Знаете, я провела годы на светских мероприятиях, и могу сказать одну вещь совершенно точно: фотография врёт. Не просто приукрашивает – именно врёт. Когда я вижу звезду в реальности, а потом смотрю её снимок в глянце, я понимаю, что это два разных человека.
Несколько месяцев назад я была на частном приёме в Лос-Анджелесе, где среди гостей оказалась Сальма Хайек.
Мне почти шестьдесят, как и ей, так что я смотрела на неё без девичьего восторга, а с профессиональным интересом. И знаете, что меня поразило? Она совершенно обычная. То есть красивая, да, но у неё есть этот мягкий животик, который появляется, когда садишься, есть складки на боках в определённых позах. И при этом она двигалась с такой уверенностью, будто не знала о существовании этих "недостатков". Вот в чём её настоящий секрет – не в идеальном теле, а в полном безразличии к тому, что о нём подумают.
Я помню, как в начале 2000-х голливудские продюсеры буквально травили латиноамериканских актрис за их формы. Тогда царил культ нулевого размера, и Сальма с её грудью и бёдрами выглядела как инопланетянка на этом фоне. Но она просто продолжала жить – есть пасту, пить вино, наслаждаться жизнью. И сейчас, когда мода развернулась на 180 градусов, именно её фигура стала эталоном. Ирония судьбы.
С Моникой Беллуччи у меня была забавная история на Каннском фестивале.
Я стояла в нескольких метрах от неё на красной дорожке, и мне было видно то, что не попадает в кадры – как платье натягивается на бёдрах, как есть небольшой "валик" на спине от бретелек. Но когда она проходила мимо, от неё исходила такая мощь, такое спокойное величие, что все эти мелочи просто стирались. Моника никогда не пыталась быть девочкой. Она всегда была Женщиной с большой буквы, и это её главное оружие.
Знаете, что меня действительно восхищает в этих женщинах? Они научились использовать своё тело как инструмент, а не как поле битвы. Пенелопа Круз после родов не металась в панике в спортзал, не морила себя голодом.
Она просто дала себе время. Я видела её фотографии с пляжа через полгода после рождения ребёнка – обычная мама с обычным послеродовым телом. И ничего, не умерла от стыда, не спряталась от папарацци. Просто жила дальше.
А вот с Ким Кардашьян всё сложнее.
Я наблюдала за её трансформацией годами, и должна признать – это феномен чистой воли. Даже если предположить, что половина её форм – результат работы хирургов (а я в этом почти уверена), то вторая половина – это титанический труд. Я знаю людей из её окружения, и они рассказывают: Ким живёт как монахиня. Никаких слабостей, никаких поблажек. Тренировки в пять утра, каждый кусок взвешен, каждая калория посчитана.
Но вот что интересно – я видела папарацци-снимки, где её ловят врасплох на пляже в Мексике. И там совсем другая картина. Кожа с текстурой, неровности, целлюлит. То есть даже при таком режиме природа всё равно берёт своё. И это, как ни странно, внушает надежду. Значит, мы все в одной лодке, даже с миллиардами долларов не убежишь от гравитации.
Марго Робби – отдельная песня.
Я встречала её несколько раз на закрытых мероприятиях, и каждый раз она казалась мне... нормальной. Не в плохом смысле, а в самом лучшем. У неё обычное здоровое тело спортивной девушки. Да, она следит за собой, но без фанатизма. На одном приёме я видела, как она с аппетитом ела десерт, и это было так освежающе после всех этих звёзд, которые делают вид, что питаются воздухом и минеральной водой.
Белла Хадид – это больная тема для меня.
Я видела, как она менялась год от года, становясь всё более хрупкой, почти прозрачной. Это не здоровье, это война с собственным телом. И когда молодые девочки берут её за образец, мне становится физически плохо. Потому что я знаю цену этой худобы – депрессия, постоянный голод, ненависть к себе.
Дженнифер Лопес находится на противоположном полюсе.
Я общалась с её тренером на одном мероприятии, и он рассказал: Джей Ло тренируется каждый день по два часа. Каждый. День. В её возрасте. Это не одержимость внешностью – это образ жизни, доведённый до автоматизма. И да, она выглядит фантастически, но я бы не хотела платить такую цену. Жизнь слишком коротка, чтобы провести её половину в спортзале.
Кейт Уинслет – моя героиня.
Несколько лет назад на одной пресс-конференции я слышала, как она отчитывала журналиста, который намекнул на её формы. Она сказала просто: "Мне нравится моё тело. Оно сильное, здоровое и родило моих детей. Если вам не нравится – это ваша проблема, а не моя". И знаете, в зале повисла тишина. Потому что такую уверенность не купишь и не нафотошопишь.
После двадцати лет наблюдений за знаменитостями я пришла к одному выводу: идеального тела не существует. Есть тела, которые соответствуют текущей моде, есть те, что созданы усилиями хирургов и тренеров, есть просто удачная генетика. Но главное – это отношение самой женщины к тому, что ей досталось. Потому что самая сексуальная вещь в мире – это не размер груди или обхват талии. Это ощущение, что ты в своём теле дома, а не в тюрьме.