Когда Слово Бога увлекает нас по-настоящему, мы задаем вопросы. Разные вопросы - умные и дурацкие, глубокие и поверхностные. Но, личные и важные в любом случае.
Один из частых вопросов к традиционным христианским представлениям - вопрос о воплощении. Зачем Бог стал человеком?
Полагаю, здесь уместно вспомнить рассуждения современного теолога Эдвина ван Дриела:
"Человеческая природа не существует "вообще" - абстрактный "человек" не существует как таковой. Быть человеком - быть творением, ограниченным пространством, временем, местом, идентичностью. Быть человеком - быть укорененным в частной истории, культуре, племени и семье. Быть человеком - быть "частным" (Edwin Chr. van Driel, Rethinking Paul: Protestant Theology and Pauline Exegesis, [перевод - мой])
Мы видим: невозможно взять некое "человечество", "человеческую природу", "плоть" и сделать с ними что-то исцеляющее. Подобные конструкты (универсалии) существуют лишь в обобщающем разуме.
Есть один путь: исцеление конкретной жизни. Бог разделяет судьбу конкретного человека - Иисуса из Назарета.
В событиях его обычной человеческой жизни (не в какой-то неведомой безличной "плоти" или "природе") Бог являет Свое соучастие и любовь. В трагической конкретике его обычной человеческой жизни Бог обнаруживает Свое исцеляющее присутствие - поэтому, мы говорим о Воскрешении.
Но, какое значение имеет явление исцеляющей силы Бога в событиях жизни и смерти Иисуса для меня? Какая связь между Иисусом и мной, если нет никакой "человеческой природы"?
Моя надежда коренится именно в конкретике. Вспомним слова апостола Павла:
"Воистину воскрес Христос из мертвых, и это было начало. Ведь если смерть пришла в мир через человека, то и воскрешение мертвых — через человека" (1 Кор 15:20-21)
Иисус - первенец, начало. Но, Бог снова и снова являет Себя в наших жизнях - как в жизни и смерти Иисуса. Являет по-разному, но всегда - по Своему избранию и воле. Именно воля Бога (не "плоть" или "природа"!) является мостиком между моей судьбой и судьбой Иисуса.
PS: Судьба Иисуса - его собственная, уникальная судьба. Она не может служить образцом - мы лишь че́рпаем из нее метафоры, чтобы говорить о собственной судьбе. Но, у любых метафор есть границы и каждый проходит "крест и воскрешение" по-своему...