ГЛАВА 64
ПЕРЕХОД
АВТОР ВАДИМ СЕВЕНТИН
Утром я в полной мере понял возможности нашей конторы. Утро началось задолго до завтрака. Я только еще думал, вставать или нет. Часы показывали 6.25, когда мое внимание привлек совершенно неуместный с утра звук. Звук винтов вертолета, и не одного. Это было грозно и мощно. Сашка поднялся на кровати, смешно шлепая своими светлыми сонными ресницами:
— Вадим, это что, гудит?
Я вышел из модуля. Утренний ветерок мгновенно охладил еще теплое ото сна тело. С юго-востока, со стороны ГОКа, летело несколько вертолетов. Сразу было трудно сказать, сколько. Вот минута, вторая... Четыре вертолета. Они заходили на площадку и садились, поднимая пыль, рядом с нашим резервным вертолетом. Там, на площадке, я уже видел Михаила Александровича и группу наших ученых особей. Мы до сих пор не были представлены.
Рев турбин стихал, у вертолетов откидывались трапы, выходили люди, не дожидаясь полной остановки винтов. Все они стекались к месту, где стоял Михаил Александрович, обменивались рукопожатиями с ним и группой ученых. Ну шеф, ну партизан.
Солнце только еще карабкалось из-за невысоких сопок, еще было просто прохладно. А эти люди прилетели в такую рань. Можно объяснить только повышенным интересом конторы и подвижками в нашей работе. Приятно говорить «нашей», хотя мы с Сашкой вчера весь день пинали воздух. Часть людей вернулась к вертолетам. И стали вытаскивать комплектацию для монтажа модулей. Так, пока база спит, а она наверняка не спит от такого гула, приехали еще товарищи, и для них, возможно, еще до завтрака, соберут жилые модули. Судя по занятым местам, это еще четыре модуля. Мы растем!!!
Я знал, что предложение помощи в лучшем случае вызовет ответ: «Мы сами...» То есть, если перевести на нормальный язык: «Пошел вон, и не путайся под ногами». По скупым движениям было видно, что это профи.
Я вернулся в модуль. Прохладно еще и рано. Сашка стоял на пороге:
— Это кто?
— Пришельцы, — буркнул я... — С научными степенями и желающими повысить свой статус выше высшего. Успокойся, пошли еще поспим, холодно.
— Вадим, что-то народу много набежало...
— А ты думал, мы втроем штурмовать это кольцо будем? Желающих написать блестящую диссертацию, как блох, и ничем ты их не выведешь. Закрой дверь, я еще посплю.
Но Сашка не унимался:
— А мы тогда чего? Тут умников понаехало, как собак нерезаных, все хотят руки погреть. А мы-то что делать будем? Грузчиками, что ли, подрабатывать при их высочествах?
— Сань, не мельтеши. Яйцеголовые налетели, это даже хорошо. Значит, мы с тобой что-то стоящее откопали. У них минус есть один, и существенный.
— Какой?
— Очень узкое мировоззрение. Каждый из них психологически зациклен на очень узких вопросах, там, где они действительно много знают. А вот соседние темы для них — лес темный. А мы с тобой понемногу, но всё.
— Сань, давай я еще часок подремлю, и искренне зевнул. Люди работали практически бесшумно и быстро.
Уже в 7.45, умывшись, мы с Сашкой вышли на теперь уже улицу. Еще четыре модуля стояли буквой Г к нашим. Люди тащили туда провода. Наш связист ходил с какими-то ящиками. В общем, работа была на стадии завершения. В центре всего стоял наш шеф. Увидев нас, он жестом пригласил подойти. Надо же, он познакомил нас с руководителем вновь приехавших.
— Константин...
— Вадим...
— Александр...
Мы пожали руки. Шеф коротко представил статус Константина:
— С сегодняшнего дня все работы по куполу находятся под руководством Константина. Все вопросы к нему. Всё понятно. Включилась очень большая и специфичная наука.
Константину, на первый взгляд, было около 45-50 лет. Спокойный, очень уверенный взгляд человека, который железобетонно знает, что он делает.
— Это вы нашли этот... купол?
Как же мне хотелось сказануть ему что-нибудь такое, чтобы стряхнуть эту уверенность. Но сказал совсем другое:
— Не мы. Впервые нашел геолог, Александр Максимович, 50 лет назад. Нам рассказал под этот Новый год. В качестве новогоднего подарка.
— А где он сам, этот Александр Максимович?
Тут я честно пожал плечами:
— Пришли с работы, а его нет. Постельные принадлежности свернуты рулоном. Ни записки, ничего. Просто уехал, ни слова не говоря.
