Статья была опубликована в информационно-практическом журнале «Охраняется государством», выпуск №2/2026.
Однажды зимой популярная телепрограмма пригласила меня в качестве эксперта на съемки сюжета о судьбе старейшего и единственного уцелевшего (не считая Лефортовского дворца) здания древней Немецкой слободы в Москве – так называемых палат Анны Монс. На самом деле это палаты голландских врачей Ван дер Гульстов, служивших московским царям во второй половине XVII века.
Поскольку я об этих палатах многократно писал и говорил, деваться было некуда – поехал. К зданию было не подступиться: от Старокирочного переулка его загораживал огромный корпус без вывески, рядом шла стройка, а ворота, ведущие к объекту культурного наследия федерального значения, были закрыты. Оставалось одно: снимать сбоку, издалека, из-за забора. Чтобы хоть что-нибудь видеть, объяснять и показывать, нам с отважной телеведущей пришлось вскарабкаться на обледеневшее основание ограды и балансировать на нем, вцепившись в решетку. Потом в телесюжете так и прозвучало: чтобы рассказать о палатах, краеведу и члену президентского совета Михайлову приходится в буквальном смысле
слова висеть на заборе.
А еще через пару дней у меня раздался телефонный звонок, и незнакомый голос сказал: «Это говорят из палат Анны Монс. Константин, зачем же висеть на заборе? Приходите к нам в гости, все покажем и расскажем».
Так я познакомился с Евгением Казаниным, бизнесменом, меценатом и собственником палат в Старокирочном переулке, который за несколько лет не только восстановил их, но и превратил в живой, разнообразный культурный центр. Но у нашего знакомства было две предыстории.
Предыстория первая. Президентское поручение
Судьба палат обсуждалась в декабре 2021 года на заседании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Как это ни покажется странным, но без личного участия Владимира Путина не удавалось вернуть объект культурного наследия федерального значения в городское пространство и сделать так, чтобы его хотя бы смогли увидеть москвичи и гости столицы, за несколько десятилетий уже подзабывшие о самом его существовании.
Дело в том, что во второй половине 1980-х годов палаты, несмотря на протесты общественности, застроили со стороны переулка массивным заводским корпусом. Памятник архитектуры, реставрацию которого начали еще в 1950-е годы, оказался на режимной территории и стал недоступен. С глаз долой – из сердца вон… Палаты не упоминались в путеводителях, их, естественно, обходили стороной туристические маршруты. В 2010-е годы памятник, находившийся в ведении Роскосмоса, уже пустовал, а из-за протечки крыши обрушился участок фасада.
А в начале 2020-х – новая напасть: в Немецкой слободе развернулась большая стройка, рядом с палатами, перпендикулярно переулку, проектировался второй огромный корпус. Если бы его построили, палаты навсегда остались бы в каменном мешке, в ведомственном дворе, отрезанные от городской жизни. И автор этих строк на заседании президентского совета решился выступить с предложением: в год 350-летия со дня рождения Петра Великого сделать подарок к этому юбилею – вернуть дом, в котором неоднократно бывал Петр I, в городское пространство. Владимир Путин отреагировал незамедлительно: «Хорошо, обязательно посмотрим, что можно сделать здесь и как сформулировать это поручение». А уже в январе 2022 года было опубликовано специальное поручение Президента РФ по итогам заседания Совета: «Рекомендовать Правительству Москвы в порядке, установленном Федеральным законом от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ “Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации”, принять меры по обеспечению визуального и непосредственного доступа к объекту культурного наследия федерального значения “Палаты (Дом Анны Монс), XVII в.”, расположенному
по адресу: г. Москва, ул. Бауманская, д. 53, стр. 8. Срок – 1 июня 2022 г. Ответственный: Собянин С.С.».
Поручение было выполнено: стройку нового корпуса отменили, палаты вернулись в город. Примечательно, что к этому времени у здания уже появился частный владелец, который начал его восстановление. Сегодня и забора нет, и к памятнику можно беспрепятственно подойти. И внутри, естественно, побывать, но об этом чуть позже.
Предыстория вторая. Приватизация
Возможность для реставрации объекта появилась благодаря немалым усилиям Правительства Москвы и Мосгорнаследия: палаты удалось вывести
из пользования режимного ведомства. Да и общественность в 2010–е годы, образно говоря, «висела на заборе», призывая к мерам по незамедлительному спасению архитектурного наследия. Меры приняли, и через некоторое время здание оказалось в управлении ДОМ.РФ, которое и занялось поиском эффективного собственника.
В середине 2020 года палаты были проданы с торгов, их новым официальным владельцем стало ИП «Казанин Виктор Евгеньевич». Одновременно новому собственнику предоставили в аренду земельный участок вокруг памятника. Потребовался еще дополнительный тур переговоров и согласований, чтобы вывести его из «режимной территории», и памятник XVII века больше не находился бы за колючей проволокой.
Чтобы хотя бы кратко обрисовать состояние палат к тому моменту, процитируем официальный «Акт технического состояния объекта культурного наследия от 04.10.2019 № ДКН16-44-1095/9», составленный
Департаментом культурного наследия города Москвы: «Общее состояние объекта культурного наследия неудовлетворительное (в том числе: деформация фундаментов, цоколей, отмосток; прогиб, нарушение покрытия кровли; отсутствие заполнения дверных и оконных проемов)… Техническое состояние инженерных систем неудовлетворительное, за исключением системы теплоснабжения. Для дальнейшей эксплуатации рекомендуется проведение капитального ремонта внутренних инженерных сетей, за исключением системы теплоснабжения, с восстановлением, а также заменой изношенных элементов…» В общем, восстановлению, реставрации и капитальному ремонту в палатах площадью без малого 1 200 кв. метров подлежало примерно все. И выполнить эти работы новый собственник был обязан за семь лет с даты регистрации перехода права собственности на объект недвижимого имущества. То есть сделать то, что за десятилетия не удалось ни крупным госкорпорациям, ни федеральным министерствам.
Культурное пространство
Обязательства оказались перевыполнены. Семь лет еще не прошло, но памятник в Немецкой слободе не только восстановлен и отремонтирован, но уже действует как открытый для горожан культурный центр. Причем, что очень важно, проведенные противоаварийные работы и ремонт не нарушили подлинности здания. Своды, кладка из белого камня и большемерного кирпича, старинные лестница и паркет в интерьере, остатки узорочных и «нарышкинских» наличников на фасадах – все на месте. Определять
возможность и необходимость комплексной реставрации памятника, восстановления его первоначального облика – дело специалистов. Но натура сохранена, а объект при этом уже полноценно участвует в культурной жизни Москвы. Мало того, что он представляет по сути новый оригинальный музей, в котором можно увидеть антикварную европейскую и русскую мебель XVI–XIX вв., редкие картины, скульптуры и произведения декоративно-прикладного искусства. В палатах работает художественная галерея, проводятся занятия по истории искусства для детей. В исторических залах снимают кино, читают лекции, реставрируют иконы, устраивают выставки, балы, семинары, форумы, чайные церемонии, шоу дизайнеров и парфюмеров, пленэры художников, поэтические перформансы, музыкальные вечера, иммерсивные театральные представления и экскурсии – всего не перечислить.
«Что можно было сделать для Родины? Вот мы сделали»
Нужно отметить, что палаты в Старокирочном переулке – не единственный объект культурного наследия, с которым работает семья Казаниных. В их собственности находится другой многострадальный, много лет пустовавший и разрушавшийся московский памятник XVII века – палаты Ладо в Кривоколенном переулке. Теперь отремонтированы и они: в здании работают кафе и кофейня. В аренде у Казаниных также находится известный петербургский объект культурного наследия – особняк Брусницыных. Вот что рассказал «ОГ» бизнесмен и меценат Евгений Казанин:
– Какая, спрашиваете, мотивация была у нас, чтобы взяться за палаты Анны Монс? Смотрел я на этот памятник несколько лет, видел, что он погибает… Знал о его славной истории, о его ценности. Ну, как говорится, что можно было тут сделать для Родины? Можно было его спасти. Вот мы сделали. Из любви к Родине. Несколько особняков спасли. Они не погибли. Их будут видеть люди, ими будут пользоваться, они будут украшать Москву. В Санкт-Петербурге особняк Брусницыных тоже требовал больших забот. Провели там противоаварийные работы, стали показывать людям интерьеры, проводить экскурсии. Будем реставрировать, восстанавливать под культурные цели.
Что касается палат в Немецкой слободе, не могу сказать, что этот проект для нас – коммерческий. Здесь эксплуатационные расходы под два миллиона рублей в месяц, он даже их не окупает, обогреваем дом пока электричеством… В палатах Ладо, возможно, удастся покрывать эти траты. Льгот для инвесторов у нас никаких не было, восстанавливали на собственные средства, за аренду земельного участка по-прежнему платим немалые деньги.
Признание со стороны, общественное внимание – да, ощущаем. И коллеги по бизнесу видят, какой интересный объект получился. И внимание СМИ, и общественный резонанс налицо. Когда все увидели, что началось восстановление дома, было очень много запросов от общественности, от москвичей – с просьбой показать интерьеры. И мы сразу решили сделать палаты доступными для широкой публики, для разнообразных культурных мероприятий. Хотим, чтобы это было знаковое для города место, площадка для культурных событий. Причем для самых современных, молодежных, нешаблонных. В широком смысле этого слова – именно культурное пространство. Поэтому у нас здесь и выставки, и вечеринки, и кино, и театр.Но, естественно, все это должно быть не в ущерб памятнику архитектуры. За этим мы строго следим.
На основе нашего опыта восстановления объектов культурного наследия могу сказать, что необходимо создание некоей структуры для «быстрой реанимации» памятников. Многие объекты ведь в таком состоянии, что они могут не дождаться, пока будет разработан проект реставрации, пройдут все процедуры экспертиз и согласований. Нужна структура под контролем госоргана охраны памятников или даже при нем, с проверенными подрядчиками, которые могут качественно и быстро выполнить работы, необходимые для спасения памятника. А частным инвесторам, вкладывающимся в восстановление объектов культурного наследия,
необходима государственная поддержка. Нужно предоставлять им льготные кредиты, доступные кредиты. Причем иногда «с запасом», с превышением сметы. При разумном, бережном восстановлении памятника архитектуры всегда возникают непредвиденные расходы. А у некоторых владельцев может не хватить денег даже на текущее содержание памятника. Даже очистка крыши зимой от снега – это уже деньги. Но в общем и целом, конечно же, восстановление палат Анны Монс – это для нас и гордость, и определенный престиж, и моральное удовлетворение. Ведь это именно наш вклад в сохранение исторического наследия страны. Наша инвестиция в историю.
Константин Михайлов
Больше материалов – в выпуске информационно-практического журнала «Охраняется государством»: https://auipik.ru/upload/iblock/d5a/6z8xj6pvwfdpa5jy0jcepb7k50jk9u7r/OG_2026_2_web.pdf