Написала одна моя знакомая, Марья Ивановна, подруге сообщение. Про сослуживицу свою, про Зинаиду. И, прямо скажем, не самое лестное. Написала, ткнула пальцем «отправить», да и обомлела.
А надо вам, уважаемый читатель, сперва объяснить, что это за штука такая, сообщение, ну мало ли, кто не знает.
Это теперь вроде записки: ни бумаги тебе не надо, ни марки клеить. Набрал в телефоне что хочешь, ткнул пальцем, и оно уже у того, кому послано. Вещь удобная, но, как мы сейчас увидим, прековарная.
Марья Ивановна была дама приятная, улыбчивая и обходительная. С той же Зинаидой при встрече — чистый мёд.
«Ах, Зиночка, какое на вас платье! Ах, как вы сегодня хороши!»
А отойдёт в сторонку и думает про Зинаиду совсем иное.
В тот злосчастный день надела Зинаида новое платье, яркое, всё в цветах. Марья Ивановна в лицо, само собой, поахала да похвалила, а сама села и настрочила подруге Клавдии всё, что про это платье думает. И про платье, и про саму Зинаиду. Дескать, платье на ней, что на корове седло, а сама Зинаида выскочка и у начальника в любимицах ходит не за красивые глаза.
Одним словом, перемыла косточки от души.
Осталось малое — отправить. И вот тут, уважаемый читатель, и вышла беда. Чатов в телефоне много, и стоят они столбиком, один под другим. Подруга Клавдия стоит себе мирно в списке. А прямо над нею другой чат, рабочий. «Отдел. Общий» называется. Где сидят все сослуживцы разом: и рядовые, и начальник, и сама Зинаида. Метила Марья Ивановна в Клавдию, а пальцем, второпях, угодила в «Отдел. Общий».
Сперва она ничего и не поняла. Отправила да отложила телефон. А он возьми и затренькай. Тренькнул раз. Тренькнул другой. Тренькнул третий. Это сослуживцы один за другим её послание комментировали. Глянула Марья Ивановна на экран и чуть не упала. Стоит её сообщение прямо в общем чате, на виду у всего отдела.
Кинулась она его удалять. Есть, надо сказать, такая спасительная кнопка — «удалить для всех». Кнопку нашла. Поскорей ткнула. Да только поздно. Действует эта кнопка считаные минуты, а минуты, согласно правилам, уже вышли. Осталась на месте послания одна сиротливая строчка: «Сообщение удалено». А что в нём стояло, все уже прочитали. Кто не успел, тому добрые люди скриншот переслали.
Скриншот — это, уважаемый читатель, такая мгновенная фотография с экрана. На вечную, можно сказать, память.
И что вы думаете? Строчка «Сообщение удалено» и сама по себе улика. Всякий теперь знает: было что-то, да такое, что человек спешно прятал. А Зинаида всё успела прочесть: и про платье, и про седло, и про любимицу.
Попробовала было Марья Ивановна отговориться. Дескать, телефон у неё взломали, и сообщение это писала вовсе не она. Писал, мол, какой-то посторонний злодей. Только никто, прямо скажем, не поверил: слог-то больно знакомый.
И сидит теперь Марья Ивановна на работе красная, глаза в стол. А Зинаида ей каждое утро сладко-сладко: «Доброе утро, Марья Ивановна! Хорошо ли почивали?»
Вот оно как, уважаемый читатель, обернулось. Хотела человека за глаза уколоть, а укололась, выходит, сама.
А ведь раньше коварство было дело тихое. Шепнёшь соседке на ушко и поминай как звали. Слово, оно хоть и не воробей, да только улик от него никаких. А нынче всякое злое слово первым делом записывается. Лежит себе в телефоне и ждёт своего часа. И стоит пальцу хоть чуточку дрогнуть, так летит оно, голубчик, прямиком не туда.
Так что коварство, уважаемый читатель, по нынешним временам штука особо опасная. Шептать его, оно ещё куда ни шло. А писать его, родимое, я бы, прямо скажем, поостерёгся.
Этот рассказ, в отличие от того, что отправила героиня, дошел точно по адресу. А чтоб и новые рассказы вас не миновали, подпишитесь на канал «Сказка — ложь, да в ней намёк» и поставьте лайк. Уж тут-то, обещаю, ничего не уйдёт не туда.