Глава 5. Возвращение в логово
Выписка оказалась процедурой, унизительной для любой уважающей себя ведьмы. Вирдис подписывала бумажки, которые ей совали под нос, кивала на вопросы, которых не понимала, и делала вид, что ей совершенно нормально натягивать на себя чужие штаны (Люся сказала «джинсы», которые она предусмотрительно принесла из дома). Джинсы оказались узкими. Очень узкими.
— Зачем люди сами себя пытают? — спросила Вирдис, с трудом застёгивая пуговицу. — Это что, новый вид казни? Повешение не пробовали?
— Ты сама их купила, — вздохнула Люся. — Сказала, что они визуально стройнят.
— Видимо, в тот день я решила, что страдания полезны для характера.
С этим напутствием они вышли из больницы. Мир снаружи оказался громким. Очень громким. Металлические повозки без лошадей неслись по серой ленте дороги с рёвом, от которого у Вирдис заныли зубы. Над головой что-то гудело — провода, трубы, возможно, души умерших, которых здесь почему-то не сочли нужным проводить.
— Слушай, — сказала она, глядя подруге прямо в глаза. — Я ничего не помню. Совсем. Это не фигура речи. Я не знаю, как работает этот мир, как называются вещи, почему люди залезают в металлические коробки и куда они потом едут. Я как новорождённый ребёнок, только с морщинами и плохим характером.
Люся замерла с ключами от машины в руке.
— Тань, ты меня пугаешь.
— Это хорошо. Потому что мне самой страшно, — призналась Вирдис. — Но я не собираюсь умирать от глупости или от того, что не понимаю, как открыть дверь. Поэтому я прошу тебя: помоги мне адаптироваться. Объясняй всё как маленькому. Я буду задавать тупые вопросы. Ты будешь терпеть. Идёт?
Люся помолчала секунду, потом кивнула.
— Идёт. Но тогда поехали домой. Там и начнём. Садись в машину, — Люся открыла дверцу небольшой белой коробки на колёсах. — Довезу.
— Отлично. И ещё, — добавила Вирдис, садясь в машину, — не обижайся, если я буду выглядеть идиоткой. Я не идиотка. Я просто... перезагружаюсь.
Вирдис села внутрь. Запах был странный — ваниль и ещё что-то неопознанное. Она пристегнулась ремнём, который Люся показала, и всю дорогу молилась всем богам, которых помнила. Вслух, разумеется, не молилась — Люся бы не поняла. Всю дорогу Вирдис смотрела в окно, как шпионка, запоминающая местность перед вторжением. Когда они остановились у серой многоэтажки, Вирдис подумала, что ад всё-таки существует.
— Восьмой этаж, — объявила Люся, заходя в подъезд. — Лифт не работает. Так что пешком. Ты как, выдержишь?
— Я пережила чуму, — пробормотала Вирдис, глядя на лестницу. — Переживу и это.
Восемь пролётов спустя она поняла, что чума была легче.
— Ключи, — выдохнула Люся, остановившись перед дверью с цифрой «23».
Вирдис протянула связку. Люся повозилась с замком — два щелчка, и дверь открылась.
— Добро пожаловать домой, — сказала она.
Вирдис переступила порог и замерла.
Квартира была маленькой, но набитой вещами, как драконье гнездо — только вместо золота здесь были статуэтки слоников, пушистые пледы и журналы, сложенные стопками. В углу стоял фикус в горшке. На стенах — фотографии в рамках. Пахло пылью, старыми духами и чем-то сладким, будто здесь недавно пекли пирог.
— Мило, — соврала Вирдис.
— Не ври, — улыбнулась Люся. — У тебя вечно бардак, ты всегда говорила, что порядок — это запас хода для тревожных.
— Мне это теперь не нравится, — честно сказала она. — Но я не буду менять всё сразу. Сначала надо понять, зачем здесь вообще всё это нужно. Рассказывай.
— С чего начать?
— С самого важного. Что здесь есть, без чего я умру в ближайшие сутки?
Люся подумала и повела её на кухню.