Я не стал рассказывать, как и другим, что Максимыч уехал с горстью камешков. Я этого не видел, и никто не видел. А про тот, что он оставил, я всё рассказал.
Посмотрел на часы:
— Михаил Александрович, Константин, завтрак начался. Вы идете с нами?
Они пошли. Михаил Александрович молчал. Как я понял, что этот Константин или не из конторы, или профи очень высокого уровня из конторы. То есть ему дали возможность покомандовать на стадии разгребания мусора и подготовки всех условий для комфортабельной работы больших пацанов. А сейчас он чувствует, что постепенно становится просто администратором базы. Ну, это не мои проблемы. Если честно, я жду не дождусь, когда какие-нибудь мальчики и девочки начнут перебирать отвал и ту глину, что мы уже выгребли, на предмет наличия артефактов малого размера, ну и камешков заодно, где есть и наша с Сашкой доля. Дальше нас не пустят точно, как бы мы перед Михаилом Александровичем не подпрыгивали. Дальше уровень науки настолько высокий, что я больше чем уверен, что пока обо всем не знает даже самый главный в нашей стране человек. Ну да ладно, будем ходить с умными лицами. Попросят что-нибудь отнести, отнесем, мы не гордые.
С этими мыслями мы дошли до нашей столовой. Судя по выражению Сашкиного лица, у него были подобные мысли. Самые невозмутимые люди — это повара.
Шеф просто спросил его:
— Покормим людей?
— Без проблем.
Вот и всё, без проблем.
Но завтрак был очень вкусным, как всегда. Он что, ночью не спит вообще? И днем тоже? Самый героический человек на базе — это наш повар. Всегда очень вкусно и в неограниченных количествах, судя по его ответу.
После завтрака началось самое интересное. Люди протащили по переходу какие-то ящики, свертки. Работали как бы сменами. Одна готовила место, потом рама. Затем из какой-то жесткой ткани был сооружен корпус шлюза над кольцом, и наконец, сам шлюз занял свое место. Люди тянули кабели, вешали освещение... Всё вроде бы и не спешно, но складывалось ощущение, что они делали хорошо привычную работу.
И вот наконец, вокруг кольца сооружен шлюз, есть силовая проводка и свет.
Всё готово.
Скорость монтажа просто невероятная. Я посмотрел на часы. 12.45. Кто там еще говорит, что в России не умеют работать? Это смотря кто и смотря где. Лично я всё увидел своими глазами.
Напротив второго конца перехода был тоже сооружен модуль в виде сквозного шлюза. И наконец настал момент, когда по переходу пошли трое человек в зеленых костюмах, типа скафандров, с баллонами сжатого воздуха за спиной. В руках были инструменты и какие-то баллоны.
Как я потом узнал, они решили просто взять еще раз образец атмосферы из полости купола, скрытой за этим кольцом. Всего лишь навсего.
Сашка рядом прошептал:
— Началось. И бежать поздно.
— Саша, не трусь, народ серьезный. Ты смотри, как они подготовились.
— Ты о чем это?
— У меня такое ощущение, что у них всё это слишком профессионально, как будто они такие купола по четвергам находят.
— Почему по четвергам?
— Ну или по пятницам.
— Ты хочешь сказать...
— Сань, давай потом. Не здесь.
Странно, но никто нас не заставлял ничего одевать, и никто тоже этого не делал. Совсем недалеко стоял Михаил Александрович с двумя учеными, которые были ранее. Они сосредоточенно смотрели на этих троих в скафандрах или в костюмах. Они всё сделали очень быстро, подошли, что-то собрали, открыли створки шлюза. Потом один из них поднял собранную конструкцию, прислонил к центру кольца. Что-то вроде насоса с изогнутым концом. Потом они положили этот насос в футляр, закрыли шлюз и пошли обратно. Все стоящие на краю плато молча смотрели на них. Я не знал, что зависит от анализов этой пробы. И что будет дальше, я тоже не знал. Да, наверное, и никто не знал. Эти люди в скафандрах прошли мимо нас и закрылись в одном из модулей. Уже зная характер этих людей, я понимал, что в лабораторию вход для очень ограниченного количества людей, и не факт, что Михаил Александрович может спокойно войти туда. Ну и ладно. Пора на обед. Инопланетяне или еще кто там — это одно, а обед вовремя — это закон.
Тем более, нас с Сашкой никто и ничем не озадачивал.
После обеда тишина продолжалась. Кто-то просто гулял под ласковым ветерком, который на плато никогда не стихал, кто-то, как Виктор, перебирал свой инструмент. Ну вот, у людей хоть какое-то занятие есть. А тут от безделья с ума сойти можно. Может, к Михаилу Александровичу сходить? Да он наверняка результатов экспертизы ждет. И ничего сейчас не скажет.