В своё время меня страшно перебесила одна работа Фрэнсиса Фукуямы.
Речь, конечно о «Конце истории...» Понятно, что в те годы что-то аргументировано возразить было сложно – слишком неподготовленными к реальной идеологической борьбе и, по большому счету неграмотными, нас вырастила советская власть (за что и поплатилась).
В двух словах. Общество потребления вкупе с либеральным правлением снимает все социальные противоречия – экономические, правовые, культурные, расовые. Доступность же практически неограниченного набора благ и развлечений делает счастливыми всех членов общества. Мечта людей достигнута и стремиться больше не к чему. Всё дальнейшее сведется к постепенному присоединению остального человечества к группе стран-счастливчиков.
«Современная экономическая теория строится на предположениях о том, что люди являются рациональными индивидами, что все они хотят извлечь наивысшую для себя «пользу», то есть повысить материальное благополучие, и что политика просто продолжение этого поведения, направленного на получение наибольшей выгоды»
Но уже тогда я интуитивно ощущал, что в приравнивании человека к роющему грызуну, стремящемуся лишь к сытому брюху и уютной норке есть некоторая недооценка.
И вроде бы поначалу всё шло как по писанному – крушение альтернативы в виде Советского блока, распространение демократии по всему миру – число демократических государства к 2000 году перевалило за сотню. Вот еще немного и...
«Начиная с середины 2000-х гг. движение ко все более открытому и либеральному миропорядку замедлилось, а затем обратилось вспять»
И что случилось? Как в первую очередь экономист, Фукуяма пытается обосновать эту тенденцию двумя последовательными кризисами – ипотечным 2008 года в США и дефолтом Греции в Европе, но сам понимает недостаточность этих аргументов. И тогда прозвучало вымученное признание:
«Человеческая психология гораздо сложнее, чем предполагала наша бесхитростная экономическая модель. Сегодня нам нужна более качественная теория человеческой души»
Опа! Это какого же размера жаренный петух должен был клюнуть, чтобы либерал такое произнес!
А вот какого (об этом пишет и сам Фукуяма в свежей своей работе «Идентичность: Стремление к признанию и политика неприятия»):
«Эта книга не была бы написана, не стань Дональд Трамп президентом США в ноябре 2016 г»
И правда чувствительно, особенно учитывая что Англия, что Штаты, возглавляемые в своё время Тетчер и Рейганом, были «хэдлайнерами» нео-либеральной революции 80-х. И тут такой конфуз. В случае с Трампом аж два раза.
Особенно Фукуяму возмущает Трамп:
«Что же касается личных качеств, то трудно представить человека, менее подходящего для того, чтобы быть президентом Соединенных Штатов. Добродетели, которые ассоциируются с образом выдающегося государственного лидера, — элементарная честность, надежность, рассудительность, преданность общественным интересам и моральнонравственный стержень, — у него полностью отсутствуют»
И тем не менее. И даже два раза.
Теперь вот ломай голову, чего ручной «рациональный» хомячок вдруг взбунтовался?
А просто оказался не грызуном, а человеком. В большей своей части.
Да, забавно, что в «Конце истории...» Фукуяма именно примером Трампа иллюстрирует седативные свойства либерального общества потребления – вот, типа, на что уж невменько буйнопомешанное, а и того «канализовали» в бизнес и индустрию развлечений.
Одно это уже всё говорит о прогностической способности либеральной Библии 90-х.
Гладко было на бумаге, но либералов подвела недооценка человека. Хотя с самого начала было очевидно, что человек обладает сознанием, что порождает сложные потребности нематериальной природы (об одной из них – потребности в ориентации и поклонении мы уже говорили), которые ни рынок, ни массовая культура удовлетворить не в состоянии.
Весь комплекс этих потребностей Фукуяма сводит к понятию Тимос (он же тумос). У Платона это была третья после разума и инстинктов составляющая человеческой души. Несколько упрощенно это можно представить как польское понятие «гонор» и гумилевское «пассионарность».
«Современные либеральные демократии не сумели полностью разрешить проблему тимоса. Тимос — это та часть души, которая страстно жаждет признания и уважения человеческого достоинства»
Это качество человека проявляется двояко. Фукуяма разделяет его на требование равного уважения с другими людьми (нациями, государствами) – Изотимию и стремление к публичному призванию своей исключительности Мегалотимию.
