Майкл ушёл за кофе, и я осталась в коридоре вместе с Мэри. Мы обе устали, но уходить не собирались — договорились ждать, пока папа придёт в себя после наркоза.
И тут появился он. Высокий, лохматый, с усталым лицом и белым халатом, застёгнутым кое‑как.
— Ну и что у нас тут? — начал он с такой интонацией, будто застал нас за кражей аппаратуры. — Очередная семейная драма на ночь глядя? Отлично. Именно этого мне и не хватало.
— Мы просто хотим убедиться, что он в порядке, — твёрдо сказала Мэри, скрестив руки.
— Хотите убедиться? Блестяще, — он театрально поднял глаза к потолку. — Может, сразу устроим экскурсию: «Реанимация изнутри»? Билеты по пять долларов, фото с пациентом в подарок. Господи, как я люблю родственников.
У меня внутри всё сжалось.
— Это совсем не смешно, — вырвалось у меня.
— Конечно, не смешно, — протянул он, картинно вскинув брови. — Я прямо рыдаю от серьёзности момента.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но тут в коридор вернулся Майкл. В руках у него был поднос с кофе, и он явно не ожидал увидеть эту сцену.
Доктор перевёл на него взгляд и вдруг улыбнулся — язвительно, почти с издёвкой:
— А вот и мистер‑кинозвезда собственной персоной. Может, вы, сияющий кумир, уговорите этих двух очаровательных леди перестать разводить тут сырость и покинуть больницу до утра? В обмен — автограф и селфи, разумеется.
Сказав это, он круто развернулся и зашагал прочь.
Я стояла, сжав кулаки. Хотелось то ли врезать ему, то ли разрыдаться от бессилия. Мэри только фыркнула себе под нос что‑то нецензурное.
— Простите его, — вдруг подала голос медсестра, которая всё это время наблюдала за сценой. Она выглядела смущённой. — Это доктор Джон Гроув. Теперь он лечащий врач вашего отца. Поверьте, он отличный специалист и человек хороший. Просто… характер у него своеобразный. А манеры — ещё хуже.
Она виновато улыбнулась и скрылась в ординаторской.
Майкл остановился рядом со мной.
— Это что сейчас было? — тихо спросил он.
Я только пожала плечами.
— Господи… Он напомнил мне одного продюсера, — сказал Майкл. — Тот был таким же — хам, который считает, что мир обязан терпеть его сарказм.
— Сравнение точное, — процедила Мэри.
— Но от этого легче не становится, — добавила я.
— Если честно, он прав хотя бы в одном, — снова появилась та же медсестра. — Сегодня ваше присутствие делу не поможет. Пациенту нужен покой. А вот завтра вы сможете приехать отдохнувшие и поддержать его, как только он проснётся.
Я опустила глаза на картонный стаканчик кофе, который всё ещё держал Майкл. Вдруг показалось ужасно обидным, что мы так старались, а в итоге нас выставляют за дверь. Но в словах медсестры была логика.
— Наверное, вы правы, — выдавила я.
— Лучше вернёмся завтра, — мягко сказал Майкл и коснулся моей руки.
Мэри фыркнула, но всё же кивнула.
Мы вышли из больницы в поздний вечер. Небо было тёмным, фонари отражались в мокром асфальте.
— Эмма? — вдруг услышала я неуверенный голос.
Я обернулась. На скамейке у входа сидела девушка с телефоном в руках. Её глаза расширились, когда она меня узнала.
— Это действительно вы? Я читаю ваши заметки, — сказала она чуть запыхавшись. — Хотела… просто сказать спасибо. Они помогают. Особенно та, про страхи…
— Спасибо, — улыбнулась я. — Я рада, если это правда кому‑то нужно.
Мы перекинулись парой фраз, и девушка ещё раз поблагодарила, прежде чем я пошла дальше. Настроение чуть приподнялось, словно мир подкинул знак: не всё зря.
Мы втроём сели в машину. Минут десять ехали молча. Потом Мэри вдруг шумно вдохнула и закрыла лицо ладонями.
— Я не могу… — вырвалось у неё. — Мне так страшно за него.
Я наклонилась и крепко взяла её за руку.
— Утро вечера мудренее, — сказала я тихо. — Завтра будет лучше. Мы справимся.
Мэри слабо кивнула, утирая слёзы. Майкл молчал, но его рука легла мне на плечо, и в этом прикосновении было больше поддержки, чем в любом слове.
Когда мы подъехали к дому, во дворе оставалось только одно свободное место — тесное, между двумя машинами.
— Тут я не встану, — сказал Майкл, хмурясь.
— Давай я припаркуюсь, — ответила я и мы поменялись местами, казалось Майкл перестал дышать. Места действительно было мало, но для меня- привычное дело, всё таки я тут выросла и научилась водить.
Манёвр занял меньше минуты — я уверенно припарковала автомобиль с первого раза. Да, тесновато получилось, но получилось.
Я выключила двигатель и, как ни в чём не бывало, вышла из машины. Мэри и Майкл смотрели на меня с одинаково ошарашенными лицами.
— Это… впечатляет, — первым пришёл в себя Майкл.
— Ты где так научилась? — Мэри приподняла брови.
Я скромно улыбнулась:
— Ходила на курсы экстремального вождения. Когда‑то давно.
— «Когда‑то давно»? — Майкл покачал головой и тихо засмеялся. — Эмма, ты полна сюрпризов.
Мы поднялись по знакомым ступеням. Я всегда считала этот дом «папиным» — старомодным, с резными полками и старыми фотографиями на стенах. Но теперь заметила новые детали: мягкий плед на диване, вазочку с сухоцветами, лёгкие занавески вместо тяжёлых штор.
— Это всё ты? — спросила я у Мэри.
— Немного, — призналась она. — Дом же должен дышать, а не застывать в прошлом.
Майкл улыбнулся:
— Здесь уютно. Правда.
За ужином напряжение постепенно спадало. Майкл предложил помыть посуду, я стала вытирать тарелки — и в этой простоте вдруг было что‑то невероятно правильное.
Позже, в моей комнате, Майкл обнял меня, и я позволила себе расслабиться в его руках. Было тихо, только его дыхание рядом. Не спешка, не требование — а будто уверенность, что мы можем быть вместе вот так, просто.
Я повернулась к нему лицом и уткнулась в его плечо. Вскоре мы оба погрузились в сон, обнявшись.
#литературныйканал #современнаяпроза #художественнаялитература #историяолюбви #книги #чтопочитать #женскаяпроза #любовныйроман