— Холодильник. — Она открыла дверцу. — Тут холодно. Еда не портится. Работает на электричестве. Электричество в розетках. Пальцы не совать, убьёт. Ну это я тебе как маленькому ребёнку сообщаю, вдруг ты не помнишь.
— А я и не помню. Я же говорю, объясняй мне как самому тупому человеку, которого ты можешь себе представить. — Вирдис засунула руку внутрь, поёжилась. — Холодно. Впечатляет. Что ещё?
— Микроволновка. — Люся показала на серую коробку с окошком. — Разогревает еду. Кнопки тут. Нажал — через минуту горячо.
— Покажи.
Люся положила внутрь кружку с водой, нажала кнопку. Через тридцать секунд вода закипела. Вирдис посмотрела на микроволновку с уважением, близким к ужасу. Она потрогала кнопки, запоминая.
— Дальше.
— Телевизор. — Они перешли в гостиную. Люся включила большой чёрный экран. Там улыбалась женщина и рассказывала про стиральный порошок.
Вирдис нахмурилась.
— Зачем смотреть на движущиеся картинки, если можно выйти на улицу и посмотреть на движущихся людей?
— Отдых. Информация. Глупость. Выбирай что хочешь.
— Выберу глупость. Она хотя бы честная.
Люся выключила телевизор и повела её к входной двери.
— Домофон. Это важно.
Белая коробка с кнопками, трубка, маленький экранчик.
— Объясняй, — сказала Вирдис, вытянувшись по струнке перед устройством, как перед алтарём.
— Кто-то звонит с улицы — у тебя звенит. Ты смотришь на экранчик, видишь, кто пришёл. Говоришь в трубку. Если хочешь впустить — нажимаешь эту кнопку. Дверь внизу открывается.
— А если не хочу?
— Не нажимаешь.
— Гениально, — сказала Вирдис.
В этот момент домофон зазвонил. Вирдис дёрнулась, но сдержалась. Не стала хватать коробку. Посмотрела на Люсю.
— Что делать?
— Сначала посмотри, кто пришёл.
Вирдис посмотрела на экранчик. Снаружи, у подъезда, переминаясь с ноги на ногу, стоял Валера. С цветами. Видимо, визит в больницу был разведкой, а сейчас пошли основные силы.
— Не хочу, — сказала Вирдис, отодвигаясь от двери.
— Кто там? — спросила Люся.
— Валера.
Люся помрачнела.
— Ох уж этот... Не открывай.
— Тогда зачем я вообще смотрела? — Вирдис пожала плечами. — Он знает, что я выписалась. Он будет звонить, стучать, сидеть на лавочке. Я его знаю. Такие не отстают, пока не получат по носу. Или по самолюбию.
Домофон зазвонил снова. Настойчиво.
— Танюш, открой, я поговорю, — предложила Люся. — Скажу, что ты спишь.
— Нет, — Вирдис решительно сняла трубку. — Я сама. Хватит прятаться. Он не дракон и не демон. Всего лишь бывший муж. Я переживала и не такое.
Она нажала кнопку и сказала в трубку:
— Слушаю.
— Танюш, привет! Это я. Открой, пожалуйста, я на минуту.
— Валера, — голос Вирдис был спокоен, как болотная гладь перед тем, как из неё вылезет нечто зубастое. — Спасибо за цветы. Можешь оставить их у подъезда на лавочке. Я не открою.
— Ну почему? Я же помочь хочу! Ты одна, без помощи...
— Я не одна. Со мной Люся. Она помогает. А ты, Валера, иди восвояси. Или куда ты там обычно ходишь. Эта квартира уже прошла сертификацию на одного козла. Второй не выдержит, перегрузка будет.
— Тань, ты жёсткая какая-то...
— Это не жёсткость, это чувство самосохранения. Пока, Валера.
Отошла от двери, выдохнула.
— Правильно? — спросила она.
— Идеально, — кивнула Люся и улыбнулась. — Ты сегодня прямо героиня.
