К тридцати годам Людвиг ван Бетховен начал терять слух. К сорока четырём — оглох полностью. Он не мог услышать ни аплодисментов, ни оркестра, ни даже собственных фортепианных аккордов. И именно после полной глухоты были написаны величайшие произведения: «Торжественная месса», Девятая симфония с её гимном «К радости», последние струнные квартеты. Как возможно создавать музыку, не слыша звука? Бетховен «слышал» внутренним ухом. Его мозг, лишённый внешних слуховых сигналов, перестроился. Он чувствовал вибрацию инструментов, видел ноты на бумаге, но главное — его слуховая кора не атрофировалась, а, наоборот, обострилась за счёт компенсаторных механизмов. Он научился слышать музыку там, где обычный человек слышит тишину. Это один из самых ярких примеров нейропластичности — способности мозга перестраиваться под новые условия. Когда один канал связи с внешним миром отключается, зоны мозга, которые им управляли, не умирают. Они переключаются на другие задачи. У глухих музыкантов слуховая кора