В классическом английском романе идеальное преступление - это почти всегда старинный особняк, густой туман, скрывающий следы, и мотив, замаскированный за строгой аристократической вежливостью.
Однако данная история выходит за рамки привычного сюжета.
Крушение надежд
Декабрь 1926 года выдался в Англии промозглым и безрадостным.
В роскошном поместье под названием «Стайлз» в Беркшире, принадлежавшем семье Кристи, царила ледяная тишина.
Для 36-летней писательницы Агаты этот год стал чередой тяжелейших испытаний. Сначала она потеряла горячо любимую мать. А вскоре после похорон её муж, полковник Арчибальд Кристи, человек, ради которого она была готова на всё, попросил о разводе.
Причина была банальна и стара как мир: полковник влюбился в молодую секретаршу по имени Нэнси Нил.
Для женщины с обостренным чувством собственного достоинства это было не просто предательством. Это было крушением всех планов и надежд на будущее.
3 декабря, около половины десятого вечера, после очередной тяжелой ссоры с мужем, Агата поднялась на второй этаж. Она зашла в детскую, долго смотрела на спящую семилетнюю дочь Розалинд, потом мягко поцеловала её и спустилась вниз.
Не сказав прислуге ни слова, писательница вышла в холодную ночь, завела свой двухместный автомобиль Morris Cowley и выехала за ворота их роскошного поместья.
Брошенное авто
Утром следующего дня случайный пастух, гнавший стадо по меловым холмам в графстве Суррей, неподалеку от Ньюлендс-Корнер, заметил странную картину.
На самом краю крутого обрыва, опасно накренившись, стоял брошенный автомобиль. Его передние колеса зависли над пропастью, а фары были включены, тускло освещая утренний туман.
Прибывшая на место полиция оцепила территорию.
Двое инспекторов, кутаясь в теплые пальто, осторожно заглянули в открытый салон машины. Там они нашли просроченное водительское удостоверение на имя Агаты Кристи, сумочку с мелкими вещами и дорогую меховую шубку, брошенную на заднем сидении.
Инспектор медленно перевел взгляд на крутой, усыпанный острыми камнями спуск в меловой карьер.
— Ночью температура падала ниже нуля, — его голос звучал напряженно. — Ни одна женщина, находящаяся в здравом уме, не бросит меховую шубу в машине, если собирается дальше идти пешком. Значит, с миссис Кристи определенно что-то случилось.
Сыщики подумали, что женщина решила свести счеты с жизнью. Но почему машина остановлена так аккуратно? Передача выключена, ручной тормоз затянут. Возможно, это тщательно выставленная декорация?
Поиски
Новость об исчезновении самой известной писательницы Британии взорвала общество.
Газеты выходили с огромными заголовками. Скотленд-Ярд, понимая, что на кон поставлена репутация полиции, развернул беспрецедентную поисковую операцию.
Пятнадцать тысяч добровольцев прочесывали холмы и болота Суррея. В небо впервые в истории британского сыска были подняты аэропланы для поиска пропавшего человека. Водолазы баграми исследовали дно местного озера, известного как «Тихий омут».
Страна сходила с ума, волнуясь за свою любимицу.
Версии
Следствие остановилось на трех версиях.
1. Самоубийство от горя.
2. Жестокая расправа (в которой общество немедленно обвинило полковника Арчибальда, желавшего поскорее избавиться от жены ради молодой любовницы).
3. И, наконец, гениальная инсценировка.
Общественное давление достигло такого предела, что к поискам подключились даже коллеги Агаты по литературному цеху.
Дороти Л. Сэйерс лично приехала на место обнаружения автомобиля, пытаясь найти скрытые улики. А создатель Шерлока Холмса, сэр Артур Конан Дойл, будучи убежденным спиритуалистом, пошел еще дальше.
В полутемном лондонском кабинете Конан Дойл передал известному медиуму Хорасу Лифу один из предметов одежды писательницы.
— Это её перчатка. Она была найдена в машине, — произнес писатель, пристально наблюдая за экстрасенсом. — Что вы можете сказать?
Медиум закрыл глаза, сжимая мягкую ткань в руках. Он долго молчал, тяжело дыша, а затем медленно покачал головой.
— В этой вещи нет смерти, сэр Артур. Владелица перчатки жива. Но её разум... он скрыт в тумане. Я вижу воду и большое здание с колоннами.
А тем временем…
Пока полиция осушала болота, а медиумы проводили сеансы, настоящая Агата Кристи находилась за сотни миль от мелового карьера.
В фешенебельном спа-отеле в Харрогейте, графство Йоркшир, появилась новая постоялица. Элегантная дама, прибывшая налегке, зарегистрировалась в книге гостей. Она вела себя абсолютно непринужденно: гуляла по парку, читала книги в библиотеке, играла на фортепиано в вечернем холле и даже с интересом просматривала газетные статьи о пропавшей писательнице.
Она не прятала лицо. Она не пыталась изменить внешность. Но самым изящным, жестоким и ироничным ходом в этой партии стало имя, под которым она сняла номер. В гостевой книге четким, ровным почерком было выведено: «Тереза Нил. Кейптаун».
Никнейм был выбран неслучайно. Нил — это была фамилия той самой женщины, разрушившей её брак. Агата взяла фамилию своей соперницы, превратив собственное исчезновение в тончайшую психологическую пытку для неверного мужа, который в это время отбивался от жестких допросов Скотленд-Ярда.
Мистер Кристи оказался в эпицентре скандала.
Сыщики выяснили, что ночь накануне отъезда жены он провел с любовницей. Его постоянно вызывали в участок следователи и преследовали репортеры, задавая ему один и тот же вопрос: «Что вы сделали со своей женой?»
Газеты описывали подробности его встреч с другой женщиной, а знакомые сторонились мужчину, подозревая в ужасном преступлении. Жизнь Арчибальда Кристи превратилась в сущий ад.
Развязка
Одиннадцать дней Великобритания жила в напряжении.
Развязка наступила благодаря внимательности банджоиста отельного оркестра Боба Тэппина. Музыкант узнал в приветливой миссис Нил женщину с первых полос газет и обратился к властям.
В отель немедленно прбыла полиция, а следом за ней — полковник Арчибальд Кристи. Встреча супругов в холле отеля была лишена каких-либо эмоций.
Агата посмотрела на мужа пустым, отстраненным взглядом. Она заявила врачам и полиции, что совершенно не помнит, как оказалась в Харрогейте. По её словам, она пережила приступ диссоциативной фуги — редкого состояния, при котором человек на фоне тяжелейшего стресса теряет память о собственной личности и начинает новую жизнь под другим именем.
Медики подтвердили этот диагноз. Но скептики и криминалисты до сих пор улыбаются, читая такое.
Тонкая месть или потеря памяти?
Могла ли женщина в состоянии глубокой амнезии так аккуратно припарковать машину на краю обрыва, имитируя аварию? Могла ли она случайно выбрать для своей новой личности фамилию любовницы мужа? Загадка.
Агата Кристи никогда больше не возвращалась к событиям тех одиннадцати дней. В её подробнейшей автобиографии нет ни единого абзаца, описывающего этот период. Она унесла правду с собой, оставив миру возможность вечно гадать о её истинных мотивах.
Возможно, это был нервный срыв.
А возможно — самая гениальная месть в истории исчезновений. Месть, в которой не пролилось ни капли крови, но которая заставила предавшего её мужчину почувствовать на себе ледяное дыхание эшафота, а полицию целой страны — признать свое поражение перед интеллектом женщины. Женщины, умеющей расставлять фигуры на шахматной доске жизни с такой же безупречностью, как и на страницах своих великих романов.