Продюсер Андрей Клюкин рассказал Myslo, зачем вычеркивает артистов, предлагающих миллионы, и как желание делать праздник превращает волосы в серебро.
— «Дикая Мята» — не просто фестиваль, а, как вы сами говорите, «мастерская музыки». Как за 18 лет менялась ваша личная миссия продюсера и какие ценности оставались незыблемыми при подготовке каждого фестиваля?
— Классный вопрос, и ответ на него может занять много часов, потому что он хирургически точно «вскрывает» мою жизнь. «Дикая Мята» постоянно меняет меня. 18 лет назад я относился к проекту играючи и легко, словно это была ни к чему не обязывающая фантазия. Вокруг было столько скучной и неинтересной музыки — продюсерские коммерческие проекты или калька по зарубежным реферансам, — что хотелось делать что-то новое, другое, искреннее. И вот на сложенном пополам листочке в кафетерии мы с друзьями накидали суть фестиваля и его название.
Прикинули, что надо начать с корневой музыки, наметить точку базового отсчета и затем «дико» расти. Остались довольны сочиненным термином «дикорастущая музыка», который объяснял формат будущего фестиваля, и приступили к работе. Тогда, в 2008 году, понятие «инди-музыка» не было таким очевидным, как сейчас в 2026-м.
Дальше начались метаморфозы сознания, когда на смену желанию просто делать фестиваль, появился внутренний вопрос: а зачем это все?
Фестивали — трудоемкий, энергозатратный, а часто бывает, неприбыльный бизнес. Слишком много переменных: погода, партнеры, курсы, эпидемии... Однажды мы вообще столкнулись с отменой, после которой четыре года отдавали долги. Как шутят коллеги, «это бизнес для седых мальчиков». И правда, мы с партнером начинали развивать «Дикую Мяту» абсолютными брюнетами, а сейчас оба седые...
Так вот, когда ты для себя понимаешь, что деньги не главное, возникает вопрос: а зачем это все? Этот вопрос тебя полностью меняет. Возникают задачи, которые придется решать год за годом.
Первый из них — уход от схем проведения и имиджа фестивалей начала нулевых.
Хотелось, чтобы фестиваль стал праздником музыки для гостей, а не полем выживания. Отсюда — освещенные дорожки, фонтанчики с бесплатной питьевой водой, душевые с горячей водой, удобные кемпинги, перголы от солнца и дождя, луна-парк и бассейн. То есть хотелось создать стационарную инфраструктуру, в которой зрители могут комфортно слушать новую музыку.
Да, именно новую. ДНК фестиваля — новая музыка. Нам нравится быть первыми, предоставляя фестивальную сцену ярким и талантливым артистам. Но чтобы быть первыми, нужно бесконечно быть в теме: постоянный сёрфинг по плейлистам, рекомендации меломанов, опросы в своем тг-канале. Музыка, музыка, музыка... Миссия — менять музыкальный ландшафт. Со временем это стало получаться. Сегодняшние хедлайнеры — это по большей части вчерашние дебютанты «Дикой Мяты». Только что был на форуме в Улан-Удэ, и организаторы ряда фестивалей честно сказали, что «Дикая Мята» — это «фильтр», которым они пользуются, собирая свои составы участников. Это бесконечно приятно.
Но этот поток новой музыки постоянно нас меняет, потому что сотни талантливых артистов в этом году, которых мы выбираем сердцем, в следующем необходимо заменить новыми. Это болезненный процесс, и он очень меняет психику, параллельно толкая в новые проекты.
Чтобы не оставлять артистов в вакууме, мы решили открыть радиостанцию, что и сделаем уже этим летом.
И я уверен, что на этом мы не остановимся. Наверняка появится лейбл, а потом, может, и музей музыкальной славы.
Мы же еще открыли студию звукозаписи и концертный клуб, в котором теперь каждую неделю проходит по два-три концерта со свободным входом. Так мы стали точкой притяжения для Алексинского района. И это снова наполнило нашу жизнь смыслом и снова нас поменяло.
Мы сделали нашу территорию открытой, и она стала для местных жителей парком отдыха, которого тут никогда не было. Сюда приходят гулять, кататься на велосипедах, просто проводить время.
Мы стали сажать деревья, заложили серию концептуальных музыкальных садов — всего их будет девять; посадили яблоневый сад, Аллею друзей.
Сделали спортплощадки, зал йоги и дом творчества, где проходят занятия и творческие встречи. К нам приезжают заниматься с детьми столичные библиотеки, преподаватели вузов — и делают это бесплатно.
Но образовательные программы этим не ограничиваются: каждое лето приезжают смены детских музыкальных лагерей, проводятся кэмпы для начинающих музыкантов, курсы звукорежиссеров и авторские музыкальные заезды. И это тоже превратилось в миссию, финалом которой я вижу открытие арт-школы, где помимо среднего образования ученики будут получать представление о поэзии, музыке, живописи и литературе.
Все это бесконечная работа, которая не оставляет места для обычной жизни. И конечно, я не думал об этом в 2008 году, сидя в кофейне с листочком бумаги, на котором было написано: «Дикая Мята».
Главная ценность — это любовь. Любовь к зрителям, делу, коллегам, партнерам, музыкантам и их музыке. И эту любовь невозможно купить — за 18 лет ни один музыкант не попал на «Дикую Мяту», заплатив нам деньги. Каждый год я как продюсер фестиваля получаю десятки таких предложений и навсегда вычеркиваю артиста, который предложил взятку, из потенциальных участников нашего фестиваля. Видимо, такая бескомпромиссность только увеличивает желание богатых парней появиться в рядах ярких и талантливых, поэтому количество нулей в предлагаемых взятках ежегодно растет.
В этом году была взята планка в семь нулей — сразу отправил в бан, как и всех предыдущих.
— До старта в этом году остаются считаные недели. Опишите один свой день за месяц до открытия: с чего он начинается и какие вопросы вы решаете?
— Я встаю в 7.00. Гуляю с собакой, принимаю душ и витамины, завтракаю, пью кофе. В 9.00 сажусь за ноутбук и работаю до 21.00. Безотрывно согласовываю и пишу тексты, провожу планерки и переговоры, обсуждаю дизайны для новостей, мерча, оформление площадки и сцен, общаюсь с артистами, правлю расписание, согласовываю условия выступлений, тушу эмоциональные конфликты в коллективе; иногда, не выспавшись, их сам разжигаю.
В 21.00 отлипаю от компа, сижу минут 30 в оцепенении, затем гуляю с собакой и ложусь спать. Чтобы меня не разъедали мысли о том, что я не успел за день, засыпаю в наушниках с подкастами по истории или о космосе, жизни в океане; иногда слушаю интервью.
— Какое самое амбициозное инфраструктурное изменение этого года ждет гостей фестиваля?
— В этом году мы представим зрителям новую локацию — «Вашана Арена». Это пространство электронной музыки в формате современного Колизея, которое выстроено из больших морских контейнеров. Там будут бары, торговые ряды, ресторан. Оформляет их компания ArtRobots; я видел эскизы — они впечатляют. В проект мы пригласили команды YADRO и RusLaser — они стали официальными мультимедийными партнёрами сцены, отвечая за лазеры, свет и экран. У нас прекрасная коллаборация со школой DJ Groove, который в этом году также выступит у нас. Кстати, именно в этом пространстве The Hatters презентуют свой новый проект «Электроника».
А вообще, мы недавно приняли решение, что будем искать инвесторов, потому что, как я и говорил, фестивали не тот бизнес, который гарантирует объем прибыли и позволяет быстро реализовать наши амбициозные планы. Время — ценный ресурс, и я хочу, чтобы мы росли еще быстрее.
— Одна из новых площадок этого года — камерная сцена «Лампа», которая сокращает дистанцию между артистом и слушателем. Как родилась эта концепция?
— Как вы знаете, мы, выкупив землю, на которой проходит фестиваль, построили арт-кэмп «Дикая Мята». Сегодня это круглогодично действующий загородный комплекс, где помимо «Дикой Мяты» проходит много фестивалей. И в прошлом году на одном из самых любимых проектов — на сап-фестивале «Вашана» — вечером после концертов на большой сцене артисты импровизированно пришли в пространство «Лампа» и стали просто петь под гитару вместе со зрителями.
Сначала это были музыканты «Драгни», потом присоединились «Рубеж Веков» — и понеслось. Это было невероятно круто, лампово и тепло! Я могу сказать: в этот момент я чувствовал себя абсолютно счастливым.
Словно упал занавес, разделяющий артиста и зрителя! И мы решили повторить.
Все артисты больших сцен могут вернуть ощущение близости зрителя. Это будет формат дружеской посиделки, которая ни к чему не обязывает.
— Как изменился портрет гостей фестиваля?
— С развитием инфраструктуры значительно изменился. К нам сейчас едут те, кто еще лет пять назад и не думал о посещении фестивалей, понимая, что это может быть некомфортно. Сейчас приезжают яркие, классные зрители, чью потребность в здоровом гедонизме мы может полностью удовлетворить. 70 ресторанов, чистота, стационарные душевые, везде свет, в палаточных лагерях есть свой ресепшен.
В общем, мы привлекаем зрителей, далеких от маргинального вайба.
«Дикая Мята» для них событие, где можно классно провести время, параллельно открыв для себя много новой музыки. Комфорт и безопасность надежно меняют портрет посетителя.
— Если представить, что на подготовку у вас есть неограниченный бюджет и любая магия вне Хогвартса, какой один элемент фестиваля вы бы изменили или создали прямо сейчас?
— Вы раните прямо в сердце! Все сразу: и неограниченный бюджет, и магия, а элемент всего один! Дайте минуту… Знаете, если бы у меня был такой невероятный шанс изменить весь мир к лучшему, то потратить его на один конкретный фестиваль, пусть и самый любимый, было бы неоправданным расточительством!
Кроме того, такая магия лишает жизнь смысла. Мы сами должны все сделать, не волшебным щелчком пальцев. Смысл жизни именно в этом. Так что как-то сами попробуем.
— «Дикой Мяте» — 18 лет. Это совершеннолетие. Что вы чувствуете, оглядываясь назад? И какой главный урок, полученный за эти годы подготовки, вы берете с собой в следующие 18 лет?
— Сейчас о фестивале пишут книгу. Раз в месяц я встречаюсь с автором, и мы беседуем по 2-3 часа, вспоминая год за годом историю «Дикой Мяты». Это пугает: столько всего пережито, что непонятно, как удалось все это пройти, сохранить, не опустить руки... Это и есть главный урок — надо делать то, что любишь, во что веришь, и не переставать мечтать.
Читайте полную версию статьи на сайте MySlo.ru:
Бизнес для седых мальчиков: Андрей Клюкин о том, как готовят фестиваль «Дикая Мята»