Наконец-то пришло лето — время отпусков и каникул, легкомысленных поступков, фруктов и чтения книг формата guilty reading. Но этим летом литературу можно не только читать. Её можно готовить.
Для меня эта тема особенно важна, потому что сейчас я пишу книгу о москвичке Лизе, которая ищет рецепт бабушкиного пирога. Когда-то он был не просто семейной выпечкой, а настоящей легендой маленького города Котьма.
А пока я собрала для вас несколько семейных книг рецептов известных людей — писателей, поэтов и не только. Не кулинарные фантазии «по мотивам», а настоящие домашние рецепты: яблочный квас Толстых, чеховский капустник, варенье из старых усадебных книг и блюда императорского стола. Чувствуете, чем пахнет? Летними посиделками.
Ссылки на все книги оставила в конце статьи.
Кулинарная книга Софьи Толстой: 162 рецепта большого дома
Самая очевидная и, кажется, самая честная книга в этой подборке — «Обед для Льва. Кулинарная книга Софьи Андреевны Толстой».
Это не современная фантазия на тему «а давайте приготовим что-нибудь в стиле Ясной Поляны». Это записи Софьи Андреевны Толстой и её младшего брата Степана Берса. В книге собраны 162 рецепта блюд, которыми действительно кормили большую семью Толстых.
Тут есть яблочный квас, пастила, пироги, заготовки, простая домашняя еда и Анковский пирог, без которого Толстые, кажется, вообще не были бы Толстыми. Рецепт пришёл от семейного доктора Николая Анке и стал домашней легендой. То есть почти идеальный пример того, как человек может войти в историю не только через науку, политику или литературу, но и через удачный пирог. Такие примеры вдохновляют.
Лев Николаевич в школьной программе обычно выглядит как человек, который сразу родился с бородой, вопросами о смысле жизни и тяжёлым взглядом на человечество. А тут вдруг рядом с ним появляется вполне конкретная бытовая реальность: квас, тесто, яблоки, сливки, сухари, духовка.
Что готовим: яблочный квас — для жары; пастилу — когда нужно выпендриться десертом; фирменный Анковский пирог из нежных коржей и терпкого лимонного крема — для дачи, гостей и долгих обсуждений смысла жизни и нравственного выбора.
Рецепты семьи Чеховых: капустник, диета и человеческое гостеприимство
С Чеховым всё особенно интересно, потому что он сам был мастером превращать еду в маленький театр. У него герои едят так, что читатель сначала смеётся, потом хочет блинов, потом внезапно понимает про Россию важное.
Даже театральный «капустник» называется так в честь фирменного капустного пирога Марии Павловны Чеховой, сестры писателя, который она приносила после премьер артистам Московского Художественного театра. Ужин, шутки, розыгрыши — и вот уже слово «капустник» начинает жить отдельной театральной жизнью.
Но есть не только театральная еда Чехова, а вполне домашняя. В Ялтинском доме-музее хранятся поваренные книги, принадлежавшие Марии Павловне. По этим книгам сотрудники музея выпустили сборник «Кулинарные рецепты семьи Чеховых».
Там важна не только еда, но и обстоятельства. В последние годы жизни Чехову приходилось соблюдать строгую диету, поэтому в сборнике много диетических и вегетарианских блюд. Это не та кухня, где всё заливается маслом, украшается раками и подаётся под восторженный хор родственников. Это кухня заботы. Иногда довольно скучной, врачебной, ограничительной, но всё равно заботы.
Что готовим этим летом: капустник — для домашнего театра или просто пикника; варенье и блюда из ягод — для завтраков на балконе, если дачи нет, а дачного настроения хоть отбавляй; лёгкие овощные блюда — для дней, когда жара победила аппетит.
Пушкины-Ганнибалы: что ели в семье поэта
Есть маленькая, но очень любопытная книга «Рецепты из поваренных книг семейства Пушкиных-Ганнибалов». Её подготовили Семён Гейченко и Жорж Журибеда.
Это не толстый подарочный том, который можно поставить на кухне и демонстрировать гостям как доказательство сложной духовной жизни духовки. Это тонкое издание — почти брошюра. Но иногда именно такие маленькие книжки и оказываются самыми живыми.
В ней собраны рецепты из поваренных книг семьи Пушкиных-Ганнибалов: заготовки на зиму, мочёные яблоки, клюква, морошка, уха, щи, котлеты, бифштекс, печёный картофель, варенец, блины, крыжовенное варенье, клюквенный кисель.
И вот тут школьный Пушкин с портрета снова становится человеком из дома, где варили, пекли, мочили яблоки, ставили на стол кислое, сладкое, горячее и простое. Не памятником, не «нашим всем», не вопросом из ЕГЭ. Просто человеком, рядом с которым тоже существовала кухня.
Что готовим на лето: крыжовенное варенье — потому что крыжовник в целом выглядит как ягода из старой книги; клюквенный кисель — для прохладного вечера после жары; уху — если лето всё-таки вывезло вас к воде; блины — потому что блины не обязаны ждать Масленицы.
Императорская кухня: Романовы без музейной пыли
С Романовыми история другая. Тут, конечно, не бабушкина тетрадка в клеточку, где на странице с пирогом стоит жирное пятно и загадочная пометка «меньше». Всё официальнее, холоднее и гораздо наряднее.
Но всё равно это семейная и придворная еда людей, которых мы привыкли видеть исключительно в коронах, мундирах и трагических датах.
В 2025 году Эрмитаж, «Магнит» и Gastronom.ru представили книгу «Архив придворного гастронома. Меню трапез российского императорского двора из коллекции Государственного Эрмитажа с очерками и рецептами» и онлайн-проект «Царская кухня».
В книге — меню императорского двора, очерки, рецепты, сервировка, коронационные и праздничные обеды, охотничьи трапезы. Среди блюд упоминаются русский суп, фаршированная пулярда, бараньи котлеты, гурьевская каша, царская пасха с пенками.
Понятно, что это уже не «что император сам быстро приготовил на ужин, потому что устал после работы». Это большой придворный механизм, где еда была частью ритуала, статуса и государственной декорации. Но даже самый парадный обед всё равно начинается с простых вещей: кто-то чистит, варит, взбивает, ждёт, чтобы не остыло, и очень надеется, что всё вынесут вовремя.
Что готовим этим летом: гурьевскую кашу — для случаев, когда обычная каша кажется недостаточно драматичной; царскую пасху с пенками — в знак летнего хулиганства и противостояния гастрономическим стереотипах; бараньи котлеты или пулярду — для большого летнего обеда, когда вместо шашлыков хочется званого ужина с тканевыми салфетками.
Вместо вывода
Возможно, главный смысл старых рецептов не в том, чтобы идеально повторить прошлое. Всё равно у нас другая мука, другая духовка, другие нервы и нравы. Но можно поймать главное: лето, стол, книгу, людей рядом и редкое чувство, что жизнь на несколько минут стала если не легкомысленнее, то хотя бы вкуснее.
Подписывайтесь, проведём это лето вместе. Я буду писать роман про Лизу, Котьму и бабушкин пирог, который однажды стал слишком важным для обычной выпечки, а вы — читать, комментировать и честно сообщать, где текст отличный, а где ещё сыроват.
_______________-
Ссылки: