По состоянию на февраль 2026 года ведущие профильные энергетические агентства прогнозировали переход глобального рынка сжиженного природного газа (СПГ) в фазу профицита (так называемый «рынок покупателя»). Ожидалось, что ввод в эксплуатацию новых мощностей по сжижению в США и Катаре обеспечит долгосрочное превышение предложения над спросом, что приведет к снижению спотовых котировок и усилению конкуренции между поставщиками. Однако последующие геополитические события скорректировали данный тренд. В результате военных действий с участием США и Израиля, а также заявления Тегерана о перекрытии Ормузского пролива и атаки беспилотных летательных аппаратов на производственные объекты компании QatarEnergy в Рас-Лаффане и Месаиде 2 марта, мировой рынок перешел из состояния ожидаемого избытка в фазу физического дефицита поставок. В сложившихся макроэкономических условиях для российских проектов по производству СПГ, ранее находившихся под давлением жестких санкционных ограничений, открываются новые рыночные возможности. Данную позицию подтверждает кандидат экономических наук, директор по исследованиям консалтинговой компании «Имплемента» Мария Белова.
Текущий ближневосточный конфликт опроверг тезис о высокой ликвидности и полной взаимозаменяемости на глобальном рынке СПГ. Выбытие ключевого региона-поставщика, обеспечивающего около 20% мирового потребления, привело к дестабилизации логистических цепочек и формированию дефицита, который не может быть компенсирован даже за счет наращивания поставок из США — крупнейшего мирового производителя. В результате инцидента в Рас-Лаффане функционирование крупнейшего в мире СПГ-комплекса было приостановлено. Повреждения затронули не менее 17% совокупных мощностей предприятия, а процесс их восстановления, по оценкам руководства QatarEnergy, может занять несколько лет.
До эскалации конфликта на Ближнем Востоке конъюнктура мирового рынка СПГ характеризовалась тенденцией к профициту: запуск новых технологических линий в США и Катаре должен был обеспечить превышение предложения над спросом во втором полугодии 2026 года. Текущий кризис принципиально изменил вектор развития отрасли. Ниже представлены два прогнозных сценария, отражающих масштаб и последствия текущего кризиса.
Сценарий «Частичное сокращение мощностей Катара» базируется на предпосылке о серьезном характере повреждений технологических линий в Рас-Лаффане, в результате чего около 17% мощностей страны будут выведены из эксплуатации на срок от 6 до 12 месяцев. При реализации данного сценария траектория фактического производства начнет существенно отклоняться от плановых показателей с марта 2026 года, а переход рынка к дефициту зафиксируется уже в III квартале.
Сценарий «Полное прекращение поставок через Ормузский пролив» описывает более жесткие условия. Он предполагает блокировку пролива Ираном и невозможность отгрузки продукции с заводов Катара и ОАЭ в течение всего 2026 года. В данном случае мировое предложение сократится примерно на 20% от общего объема глобальной торговли. Уже во II квартале дефицит превысит 20 млн тонн, и даже функционирование альтернативных экспортеров на пределе мощностей не позволит компенсировать данные потери.
Что касается экспортного потенциала США, то, несмотря на рост поставок в феврале 2026 года на 21% в годовом выражении, новые проекты (Plaquemines, Corpus Christi Stage 3) только проходят стадию пусконаладочных работ, а их будущие объемы законтрактованы на долгосрочной основе. Кроме того, форсированная экспансия на внешние рынки создает риски для внутреннего энергобаланса США: согласно прогнозам, при сохранении текущих темпов добычи к 2030 году дефицит газа для покрытия внутренних нужд страны может составить до 40 млрд куб. м. Несмотря на отсутствие законодательно закрепленного приоритета внутреннего рынка, американские регуляторы имеют опыт административного ограничения экспорта, что подтверждается временным мораторием на выдачу новых экспортных лицензий в 2024 году.
Что выиграет РФ
В краткосрочной перспективе российские производители обладают определенными резервами. По состоянию на начало 2026 года действующие заводы («Ямал СПГ», «Сахалин-2») функционируют со стопроцентной загрузкой. В то же время проект «Арктик СПГ-2» (мощность первой технологической линии — 6,6 млн тонн в год) из-за санкционного давления и дефицита танкеров ледового класса загружен лишь на 30–40%. Проекты «КС Портовая» (1,5 млн тонн в год) и «Криогаз-Высоцк» (0,7 млн тонн в год) также располагают свободными мощностями, задействование которых ранее ограничивалось их включением в санкционный список SDN Минфина США. Совокупный потенциал увеличения экспорта СПГ из РФ в перспективе 6–12 месяцев оценивается в объеме до 5 млн тонн в год. Данный объем не устранит глобальный дефицит полностью, но позволит российским компаниям максимизировать выручку за счет спотовых продаж и долгосрочных контрактов с привязкой к стоимости нефти.
В области конкуренции с американскими поставщиками наблюдается разнонаправленная динамика. США продолжают укреплять позиции на европейском рынке (доля американского СПГ в импорте ЕС достигла порядка 65%). Однако возможности дальнейшего наращивания экспорта из США ограничены проектными мощностями и ростом внутреннего потребления. Преимуществом РФ в данном контексте является гибкость поставок. Существует высокая вероятность переноса сроков введения европейских запретов на импорт российского СПГ (ранее запланированных на 25 апреля 2026 года для краткосрочных контрактов и на 1 января 2027 года — для долгосрочных). Нормативная база ЕС предусматривает возможность исключений из санкционного режима по соображениям энергетической безопасности в случае возникновения дефицита, превышающего 15–20% от уровня спроса.
Для оптимизации коммерческих результатов в краткосрочном периоде российской стороне необходимо выстроить эффективные механизмы обхода санкционных ограничений для заблокированных проектов. Прямая отмена санкций со стороны США маловероятна, однако возможно снижение интенсивности контроля за транзакциями, привлечение дополнительных посредников и масштабирование схем замещающей торговли (своп-операций), при которых азиатские контрагенты используют российский СПГ для внутреннего потребления, высвобождая собственные альтернативные объемы для поставок на европейский рынок.
В долгосрочной перспективе нестабильность в Ормузском и Малаккском проливах существенно повышает стратегическую значимость безопасных логистических коридоров, ключевым из которых является Северный морской путь (СМП). Использование СМП позволяет сократить время транспортировки грузов между Европой и Азией с 30–35 до 15–18 суток. Тем не менее, трансформация СМП в глобальную транспортную артерию требует международной кооперации с привлечением не только азиатских импортеров газа, но и крупных контейнерных перевозчиков из Европы и Азии, чья регулярная загрузка обеспечит экономическую эффективность инфраструктуры.
Успешное развитие СМП способно раскрыть потенциал российских арктических СПГ-проектов, оцениваемый в объеме свыше 100 млн тонн в год. Реализация данной задачи требует многосторонних усилий, что позволит превратить арктический маршрут в международную транспортную систему, снижающую зависимость мировой торговли от традиционных уязвимых проливов. В связи с этим целесообразно уже сейчас инициировать переговоры с потенциальными международными партнерами для заключения долгосрочных соглашений о сотрудничестве.