— Так. Покажи мне всё остальное. Всё что мне надо знать. Как готовить еду, где брать продукты. Я хочу знать, что меня окружает.
— Ты сегодня другая, — заметила Люся, открывая шкаф с посудой. — В больнице ты была... потерянная. А сейчас как солдат на разведке.
— Потому что в больнице я была в стане врага, — ответила Вирдис. — А здесь моя территория. Если я хочу здесь выжить, я должна знать каждый угол, каждую кнопку, каждого слоника.
— Ладно. Тогда слушай. — Люся рассмеялась. — Это — электрический чайник. Кипятит воду. Наливаешь сюда, жмёшь сюда.
— А это? — Вирдис показала на плиту.
— Это плита, поворачиваешь ручку, нагревается. Вот тут у тебя кружками размечено, где нагрев идёт.
Они обошли всю квартиру. Стиральная машина, утюг, фен — Люся терпеливо объясняла, не смеясь. Почти не смеясь. В конце концов Вирдис выдохлась.
— Всё, — сказала она, падая на диван. — Мозг кипит. Я запомнила: холодильник — холод. Микроволновка и плита — горячо. Домофон — зло. Телевизор — глупость. Ноутбук — потом. Что ещё есть страшного?
Но сама она смотрела на эти предметы — на стиральную машину, утюг, фен — и не понимала. Совсем. Как? Как этот бездушный барабан понимает, что нужно залить воду, нагреть её, покрутить бельё и не изодрать его в клочья? Где тут дух? Где заклинание? И при чём здесь она сама? Вирдис нажала на кнопку стиральной машины — ту, которую показала Люся. Машина пикнула, зажужжала, закрутила барабан. И ведь стирала. Без неё. Без её воли. Без маны. Как будто ей было всё равно, кто нажал — ведьма, дворник или говорящий кот.
«Может, магия здесь есть, — подумала Вирдис, — но она не чувствует меня. Или я её. Или мы друг другу не подходим, как старые супруги после развода».
Но самое странное — когда она нажимала кнопки, всё работало. У неё, у Вирдис, древней ведьмы, лишённой силы. Это было оскорбительно и восхитительно одновременно. Она провела пальцем по выключенному фену. «Здесь нет ни капли моего дара. Но стоит ткнуть в эту штуку — она взревет, как молодой дракон, и подует горячим воздухом. Для кого? Для меня. Подчинится мне. Даже не зная, кто я. Это... это сильнее любого заклинания принуждения». Она взяла утюг, повертела в руках. Платформа, нагревается, гладит. Без призванного огня. Без выпаривания трав. Просто... электричество из стены и металлическое дно. «Ваш мир, — мысленно обратилась она к неведомому создателю этих вещей, — ваш мир работает на принципе «нажми и получи». Не надо молиться, не надо просить, не надо ждать полнолуния. И это... это пугает. Потому что я не управляю этим. Но я могу это использовать».
— Ты чего задумалась? — спросила Люся, прерывая её размышления.
— Ничего, — Вирдис спрятала руки в карманы джинсов. — Просто удивилась, что даже я могу заставить эти штуки работать. Хотя не понимаю, как. И, кажется, это неважно. Здесь важно, чтобы ты нажал правильную кнопку. А не то, кто ты есть.
— Ну да, — кивнула Люся. — Главное, инструкцию прочитать.
Вирдис усмехнулась про себя. Инструкция. В её мире не было инструкций. Были древние фолианты, которые могли убить неправильным прочтением. А здесь — кнопка. Одна. И всё работает. Никто не узнал, что внутри Вирдис происходила маленькая революция. Потому что ведьма привыкла не показывать вида. Даже когда мир переворачивается вверх дном. Особенно тогда, когда переворачивался.
Люся улыбнулась и пошла на кухню готовить ужин. А Вирдис осталась на диване, перебирая в голове новые слова: розетка, провод, кнопка, пульт. Целый новый язык. Язык вещей, которые работают без магии. Она взяла пульт от телевизора, нажала на красную кнопку. Экран засветился. Там показывали сериал — женщина плакала, мужчина уходил, музыка играла грустную.
