Июнь в Китае – время сдачи вступительных экзаменов в вузы. Основная масса родителей находится в ожидании результатов от своих детей-абитуриентов, но есть и те, у которых дети отказались от учебы еще в школе. Что будет с их дальнейшим образованием, пока не ясно.
Почему дети отказываются ходить в школу и как жить с этим, решило разобраться китайское интернет-издание «Её журнал» (10 млн подписчиков). Для этого сотрудники издания встретились с несколькими родителями, детьми-«отказниками» и профессиональным психологом.
Вот о чем в итоге они поведали на страницах издания.
Два случая с отказниками
Ван Жун, мама из района Хайдянь города Пекина, имела четкое представление об обучении своей дочери Сяо Сяо. В ее глазах каждый шаг ее ребенка был безупречен: в детском саду девочка самостоятельно научилась читать и овладела 1000 английских слов, успешно участвовала в различных конкурсах в «начальной» школе (возраст 6-12 лет), на этапе «средней» школы (12-15 лет) поступила в одну из шести лучших столичных школ, а в «старшей» школе (15-18 лет) училась по усиленной программе «1+3».
Будущее дочери казалось ясным: поступление в один из лучших вузов страны. Оставалось лишь сделать последний шаг, подготовиться к сдаче итоговых школьных экзаменов. Однако эта почти идеальная схема внезапно рассыпалась: Сяо Сяо, ученица второго класса старшей школы, отказалась учиться.
Случай с дочерью Ван Жун – не единичный. За последние два года атмосфера во многих социальных группах матерей в районе Хайдянь изменилась. Группы, которые раньше создавались для обмена учебными материалами и информацией о поступлении в вузы, превратились в ресурсы, где матери, в основном, поддерживают друг друга. Это происходит потому, что дети, почти выпускники, стали отказываться от учебы. Причем это происходит не по причине подростковых ссор или конфликтов с учителями.
Просто однажды утром ребёнок, ещё лежа в постели, накрывает голову одеялом и заявляет: «Мама, я не хочу идти в школу».
Авторам публикации удалось пообщаться с родителями Ван Жун и Чжоу Лин, мамами двух отказников – Сяо Сяо и Сяо Юй, а также с профессиональным психологом Ли Цзин.
Неожиданный отказ от учёбы в столичном районе, где расположены престижные Пекинский университет и Университет Цинхуа — это душераздирающий негатив для любой семьи. Оказалось, что в обоих случаях отказы не были мотивированы какой-то конкретной причиной.
Родители припомнили примерно такое утро:
Будильник прозвенел, школьная форма надета, сумка с учебниками стоит у двери, на столе готовый завтрак. Вдруг ребенок смотрит вам прямо в глаза и говорит: «Я не пойду в школу».
Сяо Юй, сын Чжоу Лин, отказался идти в школу на третьем курсе старшей школы, т.е. фактически перед сдачей главных выпускных экзаменов. Мама подумала, что это просто прихоть. Она помнит, что когда-то в детстве сын не хотел идти в детский сад, но тогда его удалось переубедить. В этот раз, даже на следующий день сын был «не в порядке», на третий день всё повторилось. Прошла неделя, прошел месяц, но ребенок, который ранее годами каждый день утром выходил из дома со школьным рюкзаком, внезапно оказался «вырванным» из традиционной системы координат.
У сына не оказалось «оправданной» причины отказа: над ним никто не издевался, конфликтов с учителями не было. Мало того, по отзывам, внешне его поведение выглядело вполне обычным.
Случай первый. Сяо Сяо
Сяо Сяо, дочь Ван Жун, отказалась учиться за полтора года до окончания старшей школы. Еще вчера вечером она решала задачи по математике, а сегодня утром засела в ванной, жалуясь на боль в животе. Ван Жун услышала, что дочь смотрит что-то в телефоне, подумала, что Сяо Сяо притворяется больной и отругала её.
