4 подписчика

Из-за этой внутренней неготовности и личностных ограничений весь удар принимает на себя тот, кто протянул руку помощи, а не тот, кто

ВчераВчера

2 мин

изначально желал перемен, но так и не решился на них. Человеку невыносимо признать, что он сам саботирует свою жизнь, поэтому всю злобу и разочарование, скопившиеся в отношении самого себя, он с лёгкостью перенаправляет на внешнего «врага» . Он выплёскивает агрессию на условного спасителя, оправдывая себя классическим: «Зачем они лезут в мою душу, я сам знаю, что и как мне нужно», — лишь бы поскорее разбить это «зеркало» и забыть, чего он хотел изначально. То же самое случилось и с этой встревоженной толпой. Поступок Авраама заставил их столкнуться с экзистенциальным ужасом: признать его правоту — значило признать собственную слепоту и глупость. Чтобы спасти свое уязвленное эго и защитить привычные иллюзии, они превратили свой страх в «праведный гнев». Люди решили избавиться от «виновника торжества» не потому, что он был неправ, а ровно наоборот — потому что его трезвый взгляд на происходящее был слишком ослепительным и болезненным для их засыпающих сердец. Авраам хотел указать на гл

Из-за этой внутренней неготовности и личностных ограничений весь удар принимает на себя тот, кто протянул руку помощи, а не тот, кто изначально желал перемен, но так и не решился на них. Человеку невыносимо признать, что он сам саботирует свою жизнь, поэтому всю злобу и разочарование, скопившиеся в отношении самого себя, он с лёгкостью перенаправляет на внешнего «врага» . Он выплёскивает агрессию на условного спасителя, оправдывая себя классическим: «Зачем они лезут в мою душу, я сам знаю, что и как мне нужно», — лишь бы поскорее разбить это «зеркало» и забыть, чего он хотел изначально.

То же самое случилось и с этой встревоженной толпой. Поступок Авраама заставил их столкнуться с экзистенциальным ужасом: признать его правоту — значило признать собственную слепоту и глупость. Чтобы спасти свое уязвленное эго и защитить привычные иллюзии, они превратили свой страх в «праведный гнев». Люди решили избавиться от «виновника торжества» не потому, что он был неправ, а ровно наоборот — потому что его трезвый взгляд на происходящее был слишком ослепительным и болезненным для их засыпающих сердец.

Авраам хотел указать на глупость веры в то, что истуканы могут помочь человеку, который сам же их и создал. Вначале он попытался донести это самым наглядным, деятельностным языком — через разрушение кумиров. После этого он воззвал к их здравому смыслу уже словами. Но, к сожалению, как это часто бывает, люди не захотели принять ни очевидных фактов, ни разумных доводов. Они последовали за эмоциями, сильными аффектами и решили избавиться от того, кто мог избавить их от слепоты сердца.

Так проще и удобней. Ведь ответственность за собственную жизнь снимается! Появлется новый смысл в виде внешнего врага — Авраама. Проще заниматься "полезным" гонением за ведьмами, нежели разбираться в своих проблемах и жизненно-важных вопросах, ведь последние могут вскрывать много тревожных вопросов и беспокойств, ответы на которые могут занимать дни и недели!

Мы [говорит Господь миров] повелели: «Огонь, стань холодным (прохладой) и безопасным для Ибрахима (Авраама)». [Так оно и произошло. Авраам, к удивлению всех присутствовавших, никак от огня не пострадал, оказавшись в его эпицентре.]

Они желали поквитаться с ним, а Мы превратили их в полностью проигравших (ввергли в худшее из худших положений) [ведь произошедшее выявило его правоту, а они, посягнув на жизнь Божьего посланника, удостоились серьезного наказания]. (21:52-70)