Advance | Хорватия
Россия бьет по Украине все сильнее, но вопрос, кому она шлет послание: Киеву, Западу или собственному лагерю сторонников жесткой линии, задается вопросом обозреватель Advance. Ясно одно, модель давления на Украину меняется, и порог противостояния сместился.
Ф. Вукович
В ночь на второе июня Россия нанесла один из самых мощных комбинированных ракетно-беспилотных ударов по Украине за последнее время. По доступным данным, пострадали Киев, Днепр и другие города. Украинские власти сообщают о не менее чем 20 погибших и более сотни раненых. Также украинская сторона утверждает, что Россия запустила 73 ракеты и более 600 дронов, включая 33 баллистические ракеты и восемь гиперзвуковых "Циркон", а значит, пусть на этот раз обошлось и без "Орешника", удар был особенно сильным.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Это уже третья массированная атака на Киев менее чем за месяц. Москва назвала удар ответом на украинские "террористические действия", прежде всего, на удар по студенческому общежитию в Старобельске.
Министерство обороны Российской Федерации утверждает, что целями стали объекты военной инфраструктуры, топливные хранилища, транспортная инфраструктура и военные аэродромы в нескольких украинских регионах. Из утверждений российской стороны особенно примечательно сообщение о повреждении объектов компании Fire Point в Днепропетровской области, так как этот комплекс "связан с Зеленским". Я напомню, что в последние дни Россия старается связать украинские военные производственные мощности с коррупцией, которой пронизана вся украинская верхушка. Конечно, на Украине уже гремели разные коррупционные скандалы, но когда на них указывает Россия, это вызывает сомнения, ведь она участница этого вооруженного конфликта.
Важнейший вопрос после ударов такой: начало ли это российских системных ударов, или это еще одно отмщение без продолжения? Пока недостаточно данных для окончательного вердикта, но модель меняется. Ранее Россия публично анонсировала "системные удары" по Киеву, предупредила иностранных граждан о необходимости покинуть город и теперь использует в ходе ударов целый спектр средств, которые трудно перехватывать. Если такие удары продолжатся, целью будет не только физическое уничтожение объектов, но и политическая "перезагрузка" восприятия России и ее действий (в последние дни оно просело, прежде всего, из-за многочисленных ударов украинских дронов по российскому тылу).
Интересно в этой ситуации взглянуть, как ситуацию оценивает те, кто откровенно стоит на российской стороне. Один из них бывший американский военный и военный аналитик Станислав Крапивник, который недавно дал интервью Гленну Дизену, журналисту, который на своем канале собирает разных интересных собеседников. Крапивник утверждает, что Москва усиливает давление для жесткого ответа, что Киев больше не "вне границ" (а был?) и что внутри российской системы крепнет фракция тех, кто полагает, что прежняя сдержанность лишь воодушевляет НАТО и Украину. Звучит разумно и перекликается с российским нарративом, а также действиями Москвы. Особо Крапивник отметил, что использование воздушного пространства и баз государств Североатлантического альянса для украинских ударов Москва может расценить как прямое участие в войне.
Крапивник высказал и несколько военных предположений, в том числе о том, что украинские действия в Запорожье дорого обходятся и их цель преимущественно PR, что Константиновка близка к сдаче или оперативному слому, что усиливается натиск на Сумы и Харьков и что если участятся украинские пролеты или инциденты вокруг Белоруссии, это может дать виток новой фазе эскалации. Некоторые из этих утверждений, разумеется, следует воспринимать как предположение, а не как факт. Тем не менее они политически важны, так как демонстрируют логику российской аргументации: если конфликт движется к переговорам, Москва не может выйти на них с ореолом пассивности.
Время для ударов выбрано не случайно. Россия явно считает, что сейчас подходящий момент для давления. Во-первых, Вашингтон полностью занят Ираном. Кроме того, переговоров по Украине при посредничестве США уже не ведется.
Во-вторых, Украина в последние месяцы создавала впечатление, что инициатива в ее руках, с помощью ударов дронами по российской энергетике и НПЗ. Москва обязана развеять это впечатление.
В-третьих, вчера Кирилл Буданов* публично заявил, что стоит цель закончить конфликт как можно скорее, "по возможности до зимы". Если Москва всерьез рассчитывает на переговорную фазу до конца года, она не допустит, чтобы переговоры проходили в атмосфере украинского психологического и информационного превосходства.
В-четвертых, "системные удары" по Киеву и другим городам уже анонсированы. Если все останется на уровне риторики, российские угрозы потеряют вес. Поэтому последние удары — это еще и "сигнал достоверности". Москва дает понять, что ответит на украинские удары по российской территории и инфраструктуре ударами по украинской военной инфраструктуре, логистике и политически уязвимому тылу.
Это не означает, что мы входим в этап кампании без ограничений, но порог явно сместился. Россия убеждена, что момент для давления самый подходящий и что давить необходимо. Если она продолжит в том же духе, возможно, начнется фаза российского превосходства — политического, военного и психологического.
Крапивник утверждает, что "фракция сторонников жесткой линии" в Москве крепнет. Если это действительно так, столь мощные удары не обязательно "их дело рук". Возможно, это попытка Кремля держать эту фракцию на определенной дистанции, поскольку она беспокоится и, не исключено, близка к тому, чтобы "создать проблемы".
В то же время можно прийти к заключению, что для России сейчас не подходящий момент погружаться в "разборки" разных фракций. Другими словами, если "сторонники жесткой линии" давят, их можно успокоить несколькими мощными ударами, которые выглядят эффективными или как минимум сенсационными. Однако, как уже писал ранее, подобная тактика вряд ли может привести к реальному перелому в войне.
Что касается Константиновки, то это уже другое дело. Если бы россияне взяли этот город, это сыграло бы большую роль, ведь тогда Россия вернулась бы на уже несколько позабытую линию: она может брать более или менее крупные города, а в данном случае речь идет о городе, где до вооруженного конфликта проживали 60 тысяч человек. Однако мы уже давно слышим, что Константиновка "вот-вот падет". В таких ситуациях русские в итоге все же добиваются успеха, но остаются вопросы, каковы их потери людьми и ресурсами. Конечно, Украина поступает так же, но она "платит" в основном за оборону, а не за наступление. Иными словами, за небольшими продвижениями на карте по-прежнему кроется страшная война на истощение.
*внесен в РФ в список террористов и экстремистов
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>