Дочь, в свою очередь, посчитала, что мать игнорирует её состояние, и это привело к их большой ссоре. Сяо Сяо начала страдать от бессонницы два-три раза в неделю. Затем бессонница стала усиливаться, она не могла заснуть до двух-трёх часов ночи и потому спала на уроках в школе.
Ван Жун несколько раз вызывали к классному руководителю. Проблема бессонницы не уходила, Сяо Сяо начала чаще испытывать боли в животе в школе, вплоть до проблем с мочеиспусканием.
Ван Жун поняла серьёзность проблемы и забрала ребёнка из школы на неделю. Полученные анализы, включая гастроэнтерологию, эндоскопию и кровь, показали нормальные результаты. Врач сделал вывод, что причина - стресс, и прописал снотворное. Поскольку показатели анализов были без отклонений, дочь должна была продолжать ходить в школу. Но накануне очередных занятий Сяо Сяо не выдержала и выпила сразу все лекарства, выписанные врачом…
Это закончилось вызовом скорой помощи, отделением неотложной помощи, промыванием желудка. Мама со страхом вспоминает ту ночь в больнице.
Ни один ребёнок не становится таким внезапно. Но в глазах родителей этот момент действительно был невероятно внезапным, как гром среди ясного неба. Как мог ребёнок, который ещё вчера был совершенно здоров, вдруг оказаться в таком состоянии? Такие ситуации подтверждают жестокую истину в отношениях между родителями и детьми: если изолироваться от ребенка эмоционально, закрыть эту «дверь», то многое из того, что происходит «по ту сторону», останется незамеченным.
Ван Жун отказывается верить, что «дверь» ее отношений с дочерью была закрыта. С момента рождения дочери она была полностью сосредоточен на ребёнке, ни на мгновение не отрываясь от неё.
В школе сама Ван Жун была отличницей. Поступив в Пекинский университет, стала лучшей студенткой на факультете. После окончания университета она осталась в Пекине, пройдя путь с самой низкой должности до директора известной бухгалтерской фирмы, которую она занимала более 10 лет. Хотя её карьера развивалась стабильно, в 2008 году, после рождения дочери, она отказалась от годовой зарплаты в 600 000 юаней и осталась дома, решив посвятить себя воспитанию дочери. Муж поддержал её решение. Он зарабатывал деньги, а Ван Жун сосредоточилась на дочери как на самом важном проекте своей жизни.
«Родители, которые любят своих детей, планируют для них многое наперёд», это фраза, которую Ван Жун постоянно твердила на встречах. По её мнению, поддержка детей и обеспечение долгосрочного планирования их образования — это ответственность родителей.
Она сама выросла при такой поддержке родителей. Ван Жун вспоминает, что финансовое положение её семьи было ограниченным, когда она училась в школе. Её мать, вопреки желанию отца, переехала из деревни в город, чтобы быть рядом во время её учёбы. Ван Жун чувствовала контроль и давление, но была благодарна: без поддержки матери её жизнь не была бы такой, как сегодня.
Естественно, Ван Жун пошла по стопам матери. Во время беременности она продала телевизор и заменила его целой полкой специализированных книг, целенаправленно работая над собой для создания наилучших условий для обучения своей дочери.
Когда дочь была маленькой, Ван Жун активно интегрировала знания в повседневную жизнь, уча дочь распознавать номерные знаки автомобилей во время прогулок, объясняя пищеварение во время еды и принцип конденсации водяного пара при охлаждении во время купания.
Каждая игрушка, которой пользовалась её дочь, была тщательно подобрана мамой. Реквизит для детского игрового домика имел двуязычные надписи. На, казалось бы, обычных строительных кубиках были нанесены математические значения. Ван Жун заранее прочитывала каждую книжку, которую потом предлагала дочери, чтобы убедиться, что книга содержит полезные знания и правильную логику их изложения.
Как преданный своему делу менеджер по продвижению продукции, она разбила детство своей дочери на многие модули, которые можно было оптимизировать, наполняя каждую минуту знаниями.
«Я не думаю, что заставляла своего ребёнка», —объясняла Ван Жун. Она просто сразу поняла, что дочка имеет склонность к учёбе, и поэтому хотела дать ей лучшее образование. В конце концов, даже репетиторы часто говорят: «Не откладывайте развитие своего ребенка».
Действительно, Сяо Сяо неизменно занимала первые места в классе в начальной школе. Был только один слабый предмет — математика, поэтому, готовя дочь к олимпиадам по математике, Ван Жун сначала сама решала разные задачи, прежде чем заниматься с дочерью. Эти усилия окупились: Сяо Сяо несколько раз заняла первое место на олимпиадах по математике, на основании чего её приняли в лучшую среднюю школу района Хайдянь.
В средней школе, благодаря своим отличным оценкам, Сяо Сяо обошла конкурентов на вступительных экзаменах в старшую школу и выбрала уникальную пекинскую модель «1+3» - программу специальной подготовки к вступительным экзаменам в вуз. В глазах Ван Жун её дочь уже была чемпионкой, готовой пересечь финишную черту, а она — главным тренером, который упорно взращивал её более десяти лет.
Когда Ван Жун увидела диагноз врача-психиатра: «Депрессия, рекомендация приостановить учебу», ее мир рухнул. «Как же так? Почему нельзя продолжить учебу?!» — дрожащим голосом произнесла Ван Жун.
Муж не стал давить на дочь, лишь молчал, изредка вздыхая. Ван Жун хотела устроить ему скандал, обвинить в безразличии к жизни дочери, но понимала, что у них установилось как бы разделение труда: один зарабатывает деньги, другой воспитывает ребёнка. Муж постоянно оплачивал различные внеклассные занятия дочери, говорил, что поддерживает все решения жены. Многие друзья завидовали Ван Жун, потому что её муж был хорошим «кормильцем». Ван Жун знала, что ответственность за всю жизнь ребёнка всё же лежит именно на её плечах.
Последней каплей для Ван Жун стало отношение к ситуации её матери (бабушки Сяо Сяо). Ван Жун увидела, что ее мать разместила в семейном групповом чате статью из общедоступного аккаунта WeChat. Суть статьи заключалась в том, что женщина должна быть полезна семье — либо зарабатывать деньги, либо хорошо воспитывать детей. Если ты не можешь делать всё правильно, тебя рано или поздно бросят.
Прочитав статью, Ван Жун разрыдалась, осознав: «Я злюсь на свою мать, но понимаю, что она права». По мнению Ван Жун, тот, кто довёл свою дочь до того, что она бросила школу, тот, кто столько лет не зарабатывал ни копейки, действительно бесполезен для семьи, поэтому она согласна, что является полным неудачником.
Случай второй. Сяо Юй
Если Ван Жун по своим качествам соответствует большинству представлений о «родителе-тигре», то Чжоу Лин, в отличие от Ван Жун, не предъявляла к своему ребёнку чрезмерных требований. Тем не менее, её сын, Сяоюй, всё же бросил школу в последний год школы.
Рождение Сяо Юя почти не нарушило жизнь семьи Чжоу Лин. Работа, общественные мероприятия, занятия спортом — муж сохранил свой прежний ритм жизни. Чжоу Лин полностью сосредоточилась на ребёнке. Первые три месяца она и свекровь не отходили от маленького Сяо Юя. Кормление грудью и написание сценариев для фильмов стали её обычной рутиной после родов.
На четвертый месяц спустя Чжоу Лин должна была сдать важный сценарий, а её муж находился на решающем этапе своего продвижения по службе, поэтому свекровь увезла их 100-дневного сына в свой родной город.
Через три года Сяо Юя вернули в Пекин, он был уже самостоятельным ребенком. Еда, сон и пользование туалетом — всё это он делал без помощи взрослых, бабушка прекрасно его воспитала.
Чжоу Лин чувствовала себя виноватой перед своим ребёнком. Но дома он уже был довольно самостоятельным, настолько самостоятельным, что так и не сблизился с родителями. За эти годы он ни разу не обнял родителей. Чжоу Лин шутила: «Это доказывает, что мой ребёнок не будет маменькиным сыночком». Когда Сяо Юй пошел в школу, он редко говорил с мамой об учёбе. Помимо просьб о деньгах на телефон или компьютер, он редко обращался за помощью.
Чжоу Лин и её муж были уверены, что нет поводов для беспокойства. Чтобы сохранить семейную гармонию, они редко помогали ребёнку с домашними заданиями, перекладывая эту сложную задачу на других. Поэтому хаотичные сцены помощи с домашними заданиями в доме Чжоу Лин случались редко.
Постепенно Сяо Юю пришлось посещать многочисленные дополнительные занятия, многие из которых были индивидуальными и довольно дорогими, но результаты были неудовлетворительными.
Чжоу Лин часто говорила мужу: «Наш сын очень хороший, если бы не плохие оценки и зависимость от телефона».
Поначалу оценки Сяо Юя в школе были хорошими. Однако на первом же экзамене в средней школе он провалил математику. Несмотря на интенсивные занятия с репетитором, его оценки оставались неудовлетворительными.
Чжоу Лин объясняла плохие оценки Сяо Юя его увлечением телефоном. По её мнению, сын был зависим от телефона — играл в игры, смотрел видео — и не мог остановиться, как только получал телефон в руки. Однажды мама решила его конфисковать. В порыве гнева Сяо Юй смахнул всё со своего стола. Чжоу Лин не могла понять, почему телефон мог вызвать такие резкие перемены в поведении обычно спокойного ребёнка.
После того, как её сын перестал ходить в школу, однажды она с мужем присутствовала на мероприятии, и один из друзей спросил, в каком классе учится их сын. Выражение лица мужа изменилось, и он быстро сменил тему. Чжоу Лин почувствовала презрение мужа к сыну. «Ему нужен более идеальный сын, чтобы соответствовать его карьерным достижениям?» — подумала Чжоу Лин. «Мы с мужем очень волевые люди, почему же наш собственный сын хочет просто лежать без дела?»
Состоялся откровенный разговор с сыном. «Что с тобой не так?» — спросил отец. — «Ничего». «Почему ты не ходишь в школу?» «Там скучно».
Но Чжоу Лин чувствовала, что проблема не так проста. Она тайком пошла к классному руководителю, чтобы узнать, не издевались ли над её сыном или даже не подвергали ли его травле в классе. После того, как учительница ответила «нет», она обратилась к руководству школы, но никакой информации о том, что её сына «травят», не было.
«Я не хожу в школу, потому что мне скучно», — повторял Сяо Юй, и он не лгал. Но родители ему не верили и пытались найти более вескую причину.
На встрече с авторами статьи Сяо Юй не сожалел о том, что не ходит в школу. Перерыв в учёбе его не беспокоил, наоборот, он чувствовал себя спокойно. «Я не создан для учёбы», такова самооценка Сяо Юя. Он объяснил, что в школе все ученики намного лучше него. «Они ранее углубленно изучали математику и английский язык, а я – нет!» Чувствовалось, что Сяо Юй расстроен, так же, как обычный человек, если его без подготовки заставить бежать кросс наравне с бегунами-профессионалами.
Сяо Юй редко говорил родителям о трудностях, с которыми сталкивался в учебе. «Я знаю, что, когда родители спрашивают про школу, они хотят услышать хорошие новости. Плохие новости испортили бы им настроение», - объяснил он. Рассказывать только хорошие новости или преуменьшать трудности стало нормой в общении Сяо Юя с родителями. Больше всего он не понимал, почему его мать постоянно ходит в школу. Он не раз говорил ей: «В школе меня никто не обижает, учителя не придираются ко мне. Мне просто скучно там».
В китайской школе оценки за учебу — это всё. Сяо Юй любит играть в футбол, но «даже футбольные команды формируются из лучших учеников». Более того, «хор, баскетбольный клуб и даже соревнования по перетягиванию каната — все эти команды тоже формируется из отличников». Из-за этого Сяо Юй чувствует, что школа — это скорее источник разочарования и скуки, чем что-либо ещё.
