Глава 9
Как нельзя более вовремя поданная вода, немного отрезвила. Сделав несколько глотков, девушка смогла перевести дух, собраться и начать рассуждать более или менее спокойно.
Негодяев следует проучить, в этом нет никаких сомнений. Как? Этого Ольга не знала, но не сомневалась, что рано или поздно, способ найдётся. Найдётся непременно, поскольку каждый из троих виновен. Она судья и в тоже время жертва, ей же надлежит стать исполнителем приговора, каким бы он ни был. В той, или иной степени, но трое зарвавшихся самцов виновны в том, какое страшное, безмерное бесчестье ей довелось испытать ни за что, ни про что. Что она сделала? За что поплатилась? Её единственный проступок — излишняя доверчивость.
На пару минут отчаявшаяся девица вдруг ощутила себя героиней книги "Дорога перемен", хотя никаких параллелей, на первый взгляд, не просматривалось. Чувства Эйприл, чьи мечты вдребезги разбились о суровую действительность, показались ей удивительно созвучными собственным переживаниям.
Мужчины слепы, грубы и бессердечны от природы, частенько используя женщин, они ничуть не заботятся о том, что происходит с теми дальше. Меж тем, превратить принцессу в ведьму, проще простого — достаточно провести с ней ночь, а утром указать на дверь. Иная проглотит и отползёт в сторону, но есть и те, кто не простит никогда.
Жгучая обида сковала Ольгу, накрепко охватила широким, раскалённым до красна кольцом. Поруганная душа бунтовала, настойчиво требуя реванша.
"Ничего, - думала Ласточка, - Ничего, ничего. Всему своё время. Нужно лишь набраться терпения. Решение придёт само, как озарение, как вспышка."
Ей было тошно, по-прежнему хотелось сбежать на край Земли, спрятаться, забиться в нору, исчезнуть, испариться вовсе, но что-то изменилось, не смотря на то, что равнодушный мир не замер от ужаса, жизнь текла своим чередом, повинуясь законам мироздания.
Драма отдельно взятого маленького человека, не имеет ровно никакого значения не то, что в масштабах человечества, но даже в масштабах многоэтажного дома.
Ольга вдруг осознала это столь остро, что заболело сердце.
О том, чтобы вернуться в институт, как ни в чем ни бывало продолжить учёбу, речи не шло. Лишённая крыльев птаха понимала, что просто не сможет, не сумеет жить так, будто ничего не случилось, ведь для неё привычное бытие перевернулось с ног на голову. На место присущей Ласточке нежности, явилось ожесточение, в одночасье заострились черты, линия рта отвердела, глаза утратили мягкий свет.
К счастью, благодаря Савелию Романовичу, проблемы с деньгами не было и раненая птица замыслила отправиться в Европу, сменить огромную, монстрообразную Москву, на нечто совершенно иное.
"Поживу немного во Франции, осмотрюсь в Париже, затем переберусь в Германию или Австрию... Там будет видно".
Родители когда-то жёстко настояли и Ласточка сносно щебетала на французском и чуть-чуть на английском, а потому не усомнилась в том, что легко найдёт работу в кафе или маленьком, атмосферном бутике где-нибудь подальше от шумного центра. Нужно только оформить рабочую визу.
Средства имелись, но не так много, чтобы праздно разъезжать по городам и странам, позабыв о хлебе насущном.
"Но сначала... Сначала я позволю себе перезагрузку, небольшой приятный отпуск".
Львиную долю денег, полученных от Савелия, Ласточка предусмотрительно вложила в покупку коммерческой недвижимости.
Сама бы она никогда не додумалась, даже не посмотрела бы в этом направлении. Но инстинкт подсказал, что деньги должны работать, нельзя позвонить им утечь сквозь пальцы. Будучи полным профаном во всём, что касалось прагматики, Ласточка, тем не менее, сообразила что делать. Собравшись с силами, отложив претензии в долгий ящик, она решительно и коротко написала Савелию Романовичу, с тем, чтобы посоветоваться относительно правильного размещения финансов.
Ответ пришёл незамедлительно:
- Если есть где жить, вложись в добротное помещение в хорошем спальном районе. Сдашь его в аренду под магазин или аптеку. Это принесёт тебе стабильный доход. Хочешь, скину контакты человека, который поможет найти и оформить?
Ласточка захотела и была искренне благодарна, но не вычеркнула Савелия Романовича из списка подсудимых. Его преступление в том, что затребовал её словно вещь, дорогую фарфоровую куклу с полки в антикварной лавочке.