Вот нас удивляет политика Запада по тотальному уравнению в правах. Если к равенству женщин, народов, правам детей у нас вроде потихоньку привыкли (советская власть приучила), то с инвалидами уже хуже, ну а с различными меньшинствами вообще война.
Между тем это либералы не от хорошей жизни – это они так пытаются снять напряжение потребности в изотимии. Не очень успешно, но хоть как-то.
«Современные либеральные демократии обещают и в значительной степени обеспечивают минимальную степень равного уважения, воплощенную в правах личности, верховенстве закона и избирательном праве. Но это не гарантирует того, что при демократии людей действительно будут уважать в равной степени, особенно представителей исторически маргинализированных групп. Целые страны могут ощущать недостаток уважения, что подпитывает их агрессивность (подобным же образом верующие полагают, что их религиозные чувства оскорблены). Изотимия будет и впредь разжигать жажду равного с окружающими признания, которая вряд ли когда-либо будет полностью удовлетворена»
В качестве такой вот «обиженной» страны Фукуяма указывает на цезаристскую Россию.
Но особенно плохо выходит с мегалотимией, потребность в которой либеральная демократия не может удовлетворить в принципе.
«Либеральные демократии добились неплохих результатов в обеспечении мира и процветания (хотя в последние годы дела с этим обстоят несколько хуже). Эти богатые, безопасные общества — обитель последнего человека Ницше, они населены «бесчувственными людьми», которые проводят жизнь в бесконечной погоне за потребительским удовлетворением. Такая жизнь устраивает не всех. Мегалотимия подпитывается жаждой исключительности: люди готовы идти на огромные риски, ввязываться в судьбоносное противостояние, добиваться колоссальных результатов, лишь бы окружающие признали их превосходство.
В некоторых случаях это способствует формированию героических лидеров, подобных Линкольну, Черчиллю или Нельсону Манделе. В других — может привести к появлению таких тиранов, как Цезарь, Гитлер или Мао, диктатура которых ввергала ведомые ими общества в пучину бедствий»
К какой категории Фукуяма относит Трампа и уж тем более Путина наверное легко догадаться.
«Поскольку мегалотимия исторически существовала во всех обществах, ее нельзя преодолеть; ее можно лишь направить или смягчить»
Для предотвращения цезаризма в современных обществах действует «защита от дурака» - конституционная система сдержек и противовесов, которая распределяет власть и с разной степенью эффективности блокирует ее концентрацию в руках одного политического лидера.
Как мы видим, срабатывает она не всегда. И число сбоев растет.
А не срабатывает потому, что демократические процедуры превратились в собственные симулякры, что становится всё более очевидным и для «зрителей». На мой взгляд, это вызвано тем, что капитал достиг такой степени концентрации, что «потерял края» и пытается править государствами напрямую, с минимальными декорациями, как коммерческими предприятиями (именно к этому сводятся все разговоры про меритократию)
Мегалотимия особенно опасна если идет вместе с изотимией, с помощью последней подпитывая собственный электорат, позволяя цезарям всех мастей узурпировать власть, позиционируя себя как защитника попранного достоинства своих подданных (не важно, что при этом он попирает его даже в большей степени – но то «свой»).
«Известно множество примеров, когда тот или иной политический лидер мобилизовал последователей, эксплуатируя их групповые обиды, чувство унижения или подозрение, что ими пренебрегают или что их недооценивают»
Что предлагает Фукуяма для преодоления цезаризма?
Фукуяма утверждает, что для гармоничного функционирования либерального общества необходимо использовать изотимию и минимизировать мегалотимию. Противопоставить удовлетворение потребности каждого человека в признании желанию признания исключительности отдельных персонажей.
«Общественное выше личного»? Воистину, коммунизм – высшая стадия либерализма))
Идея реально левая - положить конец тому, что он называет ветократией — способностью капитала блокировать общественную инициативу.
Вопрос, насколько это возможно в демократическом капиталистическом обществе. Пока что в пределах буржуазного «треугольника» единственно кому такое удается так это царизму, который сам куда большее зло.
По мне так ответ тут ясен. Потребность в изотимии эффективно может удовлетворить только национализм, а полезно канализовать мегалотимию – только социализм.
Вот это и будет подлинный Конец Истории, царство не последнего человека Фукуямы, а Сверхчеловека Ницше.