После тяжёлого ранения, Вы можете себе представить фантомную боль. Вы рядом находились с теми, у кого ампутировали конечности, какие они боли переживают? Ведь вот - Украина отрезалась от Советского Союза - это тоже фантомная боль.
Россия тоже отрезалась от Советского Союза. Это фантомная боль для очень многих людей...
Фантомная боль — это реальные, мучительные болевые ощущения в ампутированной части тела. Головной мозг продолжает получать импульсы от нервных волокон, которые раньше шли к утраченной конечности. Это не психологическая проблема, а физиологический ответ нервной системы СССР.
- Что с вами произошло и полезно ли это было?
- Да, конечно, это было полезно... 21 декабря 2023 года. Штурм опорного пункта. Так, недалеко от города Сватово. Я поймал пулю. Точнее, она настигла меня... в правое бедро. Ну, это называют ещё снайперским выстрелом. Пуля попала примерно в семи сантиметрах от паха. Повезло - 5:45 калибр, многооскольчатый перелом кости, кость, фрагмент кости, треснул вдоль. А задний фрагмент, он просто вывалился. Пуля развернулась, вынула, всё. Сейчас у меня стоит титановый штифт, два небольших кусочка кости пытаются срастись. А сзади вообще ничего нет. Отсутствует, фрагмент отсутствует, по-моему, 58 мм на 26, если не ошибаюсь. Плюс пострадал нерв. Соответственно, контрактура части мышц не работает, колено тоже подводят.
Вот этот подарок. Теперь это мой талисман, я его ношу. Мне его подарили, я его и таскаю.
Дело в том, что пуля заходит острой частью, а 5:45 имеет свойство при нахождении в теле человеческом крутиться. В задней части пули небольшая сплющенность.
- Не, ну на самом деле действительно чудо... И то есть отсутствие фрагмента кости — это тоже своего рода - ампутация какой-то части... Вас тоже преследуют фантомные боли?
- Нет, меня не преследуют фантомные боли, они у меня просто постоянны. Не фантомные, а постоянные. У меня часть нервов не работает. Ну, одним словом, не так всё весело. А вот куда попало - не болит практически совсем. Знаете, мы как прикол называем ребят с ампутациями, у кого уже стоят протезы - конструкторами... А я, получается, недоделка - заготовка.
- Не, ну хорошо, что вы с юмором к этому относитесь, потому что, ну, как, улыбка помогает по жизни, как это у нас в советское время, помните? Ну, а вообще... Нам песня. Да, и песня, и улыбка. А плакать хочется...
- Всякое в жизни бывает. Ну, плакать скорее нет, чем да, но если говорить в общем, вот это вот состояние, оно мне не позволяет плакать, от слова совсем. Это уже свершившийся факт. А вот когда сведения, например, о ребятишках доходят моих. Вот тогда бывает. Как сказал один очень умный дядюшка-психиатр. Он мне сказал три слова, после этого у меня появились слёзы...
- А какие эти три слова?
- Скорее даже два. Он просто как-то выразился, если это грубо сказать, синдром командира. Синдром командира... То есть ты грустишь не о себе, а о тех, кого уже нет, и ты не смог ничего сделать. Вот это правда.
- Люди, которые в вашей ответственности, от одного вашего слова, как раз в начале интервью Вы обмолвились - "сначала было слово" - это приказ. И подчинённые обязаны выполнить. И от вашей подготовки зависит их жизнь. Вы отдавали отчёт, что от вашего слова зависит быть им или не быть? Они должны или погибнуть, но выполнить, или погибнуть, но не выполнить.
- Хороший вопрос. Я с ними хожу.
- Разверните, пожалуйста ответ. Вот например, я делил с ними всё...
- Я не делил с ними всё, я просто ходил вместе с ними.
- Вы меня простите, мне нужно, поэтому я из Вас вытягиваю самое сокровенное.
- Самое сокровенное. Ну, если самое сокровенное, если уж на то пошло, что со мной произошло, но не должно было случиться ввиду того, что штурмовая операция... Я командир штурмовой роты. Штурмовая операция была разработана, я считаю, что не то чтобы грамотно, она не должна была быть сорвана. Завод личного состава "двойками", максимум "тройками". Накопление в течение трёх суток, не менее трёх суток. Дальше работа по опорнику с двух направлений одновременно должны были быть задействованы сапёры. Там действительно всё было очень интересно продумано. У меня был безумно грамотный командир батальона. План был согласован с ним. Мы вместе с моим лучшим штурмовиком Дизелем сползали до передка. До наших визави оставалось не больше 50—70 метров по прямой, дальше уже было никак. Всё полностью было лично прощупано. Продумано и так далее. А дальше тупой приказ. Идти одновременно с двух направлений... "Завод", который должен был начаться в 23:00, а в 11:00 штурм... Ну, всё это закончилось плачевно. В итоге мы почти дошли. Нас осталось совсем чуть-чуть. Я просто пошёл с ними. Хотя изначально должен был сидеть на командном пункте... и за всем этим наблюдать.
- Да. Спасибо за откровение.
- А что за откровение? Это правда. "Непродуманные" командиры есть. А моего командира действительно убрали. Он умница в масштабах тактики. Его и убрали, он сейчас в России...
- То есть, его убрали оттуда?
- Да, такие командиры мешают, умный, инициативный.
- Ну, это так всегда, к сожалению, было. Да. Ну а тогда, раз уж мы копнули, а когда будет у нас? Когда у нас родится вот не эти как их, "кисели", а настоящие полководцы?
- Ради интереса, когда закончится, сделайте вторую часть. Возьмите штабников, которые, ближе 30—50 км от ЛБС не были. Посмотрите их иконостас на груди, а потом посмотрите наших мальчишек. Ну, а как? Если человека списывают, у него "В" категория после тяжёлой контузии. Ему не ставят военную травму, а он уже всё, по психике поехал. У него нет вообще ничего.
- То есть он претендовать на инвалидность не может?
- Он даже на инвалидность не может. У него медали нет, позывной Туз, Орловская обл., четверо детей. Вот его точно можно назвать наполовину терминатором. Сколько в него попало — Бог его знает. Два тяжёлых ранения, он даже не награждён, командир взвода, рядовой.
- А вы наградные-то писали? То есть они тормозились на каком-то этапе?
- Подавали, всё. Вопрос, куда это доходило и где оседало, я не знаю. Это правда - жизнь...
- Тогда потихонечку слезаем с этой темы, потому что вы. Всё-таки ещё работаете в этой системе, чтобы вам не навредить...
- Простите, мне абсолютно всё равно. Мне абсолютно всё равно. Я подполковник выслуга - через 2 месяца 25 лет. Сейчас увольняюсь по здоровью.
- Это понятно. Я признаюсь, я сам ветеран Афганской кампании и сам инвалид войны. Вот. Я ушёл с медалью "За отвагу". Ну, слава Богу: ноги, руки - целы. Ну, в остальном не обо мне сейчас речь, а я просто дистанцию сокращаю между нами.
- Я, получается, примерно из вашей серии, сейчас стану ветераном, инвалидом войны после второго. Наконец-то после ранения прошло два с половиной года. Всё же я добился того, чтобы у меня стала B-категория. Добился, потому что, извините, ещё месяц назад у меня была официально Б-категория. То есть я здоров с незначительными ограничениями. Это первый момент. А второй момент... Ну, в принципе, его можно опускать уже.
- А теперь такой глобальный вопрос. Вот фантомная боль, я сейчас пытаюсь эту тему сделать главной темой фильма — фантомная боль.
- К сожалению, это не фантомная боль -это судьбы людей.
- Если Вас сейчас вызовут выступать, что бы Вы хотели сказать? Каким бы вы хотели, чтоб вас запомнили сослуживцы, подчинённые?
- Таким, каким я был. Ни больше, ни меньше. Чтоб не создавалось какого-то там... Давайте так. Я не кусок золота, чтоб всем нравиться. Для кого-то я был мерзавцем, вполне вероятно. Для кого-то я был порядочным парнем. Это им решать. Я тот, кто есть. Нового я уже себе ничего не придумал. Я могу вам пыль в глаза пустить, а тот, кто будет это смотреть, он скажет: «Нет он не такой». И такое может быть. Для всех хорошим не будешь. Тем более, простите, если ты командир и ты назначаешь человека пойти, может быть, умереть, стать инвалидом. Ты никогда не будешь для него хорошим, если он стал инвалидом. Никогда. Это был твой приказ, поэтому, к сожалению, командиру приходится нести этот груз, эту ответственность.
Как у каждого врача своё личное кладбище. У меня тоже есть личное кладбище.
- Спасибо. Извините, что потревожили вас и порвали немножко в душе. Спасибо Вам!
P.S. Интервью записано на соревнованиях по спортивному метанию ножа 30 мая 2026 года с перспективой создания документального фильма "Фантомная боль".