— Вот идиоты, — сказала Вирдис. — Он уходит, а она плачет. Надо было проклясть. Чтобы не повадно было.
Она переключила канал. Там продавали пылесос. Она переключила ещё. Там шёл футбол.
— А это хотя бы понятно, — кивнула ведьма. — Толпа мужиков бегает за мячом. Бессмысленно, как всегда.
Она встала, потянулась и пошла на кухню.
— Люсь, спасибо. Ты сегодня останешься у меня? Я ещё многого не знаю.
— Останусь, — кивнула Люся. — Куда ж я денусь.
— Тогда давай я что-нибудь приготовлю под твоим руководством.
Вирдис вполне сносно справилась плитой и чайником, и потом с удовольствием загрузила посуду в посудомойку. Ещё один плюсик магии этого мира.
Ночью, когда Люся уснула на диване, накрывшись пледом со слониками, Вирдис бродила по квартире. Ей не спалось. Чужое тело требовало сна, но чужой мозг — теперь уже её мозг — никак не мог успокоиться. Она заглянула в шкаф. Там висели платья, юбки, блузки — всё в серых и чёрных тонах, будто их хозяйка готовилась к собственным похоронам.
— Стиль «уныние», — прокомментировала Вирдис и закрыла дверцу.
Нашла альбом с фотографиями. Открыла. Там была Татьяна — молодая, с волосами до плеч, потом с короткой стрижкой, потом на какой-то вечеринке с Люсей и бокалом красного вина. На другой фотографии — мужчина с залысинами, Валера, обнимает её за талию. Она отложила альбом и взялась за документы. Паспорт — с её фотографией и чужим именем. Трудовая книжка — какая-то зелёная брошюра с записями о работе. Диплом — институт, специальность «Управление персоналом».
— Управление персоналом, — прочитала вслух Вирдис. — То есть ты командовала людьми. Без магии. Только бумажками. Я уважаю этот вид безумия.
Счета оказались скучными. Квитанции за свет, за воду, за газ. Розеточная магия стоила денег. Вирдис поразилась: в её мире стихии были бесплатными, но капризными. Здесь — наоборот.
— Странный мир, хорошо хоть за воздух не платят, — подытожила она и отложила бумаги.
Остался ноутбук. Тонкая чёрная панель, сложенная пополам. Вирдис открыла её. Внутри — клавиатура (знакомые буквы, но расположены как попало) и экран, как у телефона, только больше. Она нажала на кнопку. Экран засветился. Появилась картинка — какое-то поле и облака.
— Красиво, — признала ведьма. — И что с этим делать?
Она провела пальцем по панели под клавиатурой — курсор на экране дёрнулся. Вирдис отдёрнула руку, будто обожглась.
— Он следит за мной. Эта штука знает, куда я смотрю?
Экран требовал пароль. Тот самый, который она не помнила.
— Так, — сказала она ноутбуку, нависая над ним. — Ты, я смотрю, умный. Будешь выпендриваться — я тебя из окна выброшу.
Ноутбук не ответил. Вирдис стояла посреди чужой квартиры, в чужом теле, и чувствовала, как где-то глубоко внутри поднимается что-то, похожее на панику.
— Нет, — сказала она себе громко. — Я не паникую. Я — Вирдис, Собирательница Проклятий. Я видела распад империй. Я выживала в инквизицию. Я справлюсь с ноутбуком.
Она закрыла крышку, отнесла ноутбук на кухню и положила в холодильник. На всякий случай.
— Там холодно, — объяснила она. — Может, он успокоится.
Утром Люся найдёт ноутбук среди яиц и зелени. И задаст вопросы. Но это будет завтра. А сегодня — сегодня Вирдис наконец провалилась в сон, укрывшись одеялом, и впервые за долгое время не видела кошмаров. Ей снилась полевая трава и ветер, который пах золотоголовником и умбреусом. Но когда она проснулась, ветра не было. Была только чужая жизнь, которую предстояло сделать своей.
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
«Методичка для избранных ( с рукописными правками)
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка