельщики — фанатики. Их даже звать не надо, они сами найдут, когда игра.Во всём остальном здесь намного лучше. Но с точки зрения того, как люди болеют, в Таджикистане большая разница. В Кыргызстане я вижу, что на «Мурас» приходят, на сборную приходят, но чемпионат пока не пользуется такой популярностью.
— Как это можно изменить?
— Это сложная работа. Я могу вспомнить, как в детстве с болельщиками работал «Шахтёр».Там создавался целый департамент. Организовывали автобусы из городов области на матчи и обратно. На предприятия выделяли бесплатные билеты. По городу висели билборды: кто играет, когда, где. Медиа у «Шахтёра» активно развивались.Потом добавлялись специальные акции. Например, если ходишь на все матчи чемпионата, получаешь скидку 50% на Лигу чемпионов. Футболисты приходили в школы, детские сады, проводили мастер-классы, автограф-сессии. Это всё узнаваемость.Донецк жил одной командой. Каждый знал, когда футбол. Если игра в будний день, иногда даже работу заканчивали раньше. Поэтому стадион был полным.В Кыргызстане болельщику нужно объяснять: что, когда, где и зачем ему приходить. Что его ждёт на стадионе. Нужны розыгрыши, мерч, работа с медиа. Я вижу, что сейчас уже что-то делают: федерация разыгрывает машину, клубы разыгрывают шарфы, мерч. Это начальная стадия.Если это не остановить, а развивать, можно заполнить стадионы. Тогда «Узгену» придётся строить стадион побольше.
— Какие цели стоят перед «Узгеном»?
— Чёткой цели вроде «бороться за чемпионство» мне не озвучивали. Когда мы общались, разговор был такой: по итогам первого круга команда должна быть в пятёрке, чтобы не потерять шансы забраться в тройку.То есть тройка — это, грубо говоря, задача. Пятёрка не будет провалом, но тройка — задача минимум. Если команда продолжит идти так, как сейчас, задачи могут поменяться по ходу сезона. Если по итогам мая мы будем наверху, думаю, руководство скажет: «Ребята, теперь боремся за чемпионство». А мы и не против.
— По игре с «Мурас Юнайтед» и другими лидерами видно, что «Узген» способен бороться за золото?
— В последних двух матчах с прошлым чемпионом и серебряным призёром — «Барсом» и «Мурасом» — мы почему-то проваливали первый тайм. Но во втором выходили так, как хотели бы выходить на игру вообще.Во втором тайме мы создавали столько, что могли и одной, и другой команде забить минимум по три. Когда смотришь на это, думаешь: «Да мы сильнее этой команды». Просто нужно реализовывать свои моменты.
Лимит на легионеров и местные футболисты
— В Кыргызстане лимит на легионеров довольно мягкий: на поле должны быть четыре кыргызстанских футболиста. Когда футбол в стране только формируется, такое количество легионеров помогает или лимит нужно постепенно ужесточать?
— Тут вопрос в другом. Сейчас в лиге 16 команд. А сколько в Кыргызстане футбольных школ, которые работают уже лет десять и реально могут выпускать игроков? Развивать высшую лигу — это хорошо. Рост виден, молодцы. Но нельзя забывать про своих воспитанников. Им тоже нужно давать шансы. Для этого должны быть условия: школы, тренеры, система.Тренеров тоже может не хватать. Поэтому в Высшей лиге сейчас много иностранных тренеров. Возможно, не хватает местных специалистов с Pro-лицензией. Развивать только высшую лигу — плохой вариант. Да, на какое-то время можно закрыть её легионерами. Но рано или поздно нужно, чтобы подходили свои молодые игроки. Чем их больше, тем лучше.
— В Украине тоже был период с большим количеством сильных легионеров.
— Да. Я помню период примерно с 2008-го по 2013 год — расцвет украинского чемпионата. Вкладывались большие деньги, строились базы, стадионы под Евро, приезжали сильные игроки.Тогда тоже было семь легионеров на поле. Украинским ребятам было сложнее пробиться, но из-за этого они росли. Когда на твоей позиции играет человек, который потом уезжает в «Челси», ты понимаешь уровень конкуренции. Чтобы играть, надо быть топом.
— Как вам уровень кыргызстанских футболистов сейчас?
— Мне нравится. У нас в команде много кыргызстанских ребят.В Таджикистане легионеры были заметнее, потому что там много африканцев. Здесь всё как-то стирается: узбеки, русские, украинцы, другие ребята. Не бросается в глаза, что легионеров много.Но кыргызстанские футболисты есть талантливые — и у нас в команде, и по чемпионату в целом.
— Видите потенциал у кыргызстанских игроков для перехода в более сильные чемпионаты?— Да, 100%. Может быть, не сразу уровень «Шахтёра», но европейские клубы, клубы из более сильных лиг — почему нет?Вопрос в том, хотят ли они этого. Потому что это намного сложнее: всё новое, другие требования, другой футбол. В Европе свои особенности, и им нужно будет соответствовать.
Кыргызстан как шанс для игроков и витрина через турниры АФК
— Сейчас Кыргызстан стал заметным направлением для украинских футболистов. Но может ли сам чемпионат стать трамплином — уже для местных игроков? Например, через международные турниры АФК?
— Да, конечно. Международные матчи — это витрина. Даже если это не самый высокий уровень, всё равно на такие игры смотрят.Скауты работают по-разному. Кто-то может заметить игрока в одном матче, потом приехать посмотреть его уже в чемпионате, изучить подробнее и сказать: «Нам нравится, берём». Такое возможно.Но важно, чтобы футболист был готов. Одного хорошего матча мало. Нужно быть на виду, стабильно играть, показывать уровень не только в чемпионате, но и в международных матчах.
— То есть для кыргызстанских игроков Лига вызова АФК или другие турниры могут стать реальной витриной?
— Это шанс показать себя за пределами страны. Внутренний чемпионат может расти, но международные матчи всё равно дают другой уровень внимания.Если игрок хорошо выглядит против сильных соперников, его начинают воспринимать иначе. Поэтому для местных ребят это хорошая возможность. Главное — пользоваться такими матчами.
— Деньги в таком возрасте не должны быть ключевым фактором?— Всё зависит от ситуации. У меня до определённого момента карьера была на первом месте. Сейчас, когда тебе 31, ты уже понимаешь: не успеешь оглянуться — будет 35. Потом дай бог здоровье позволит играть до 40.Начинаешь думать иначе. У кого-то семья, дети, жена. Иногда решение принимается не с точки зрения профессионального роста, а с точки зрения комфорта семьи: где лучше жить, где спокойнее.Но если говорить о молодых кыргызстанских игроках, которым нужно проявить себя, то им стоит пробовать.
— Допустим, на родине у сильного кыргызстанского игрока зарплата четыре-пять тысяч, а в небольшой европейской лиге — две. Стоит ли молодому игроку ехать и доказывать, даже теряя в деньгах?
— Стоит попробовать. Но нужно понимать, куда и зачем ты едешь.Если это лига, где можно реально показать себя, где есть шанс двигаться дальше, то надо ехать. Особенно если ты молодой. Ты можешь поехать на год, получить опыт, понять, подходит тебе это или нет.Как кыргызстанец ты всегда сможешь вернуться домой. Чемпионат развивается, команд много, местных игроков не так много. Варианты дома будут. Пока есть шанс, надо ехать и пробовать. Потом просто могут не позвать. Домой всегда успеешь вернуться.Хотя мне, украинцу, сейчас сложно так говорить. Оказывается, не всегда ты можешь просто вернуться домой.
*
#Таджикистан #Кыргызстан #Украина #Россия #Спорт #Футбол #Интервью #EurasiaFootball