Однажды во время урока Сяо Юй в очередной раз ничего не понял из нового материала и решил, что это пустая трата времени. «С тех пор я не захотел ходить в школу», - сказал он.
Сяо Юй прекрасно чувствует, как мать себя винит. «Она думает, это её вина, что я не хожу в школу». Он не считает, что у него серьёзный конфликт с родителями.
Резкая тема
Но есть одна тема, на которую родители «всегда резко реагируют» - мобильный телефон. Больше всего Сяо Юя возмущает утверждение родителей о его зависимости от телефона. «Как именно они определяют зависимость? Я, например, вижу, что мама сама пользуется телефоном по 11 часов в день! Она тоже зависима?» — говорит он.
Сяо Юю телефон положен только после школы или по выходным. Телефон стал монстром в доме. Чтобы он оказался в руках на полчаса, Сяо Юю необходимо сделать все домашние задания или улучшить оценки. Он считает, что этот метод похож на дрессировку собаки. Возможно, этот способ сработал бы для ребенка из детского сада, но он чувствует себя совершенно оскорбленным.
Сяо Сяо, дочь Ван Жун, разделяет это мнение. Несмотря на то, что она была отличницей, телефон оставался для нее тоже запретной зоной. Она понимает «неуспевающих» учеников: они не получают никакого чувства удовлетворения от учебы, никакого одобрения от учителей и родителей, поэтому игры на телефонах для них - самый удобный способ утешения.
Телефон для Сяо Сяо был самым большим эмоциональным выходом, потому что все её близкие друзья были онлайн. После стольких лет упорной учёбы у Сяо Сяо почти не осталось друзей.
Пребывание в школе было посвящено исключительно учёбе. Во время десятиминутных перерывов между уроками ученикам не разрешалось спускаться на игровую площадку, а разговоры в классе были запрещены.
Ей очень хотелось подружиться с одноклассником, сидевшим позади неё, с которым она также встречалась на различных дополнительных занятиях. Однако их оценки на экзаменах были похожи, что часто создавало конкурентную ситуацию, и они не могли ни о чём поговорить, потому что были яростными соперниками.
Сяо Сяо обнаружила, что онлайн-друзья, с которыми знакомишься во время игр в интернете, более интересны и увлекательны, чем реальные одноклассники. Онлайн-друзья не знают о делах друг друга, и никто не расспрашивает о твоих оценках. Это простое общение, которое позволяет устанавливать более глубокие связи. Более того, её онлайн-друзья даже не все были школьникам, и общение с ними доказывало, что жизнь значительно богаче, чем просто учёба…
Мобильный телефон стал для Сяо Сяо последним звеном в поддержании социальной жизни. Но после поступления в старшую школу мать отобрала телефон под предлогом строгой подготовки к экзаменам. Сяо Сяо почувствовала себя так, словно её отключили от «аппарата искусственной дыхания», и она не смогла найти никакого альтернативного «лечения».
Сяо Сяо говорит, что, играя в телефоне, она испытывает одновременно радость и беспокойство. Ей очень жаль маму, но в то же время у неё странное чувство: мать чрезвычайно обеспокоена её здоровьем, учёбой и будущим развитием, но не проявляет никакого интереса к ней как к личности.
Она никогда не могла спокойно и беззаботно посидеть на диване рядом с матерью, вместе посмотреть телевизор. Каждый раз, когда она садится рядом на диван, мать сразу переводит разговор на учёбу. Кажется, матери всё равно, что ей нравится, чем она интересуется или каковы её эстетические предпочтения.
Со временем Сяо Сяо начала серьёзно сомневаться в смысле учёбы: «Поступить в хороший вуз, найти хорошую работу, а потом что? Опять продолжать учиться? Какой смысл так усердно работать? Ради мамы?»
Всякий раз, когда Ван Жун хвалила дочь перед другими, Сяо Сяо чувствовала, что мать хвалит не её, а показывает, насколько она успешно воспитывает ребёнка. Мать видит в ней не личность, а только достижения её воспитания, доказательством которых должны быть хорошие оценки.
Двукратное увеличение
Профессиональный психолог Ли Цзин на вопрос о причинах, по которым дети не хотят ходить в школу, не дала четкого ответа, лишь сообщила малооптимистичную статистику: «В последние годы мы наблюдаем почти двукратное (!) увеличение случаев, когда дети не хотят учиться. Запись на прием в ведущие медицинские учреждения для выяснения причин таких случаев осуществляется за два-три месяца вперед. Запись в менее дорогие клиники или психологические отделения государственных больниц еще более возросла. Нежелание детей ходить в школу становится проблемой, с которой в наше время сталкивается все больше людей».
Вспоминая свои первые годы работы в профессии, Ли Цзин рассказала, что тогда могла легко сделать выводы о причинах «нежелания детей ходить в школу» — конкуренция в учебе, отношения со сверстниками, завышенные ожидания семьи, личные качества — казалось, что какая-то из этих причин всегда подходит. Но постепенно она обнаружила, что реальность гораздо сложнее, чем эти ярлыки.
За каждым ребенком, не любящим школу, часто стоит истощенная система семейных отношений. В этом нет чьей-то вины, скорее то, что эта система, находясь под длительным сильным давлением, в конце концов иногда дает сбой.
В наше время у всех в голове строгие «социальные часы», особенно у взрослых. Когда начинать школу, сдавать экзамены, заканчивать учебу, начинать работать, жениться, заводить детей — каждый шаг тщательно спланирован до года и месяца. Любое отклонение вызывает тревогу.
Страх родителей проистекает не только из того, что их ребенок бросит школу, но и из ужаса перед неизвестным будущим после этого. Но в конечном итоге именно ребенок несет на себе основную тяжесть этого страха.
По мнению психолога, дети, бросившие школу, на самом деле смелее многих взрослых. Они испытывают огромное давление: разочарование родителей, странные взгляды одноклассников — «даже охранник на въезде в район спрашивает, почему ты не хочешь ходить в школу». Они становятся центром внимания, объектом беспокойства и синонимом «проблемы». Но эти дети заставляют задуматься тех, кто продолжает бежать по кругу. Иногда срыв — это еще одна форма честности.
В кабинете Ли Цзин самый распространенный вопрос от родителей: «Что случилось с нашим ребенком, почему он бросил школу?» Ответить на такой вопрос трудно, ведь реальность у всех разная.
Некоторые отказники потом возвращаются в школу, другие - нет. Но Ли Цзин твердо верит, что не все отклонения — это неудачи, и не все перерывы в учебе — это регресс. Иногда человек останавливается не потому, что не старается, а потому, что ему нужно справиться с огромным давлением.
Итоги
Сяо Сяо, которой диагностировали депрессию, начала получать системное лечение. До перерыва в учебе она описывала себя как бесчувственную машину для обучения. Теперь она говорит, что ее чувства стали намного острее, и она может выражать многие эмоции, которые раньше не могла воспринять или сформулировать.
Её мать, Ван Жун, больше не настаивает на своем мнении, не нанимает репетиторов и больше не ходит к психологу, чтобы узнать, когда дочь сможет вернуться в школу. Она знает, что её ребёнок сейчас действительно болен, и сохранить её жизнь, безусловно, это самое важное.
Чтобы помочь дочери, Ван Жун завела кошку, как та и хотела. Она, дочь и кошка теперь устраиваются вместе на диване, и Сяо Сяо иногда испытывает такое умиротворение, какого никогда раньше не было.
После трёх месяцев, проведённых за телефоном, Сяо Юй начал смотреть видеоуроки игры на гитаре на ресурсе Bilibili и уже научился играть несколько мелодий. Он сказал, что, возможно, через год перейдёт в менее престижную школу, чтобы продолжить учёбу. Его мать, Чжоу Лин, всё ещё выглядит обеспокоенной, заявляя: «Год перерыва очень затруднит учебу. Мой сын такой наивный…».
По просьбе интервьюируемых все имена в публикации изменены.
На связи!