Не раз и не два, она мысленно возвращалась в тот день, когда Игорь, едва ли не заламывая руки, стенал о том, что его жизни грозит опасность.
- Я буду любить тебя ещё сильнее...
"А что, если бы я отказалась отдаться Савелию? Что бы с ним стало? Убили бы его? Изувечили? Или получилось бы как-то иначе?"
Не смотря ни на что, Ольге нравилось думать, что Игоря бы хорошенько отметелили. В лучшем случае. В худшем, он пропал бы без вести. Потому что допустить то, что ничего такого Игорьку не грозило, означало признать себя полной дур.й. Признавать не хотелось. Куда приятнее было считать, что полюбила малодушного труса, которого спасла от беды ценою собственной чести. Так всё случившееся выглядело чуточку симпатичнее.
С течением лет, память, чьи игры, как известно, весьма затейливы и многообразны, перекроила историю Ольгиного унижения, полностью преобразив её в сказ о том, как трое подонков, предварительно сговорившись, соблазнили, обманули и воспользовались наивной, молоденькой провинциалкой, чья вера не только в Любовь, но и в мужчин в принципе, была цинично подорвана раз и навсегда.
- Каждый из них говорил о любви, звал меня замуж, мы вместе строили планы, - вдохновенно рассказывала Ласточка несколько лет спустя.
С каждым разом рассказ обрастал подробностями, обретая новые грани, становился всё более трагичным и в тоже время гротескным.
В конце концов, вновь и вновь вспоминая пережитый опыт, Ласточка сама безоговорочно поверила в то, о чём откровенничала с новыми знакомыми.
- Ты можешь не поверить, - проникновенно вещала Ласточка, - но я считалась одной из первых красавиц не только института, но и Москвы.
Ей верили, так как по французским меркам, она была ослепительно хороша.
Сидя за столиками уличных кафе, внимательно рассматривая разношерстных прохожих и завсегдатаев, Ласточка убедилась в том, что мало мальски красивых женщин можно увидеть крайне редко. Как правило, именно гостьи из России выгодно отличались от прочих там, где про внешность.
Барышни, подобные Брижит Бардо или Софи Марсо, не повстречались ни разу. Это было отрадно и грустно одновременно. В представлении Ласточки, именно эти двое олицетворяли Францию.
Жадно вкушая Париж, любознательная путешественница неустанно училась, внимательно смотрела по сторонам, отмечала, подмечала, замечала и присваивала, в результате чего вскоре приобрела тот неповторимый, небрежный шик, коим могут похвастать лишь истинные парижанки.
Глядя на себя в зеркало пару лет спустя, Ольга с удовольствием отмечала, что превратилась в стильную, уверенную в себе особу, в которой никто бы не заподозрил ту, что когда-то безутешно рыдала в одном из московских дворов.
Ласточка легко заводила знакомства, но в основном с эмигрантами. Французы держались на дистанции, а потому казались ей холодными и не в меру надменными.
Что касается романов, то пичуга избегала свиданий, хотя ухаживать за ней пытались самые разные мужчины.
- Говорят, будто Париж город любви, но я ничего такого не чувствую, - сказала она однажды своей соседке по квартире.
- Ты просто не встретила своего мужчину, - пожала плечами та.
Нельзя сказать, что Ольге совсем не хотелось любви. Хотелось. Ещё как хотелось. Однако внутри сидел липкий, тошнотворный страх, который нашептывал ей тоненьким, писклявым голоском:
- Все мужчины одинаковы. Стоит немного расслабиться и они вытянут из тебя душу, вытрут об тебя ноги и помашут ручкой.
"Да, - мысленно соглашалась Ласточка. - Все они одинаковы. Ты абсолютно прав".
Стоило какому-нибудь парню задержать на ней заинтересованный взгляд, как губы сами собой сжимались в нитку, а облик в целом начинал излучать могильный холод.
- Сходи куда-нибудь, где можно выпить и потанцевать, - посоветовала соседка в один из пятничных вечеров.
- Нет, - помотала головой Ольга. - Я лягу спать пораньше.
- Ты как старуха, - звонко рассмеялась собеседница. - Иди! Не сиди дома!
А хочешь, присоединяйся ко мне. Мы собираемся с друзьями в траттории, я познакомлю тебя со всеми.
Ласточка собралась было отказаться и уже открыла рот, но неожиданно для себя передумала.
В тот вечер в её жизнь вошёл Брам.
Надежда Ровицкая
Продолжение следует