Прочитал книгу Виктора Прибыткова о генеральном секретаре КПСС в 1984-1985 годах Константине Устиновиче Черненко.
Ожидаемо понравилась, так как автор знает, о ком и о чём пишет, работал помощником Черненко в 1976-1985 годах, уважительно относится к своему герою и советской истории, приоткрывает «кухню» организации высших коридоров партийной и государственной власти времён позднего СССР.
Такое полезно читать, чтобы извлекать уроки из истории.
Далее - конспект.
***
50
«На пленуме обкома партии он выступил с докладом, в котором выдвинул в качестве главной задачи партийных организаций всестороннее разъяснение трудящимся, что только их самоотверженный труд может спасти страну, сохранить ее безопасность и независимость».
Таким образом мотивировали.
53
«Большие сложности создавало то обстоятельство, что в районах, присоединившихся к Молдавии после Великой Отечественной войны, проводилась коллективизация сельского хозяйства. Проходила она довольно болезненно, допускались и перегибы, тем более что уклад жизни сельского населения был совершенно иной, чем в России, где среди крестьянства были сильны традиции общинной жизни».
Общинные традиции.
54
«За чередой повседневных забот трудно было представить, что возможны иные меры, позволяющие поднять политическое сознание трудящихся, активизировать их общественную и трудовую деятельность, без чего невозможно было осуществлять социалистические преобразования в республике».
Задачи агитационно-пропагандистской работы.
55
«Все годы работы на идеологическом поприще для Черненко главной, можно сказать, стержневой была идея о том, что вся пропаганда должна опираться на практический опыт хозяйственного строительства».
+ стр. 64!
61
«В сферу деятельности сектора агитационно-массовой работы отдела пропаганды и агитации Центрального комитета КПСС входило идеологическое обеспечение решений и директив партии по осуществлению конкретных политических и народно-хозяйственных задач социалистического строительства».
62
«Его удар по Сталину был одновременно и ударом по великой советской империи — вероятно, единственно возможной форме существования страны с многонациональным населением и огромной территорией со сложнейшими климатическими условиями».
62
«Кроме того, за Сталина горой стояли простые люди, которые начинали сравнивать, что дал им вождь народов и что обещает Хрущев.
Сравнения были явно не в пользу последнего. Многочисленные волюнтаристские идеи и затеи Хрущева по перестройке руководства народным хозяйством, по реформированию партийных органов не внушали особого доверия. Однако хочешь не хочешь они должны были быть в полной мере идеологически обеспечены, доведены до широких масс трудящихся и конечно же «целиком и полностью» одобрены низовыми партийными организациями. В этих целях создавалась большая армия партийных пропагандистов и агитаторов, к решению этих задач широко подключалась партийная печать. Пропагандистский аппарат страны, обеспечивая внедрение в жизнь очередных хрущевских новшеств, чаще всего ссылался на «ленинские нормы партийной жизни», на необходимость «ленинского подхода к делу», борьбы с косностью и рутиной в партийной работе».
/? Черненко занимался казуистикой?
63
«Таким вот образом оправдывались и «теоретически» обосновывались многие шумные идеи и дела. Среди них — создание совнархозов, разделение партийных и советских органов на промышленные и сельскохозяйственные; упразднение сельских райкомов партии и ликвидация в районах МТС; повсеместное внедрение «царицы полей» кукурузы как основной сельскохозяйственной культуры; лозунг «Догоним и перегоним Америку!» и т. д. и т. п. Венцом реформаторской деятельности Никиты Сергеевича явилось торжественное обещание партии построить коммунизм в нашей стране за самые короткие сроки, чтобы в нем, в соответствии с принятой в 1961 году Программой партии, успело пожить «нынешнее поколение советских людей».
Волюнтаристские решения Хрущёва.
64
«В общем, труженикам идеологического фронта хватало работы всегда, и они, как правило, с энтузиазмом проводили политику партии, даже если она круто менялась и новые установки противоречили прежним, отвергали привычное старое. Черненко — не исключение, ему пришлось начинать работать в аппарате ЦК именно в таких условиях. Он — солдат партии, прежде всего исполнитель решений, которые рождаются в верхах, и, как и другие его соратники, неуклонно следует указаниям ЦК, является добросовестным организатором агитационно-пропагандистской работы по их выполнению».
64
«Особенно тревожно было наблюдать из года в год увеличивающийся разрыв между запросами людей, их интересами и тем, что предлагала им партия».
/! Теория vs практика. + стр. 55, 81, 94!
72
«Несмотря на необъятный круг забот, он сумел многое сделать для создания в коллективе сотрудников Секретариата атмосферы доброжелательности и в то же время — высокой требовательности, четкой исполнительской дисциплины. Принципиально важно отметить, что Черненко стоял у истоков создания и внедрения эффективной системы контроля за исполнением принимаемых решений и поручений, прохождением документов. Опыт работы на этом важнейшем участке деятельности он позднее будет активно внедрять в Общем отделе ЦК КПСС».
74
«Порученный ему в ЦК Общий отдел — это то структурное подразделение аппарата, в котором не просто готовятся те или иные решения. В силу сложной «бюрократически-бумажной» специфики этого отдела он дает возможность управлять процессом влияния на решение важнейших государственных вопросов — политических, социальных, внешнеполитических. Причем от эффективности этого влияния, чаще всего совершенно незаметного для окружающих, зависит степень благополучия самого аппарата, условия его существования. Но такую возможность, которую предоставляет Общий отдел, надо еще уметь использовать.
Без преувеличения можно сказать, что в новой должности Черненко обрел свое призвание. Здесь он и получает от своих сослуживцев лестный и почетный титул «хранителя партии», превращает отдел из своего рода партийной канцелярии в средство управления аппаратом ЦК КПСС. Многие сначала ошибочно воспринимали его как простого помощника Брежнева, нужного ему для работы с неизбежным бумажным водоворотом. А он стал играть самостоятельную роль в системе власти, сделал свой отдел важным инструментом власти».
Похоже на то, как выдвинулся Сталин в своё время.
75
«Он действовал по убеждению, поступал всегда так, как и подобало коммунисту, как подсказывала ему совесть. Ведь весь его предшествующий жизненный путь — это биография настоящего партийца, в которой отразились судьбы тысяч таких же честных коммунистов, закаленных нелегкими испытаниями жестоких тридцатых, суровых сороковых, переломных пятидесятых годов. Тогда практически исключалось, чтобы в ряды руководящих партийных кадров попадали люди случайные, карьеристы, выскочки. Это в основном были неутомимые труженики, обладающие обостренным чувством долга, сознающие свою высокую ответственность перед народом, фанатично преданные своему делу. Люди им верили, уважали их за беззаветную верность социалистическим идеалам, бескорыстие и патриотизм».
Как отсечь попадание паразитов во власть сегодня (30.05.2026). Черненко vs Горбачёв. + стр. 172!
75
«Такой насыщенной биографией партийного организатора-профессионала, какая была у Черненко, мало кто мог похвастаться. К сожалению, многим руководителям самого высокого ранга порой не доводилось повариться как следует в партийном «котле». Иные слишком гладко двигались наверх по «элитным» партийным должностям, шагая со ступеньки на ступеньку — не замечая, чем живет простой народ, не зная его главных забот и ожиданий. Может быть, и в этом заключается один из ответов на вопрос, почему после Андропова генсеком стал Черненко, а не Горбачев?
Леонид Ильич Брежнев, вручая Черненко вторую «Золотую Звезду» Героя Социалистического Труда 24 сентября 1981 года, обратился к награжденному с такими словами: «Все мы хорошо знаем твою чуткость и организованность, беспредельную самоотверженность в работе. Человек ты, конечно, беспокойный, но это хорошее беспокойство, когда постоянно думаешь, как можно сделать больше и лучше для страны, для трудящихся. Таким и должен быть коммунист». Обычно по таким случаям произносились шаблонные, «дежурные» речи. Но в этих словах точно отражены характерные черты, свойственные именно Константину Устиновичу».
77
«У хозяйственных руководителей вошло в привычку, что без ЦК, его отраслевых отделов не решался ни один, даже, казалось бы, самый незначительный вопрос. Под неослабным контролем партии находилась работа с кадрами, номенклатура которых в ЦК по каждому министерству или ведомству всё более разрасталась. В адрес ЦК КПСС, минуя другие компетентные советские и хозяйственные органы, поступали тысячи писем, просьб, предложений. Огромное их количество рассматривалось Секретариатом и Политбюро ЦК.
Известно, что работа аппарата — это прежде всего работа с документами. В безмерном потоке бумаг, который в то время буквально захлестывал аппарат ЦК, можно было безнадежно потеряться. А бумажный вал рос не по дням, а по часам. Требовалось разработать достаточно четкую и эффективную систему подготовки, прохождения и контроля исполнения документов. Черненко приступил к этой работе с присущими ему деловитостью и настойчивостью.
Цель на первый взгляд была предельно проста: сделать так, чтобы руководство ЦК КПСС могло в любое время, по самому приблизительному признаку получить оперативную и исчерпывающую информацию о судьбе документов, поступивших в ЦК, постановлений пленумов, решений, принятых на заседаниях Политбюро и Секретариата. Такая система была разработана и внедрена в центральном партийном аппарате в предельно сжатые сроки. Центр этой системы, главный ее пульт находился в Общем отделе ЦК.
Надо сказать, что к тому времени аналогичные системы уже действовали во многих центральных ведомствах — Госплане, Госснабе, Госкомстате, во многих организациях оборонной промышленности. Но аппарат ЦК упорно работал по старинке. Константину Устиновичу стоило немало усилий преодолеть консервативную психологию. В процессе работы с документами постепенно вводились элементы механизации и автоматизации учета и контроля, новые средства оперативной полиграфии, микрофильмирование.
Не имея инженерно-технической подготовки, Черненко, тем не менее, постоянно интересовался малейшей возможностью использования технических средств в работе аппарата ЦК партии. Именно по его инициативе в Общем отделе ЦК была создана электронная система обработки информации, вычислительный центр. Все документы, все постановления были занесены в компьютеры. Черненко этим гордился. Любой документ после этого можно было найти за считаные минуты. Кроме того, была сформирована база данных по кадровому составу — на всю номенклатуру ЦК».
О компьютеризации аппарата ЦК при Черненко. + стр. 238!
78
«Была создана подземная пневмопочта между Кремлем, где проходили заседания Политбюро, и зданиями ЦК на Старой площади. Она позволила осуществлять оперативный обмен необходимыми документами. За создание такой связи Черненко и целая группа работников, осуществивших это оригинальное решение, были удостоены Государственной премии».
/Интересно. О пневмопочте.
80
«Но особой заслугой Константина Устиновича стало коренное изменение работы с письмами и заявлениями граждан, качественное улучшение организации приема населения по личным вопросам в партийных и советских органах. Каждый человек, независимо от своего положения, был уверен, что любое его обращение в местные или центральные инстанции не останется без ответа. Если вопросы, поднятые в заявлениях трудящихся, их просьбы требовали больше времени, чем было установлено соответствующим, довольно жестким регламентом, полагалось в обязательном порядке дать заявителям «промежуточный» ответ о том, какие меры предприняты по их обращениям и что предполагается сделать в ближайшее время».
/! О важности обратной связи. + стр. 238 (достижения Черненко)!
81
«Кабинет Черненко на Старой площади в последние годы жизни Брежнева стал настоящим штабом ЦК. Сюда приходили секретари ЦК, члены Политбюро, чтобы решить оперативные, не требующие отлагательств вопросы. Министры, руководители отделов ЦК, заместители председателя Совета министров обращались к Черненко за помощью по крупным межведомственным вопросам, докладывали о ходе подготовки вопросов к заседаниям Секретариата или Политбюро.
Без лишней суеты, спокойно, порой, казалось, даже флегматично, он давал распоряжения, советы, сводил друг с другом исполнителей, иногда, что бывало крайне редко, жестко требовал Но во всех случаях дело двигалось в нужном направлении. Недаром в руководящих кругах ходило негласное правило: чтобы дело двигалось наверняка, пробейся к Черненко И шли на прием к нему, «пробивались» к руководителю Общего отдела и добивались с его помощью принятия решении.
Это же в своих воспоминаниях подтверждает и бывший крупный партийный и государственный деятель В. И. Воротников (Кого хранит память / Константин Установил Черненко. М.: ИТРК, 2007). «С годами, — пишет он, — К. У. Черненко приобретал все большее влияние в «коридорах власти». Где-то с 1972 года в ЦК все больше складывалось мнение: если хочешь решить какую-либо серьезную проблему, надо заручиться поддержкой К. У. Черненко.
Он настойчиво повышал роль общих отделов в обкомах. В 1973 году прошло большое трехдневное совещание заведующих общими отделами ЦК компартий союзных республик, обкомов и крайкомов КПСС. На совещании выступил Л. И. Брежнев. Говорилось о большой роли общих отделов, о том, что от них зависит четкость работы партаппарата, качество подготовки вопросов на бюро и секретариат. Контроль за делопроизводством — это не только форма, но необходимая мера, обеспечивающая своевременное использование партийных решений».
/! Черненко - маховик партии. + стр. 83, 92!, 95.
81
«Нововведения Черненко хоть и были связаны в основном с бумажным водоворотом, нельзя назвать формально-бюрократическими. Они не были оторванными от жизни, скорее наоборот, сама жизнь диктовала необходимость их осуществления. Они упорядочивали работу всей партийно-государственной машины, повышали ее эффективность, не позволяли ей крутиться вхолостую. Все это, безусловно, положительно сказывалось на работе и центрального аппарата, и местных партийных органов. Можно сказать, что стиль партийной работы при Черненко начинал идти в ногу со временем. Вот только отставало, к сожалению, ее содержание».
+ стр. 64!
83
«Когда-то считалось, что главная функция Общего отдела — это исключительно обслуживание высших органов партии и других отделов Центрального комитета. Никто при этом и не думал, что роль отдела выйдет за привычные рамки «партийной канцелярии». Черненко, упорядочивая текущую работу, добился того, что практически все документы проходили через его отдел. При такой постановке дел от него зависело очень многое. Он мог привлечь внимание генерального секретаря к тем или иным вопросам. Или, наоборот, освободить его от решения проблем, которые, по мнению Черненко, не носили принципиального характера.
Даже материалы КГБ шли через заведующего Общим отделом. Только в исключительных случаях председатель КГБ докладывал лично генсеку. Но Андропов появлялся в кабинете Брежнева, может быть, раз в неделю, а Черненко — каждый день и не один раз. Черненко сам докладывал Леониду Ильичу о всех важнейших документах, поступавших в Центральный комитет, сопровождал их своими комментариями и рекомендациями.
Присутствие рядом Черненко избавляло Брежнева от черновой работы. Тот все помнил, все знал, всегда был готов исполнить любое указание. Между ними установились весьма доверительные отношения, и Леонид Ильич часто поручал Константину Устиновичу дела самого деликатного свойства, с которыми он не обратился бы ни к кому другому.
Брежнев доверял Черненко полностью и безоговорочно. Поэтому он и возлагал на него решение многих, самых сложных вопросов, особенно после того, как здоровье его резко пошатнулось и, по совету врачей, ему пришлось заметно ограничить себя в работе.
В последние годы, когда Брежнев чувствовал себя совсем больным, Черненко стал ему особенно нужен. Как мне помнится, Брежнев ко всем членам Политбюро обращался по имени-отчеству и лишь Черненко называл Костей. Я чувствовал, что тому это не нравилось, но генсек есть генсек. «Ты, Костя, погляди, — мог сказать Брежнев, — ну во что ты меня втягиваешь? Ты сам с ним поговори». «Костя», как правило, все делал, все улаживал, проявляя при этом терпение и покладистость».
+ стр. 81!
85
«Как показывала многолетняя история формирования верхних эшелонов власти, состав команды партийного или государственного лидера, как правило, не ограничивался официальными должностными лицами — людьми, облеченными его доверием и занимающим на вершине властной пирамиды ключевые посты. В эту команду всегда входила сравнительно небольшая группа людей, способных подсказать и разработать ту или иную идею, четко оформить мысли и предложения руководителя, облечь их в удобоваримые формы, будь то текст доклада, публичного выступления или интервью для газеты.
На первый взгляд их права были довольно ограниченными, находились они в «тени» своих высоких руководителей и на «свет» старались не показываться. Но они были незаменимы, без них редко принималось какое-либо значимое решение, особенно если оно требовало теоретического обоснования То, что у людей несведущих вызывало нередко ироничную или язвительную реакцию, сомнения в способностях первых лиц делать самостоятельно что-либо серьезное, на самом деле было очень важной и неотъемлемой частью политической «кухни» высшего руководства партии и государства. Каким бы способным и талантливым ни был лидер, он физически не в состоянии обойтись без аналитиков, квалифицированных специалистов в экономике и общественных науках, способных верно оценить внутренние и внешнеполитические проблемы.
Такие помощники необходимы для анализа наиболее важных сведений, составления справок, сравнительных статистических данных, для аккумулирования всевозможных материалов, дающих руководителю возможность находиться в курсе всех текущих событий, способность видеть завтрашний день. И конечно же их первоочередная обязанность — подготовка проектов речей, докладов, выступлений. Совершенно немыслимо себе представить, что, скажем, все свои выступления от начала и до конца какой-нибудь лидер возьмется формулировать и оттачивать сам — времени, требуемого для этого, у него просто нет. Будь он даже человеком гениальным, семи пядей во лбу, он не может, да и не имеет права, обойтись без группы высокоинтеллектуальных людей, специалистов своего дела. Но за ним — окончательное слово, он обладает незыблемым правом принять или отвергнуть те или иные постулаты, выводы, формулировки. Важно только одно условие: по своему уровню мышления настоящий руководитель не может быть ниже своих помощников.
Несомненно, что в правильном подборе помощников, в грамотном укомплектовании аппарата — важная предпосылка успеха любого лидера. Роль помощников генерального секретаря ЦК партии невероятно возросла при Брежневе. При этом было заметно, что они осознавали свою близость к высокому руководству и не прочь были при случае дать понять это другим, знали своему положению цену. Некоторые из них в силу своих больших амбиций и честолюбия с помощью различных, отработанных в аппарате, приемов в умении преподнести руководству свою значимость достигли настоящего искусства. Они знали, каким образом можно незаметно обернуть в свою пользу поток поступающей и обработанной ими информации, чтобы в конечном итоге генсек искренне поверил в недюжинные способности своих помощников, оригинальность их мышления, неиссякаемость их прогрессивных идей, организаторские способности и похвальное трудолюбие. Другими словами, они обладали всеми качествами, необходимыми для быстрого карьерного продвижения. А безграничное доверие со стороны главного руководителя, свобода и бесконтрольность в действиях порождали у отдельных помощников явно завышенное мнение о своих собственных достоинствах. Что, впрочем, не мешало им идти по партийной лестнице уверенной и размашистой походкой. Но это, как говорится, издержки профессии».
/!!! О помощниках и аппарате.
92
«Формально помощники генерального были приписаны к Общему отделу ЦК: здесь получали зарплату, состояли на партийном и профсоюзном учете. И только. Но постепенно, с приходом Черненко, многие вопросы и позиции они вынуждены были согласовывать с отделом, в котором раньше числились только по штату. Это стало особенно заметно после того, как Константин Устинович был избран секретарем ЦК КПСС. К тому времени за ним окончательно закрепилась уникальная роль организатора всей деятельности аппарата, способного дирижера сложного документального потока внутри ЦК, главного диспетчера по подготовке и проведению пленумов, заседаний Политбюро и Секретариата ЦК КПСС. Помощники генерального секретаря все больше оказывались в сфере влияния Черненко, ибо Брежнев, как уже отмечалось, в последние годы не утруждал себя (да и физически уже не мог многим заниматься) решением конкретных и сложных государственных дел. Нелегкое бремя согласований и утрясок многочисленных вопросов ложилось на Черненко. Поэтому через него помощники Брежнева нередко получали задания и поручения, ему же и докладывали о их выполнении. Иногда он спрашивал с них строго, хотя до серьезных конфликтов, в силу терпимого и лояльного характера Черненко, дело не доходило».
/! + стр. 81!
93
«Известно, что в день своего избрания генсеком Брежнев произнес знаковую фразу: «При Сталине люди боялись репрессий, при Хрущеве — реорганизаций и перестановок. Народ не был уверен в завтрашнем дне, поэтому советский народ должен получить в дальнейшем спокойную жизнь для плодотворной работы».
С тех пор минуло более десяти лет.
Если в тот далекий октябрьский день 1964 года Брежнев делился мыслями, которые действительно должны были определить главный смысл его правления, то своей цели он достиг. «Спокойную жизнь» страна получила, только спокойствие это у людей не вызывало особого вдохновения.
К середине семидесятых годов окончательно угас мощный толчок, который был дан стране в начале деятельности Брежнева, и постепенно в формах и методах его правления возобладала инерционность. В 1979 году он заявил на Политбюро, что намерен уйти в отставку, однако услышал в ответ категоричные возражения. Отпускать Брежнева никто из членов Политбюро не собирался. Что это было? Боязнь наступления перемен в размеренном течении жизни или чьи-то опасения взять на себя ответственность за судьбу страны? Версиям на этот счет несть числа, а результат один: Брежнев остался.
Убедить его в правильности такого решения не составляло труда, ибо поток славословий в адрес генсека получил невиданные ранее масштабы. А при такой «всенародной поддержке» волей или неволей станешь верить в свою исключительность и незаменимость. Культом это назвать, конечно, нельзя, но непременным атрибутом каждого более или менее значимого мероприятия — от районного до всесоюзного, каждого выступления в средствах массовой информации на политическую тему стало обязательное провозглашение выдающихся заслуг Леонида Ильича перед партией и Советским государством.
На этой почве начал прорастать формализм. За трудовыми ударными вахтами и неделями, посвящавшимися знаменательным датам, выхолащивались глубинный смысл социалистического соревнования, ленинская концепция социализма как результата живого творчества масс. Страна прозевала рывок, осуществленный ведущими капиталистическими странами на основе применения новейших достижений научно-технической революции. И если сырьевая и тяжелая промышленность, военно-промышленный комплекс развивались еще довольно успешно, то в других отраслях народного хозяйства наметилось резкое отставание, вызванное устаревшими технологиями, низкой наукоемкостью производства. Особенно ярко это проявлялось в выпуске предметов народного потребления: количество и качество товаров для населения не соответствовали нуждам людей. Достижения в экономике по-прежнему оценивались валовыми показателями отраслей, не имеющих определяющего значения для высокоразвитой страны».
О брежневском застое. + стр. 276!
94
«Одно лишь бесспорно: на смену безраздельному доверию людей к партии приходили разочарованность, охлаждение к тем целям, которые она декларировала. А тем временем в партийной печати укоренялись закоснелые догмы и шаблонные истины, подменявшие серьезную науку, творческие идеи, живое слово».
/! + стр. 64!
95
«За это время отдел документационного обеспечения из технического подразделения по управлению потоком входящих и исходящих документов и охране государственных и партийных секретов в аппарате превратился, как мы уже говорили, в подразделение с особым статусом. Его задача формулировалась четко и лаконично: обеспечение надлежащих условий нормальной и эффективной деятельности высших партийных органов. А это означало на практике, что без непосредственного участия Общего отдела не могли проводиться заседания Секретариата и Политбюро ЦК КПСС, пленумы Центрального комитета и съезды партии. Важнейший атрибут партийной деятельности — документ, будь то решение Секретариата или Политбюро, постановление пленума ЦК или резолюция партийного съезда, — оформлялся и окончательно выходил в свет только из Общего отдела ЦК.
Прерогативой отдела было оформление протоколов заседаний Секретариатов и Политбюро, стенограмм пленумов, съездов. Под его неусыпным оком находились все документы, в том числе секретные, совершенно секретные, особой важности и «Особая папка». Сотрудники Общего отдела систематизировали их и после исполнения и снятия с контроля отправляли на хранение в Архив ЦК.
Четко отшлифованная под руководством Черненко система работы с документами — от момента их возникновения и постановки на контроль до снятия с контроля и направления в архив — стала строго обязательной не только для всего аппарата ЦК, но и для республиканских и областных парторганизаций».
Трансформация общего отдела ЦК при Черненко. + стр. 81!
98
«Однако сложившаяся к тому времени в стране структура политической власти, унаследованная, главным образом, от сталинских и хрущевских времен, не позволяла принимать решения по сколько-нибудь важным вопросам без участия «верховного». Для лидера с ограниченной дееспособностью, каковым стал Брежнев, самым удобным выходом было держать рядом с собой человека, который смог бы взвалить на себя все бремя подготовки решений, а также улаживания конфликтов и споров, возникавших при их обсуждении и принятии. При этом важно было не дать кому-то усомниться в компетентности генсека, сохранить его престиж, сберечь лавры мудрого и прозорливого руководителя. Что Константин Устинович и делал, исполняя возложенные на него и официальные, и негласные обязанности ревностно и бдительно».
/! Подковёрные функции Черненко.
101
«Пленумы ЦК и даже съезды были «запрограммированы» сверху и работали по сценариям, утвержденным «наверху».
Неслучайно, что подавляющее большинство кадровых партийцев поддержали перемены, обещанные Горбачевым после его прихода к власти. Но все свои надежды коммунисты связывали в первую очередь с демократизацией партии, с восстановлением ленинских норм партийной жизни. Их ожидания оказались обманутыми. «Архитекторы» перестройки, объявив себя на словах приверженцами демократии, сумели сохранить свое положение в партии незыблемым, что позволило им безнаказанно осуществить развал КПСС и демонтаж великой державы».
Неудавшаяся демократизация партии.
102
«Судите сами. Например, под руководством Черненко был установлен такой порядок подготовки решений Политбюро. Сначала проект документа тщательно прорабатывался в отделах ЦК КПСС и ведомствах, затем он направлялся на предварительное знакомство всем членам Политбюро. Они представляли свои замечания и поправки, которые концентрировались у Черненко, и только после этого готовился окончательный вариант постановления. Как правило, к проекту будущего решения разрабатывались и прилагались мероприятия по его реализации. Чаще всего генсеку оставалось лишь дать добро на принятие такого документа, если, конечно, по нему не было принципиальных возражений. Но такое бывало крайне редко, а если и случалось, то в ход пускались «дипломатические» способности Черненко, умевшего улаживать самые сложные дела и примирять самые непримиримые стороны.
Таким образом, весь комплекс проблем по принятию и реализации решений руководящего органа партии — Политбюро ЦК КПСС сосредоточился в руках Черненко, который искусно управлял подводной частью этого, пожалуй, самого крупного айсберга в неспокойном океане партийной жизни, уводя его от случайных столкновений. Последние три-четыре года при жизни Брежнева Черненко был, по сути, аккумулятором деятельности Политбюро, организатором его работы».
Технология подготовки решений политбюро.
104
«И снова хочется поделиться некоторыми соображениями о принципе коллективности руководства. Известно, что успехи, эффективность совместных действий высшего руководящего органа правящей партии всегда находились в руках первого лица, лидера, в решающей степени обусловливались его личными способностями. От его инициативы, компетентности, динамичности во многом зависело направление коллективной воли и действий. Но Брежнев к тому времени такими качествами уже не обладал. В последние годы своей жизни он работал по инерции, не утруждая себя ни физическими перегрузками, ни напряжением ума. Коллективное действие, принятие коллективного решения становилось во многих случаях формальным актом. По сути дела, это было обычное утверждение разработанных аппаратом ЦК документов, как правило, без существенных изменений. И все эти документы сосредоточивались в руках «хранителя партии».
В результате на высшие органы — съезд, пленумы, Политбюро, Секретариат, — огромное влияние стал оказывать аппарат, а во многих случаях судьба тех или иных вопросов целиком и полностью находилась в его власти. Аппарат существенным образом предопределял ход развития событий.
При Брежневе почти все вопросы на заседаниях Секретариата или Политбюро проходили оперативно, гладко, как правило, без длительного обсуждения. Это считалось высшим достижением и означало, что в ходе подготовки всё было предусмотрено и учтено. Задачей коллективного органа оставалась лишь беспрекословная констатация того, что предлагалось. И, напротив, если обсуждение неожиданно пошло по иному руслу, а проблема вызывала противоборство мнений, то это в конечном итоге вменялось в вину тому или иному отделу ЦК. В таких случаях фраза: «Вопрос сырой, плохо и не до конца проработан» для некоторых сотрудников аппарата иногда звучала как приговор».
/!!! О силе брежневского аппарата и замене им, по сути, самого Брежнева.
115
«Я имею в виду бывшего в те годы секретарем ЦК, ведавшим кадровыми вопросами, Егора Кузьмича Лигачева. Вот что он пишет в книге своих воспоминаний:
«Особо обязан сказать о том, что Черненко, который был необычайно близок к Брежневу и обладал в ту пору колоссальным влиянием, умудрился не запачкать свое имя коррупцией. Вокруг Брежнева фактов злоупотреблений было немало, а Черненко возможности имел на этот счет немыслимые, он мог грести не только пригоршнями, но и ворохами. Только мигни, только намекни, — и его завалили бы «сувенирами», отблагодарили бы за помощь. Но Константин Устинович был человеком весьма скромным в быту и в житейских делах. Я, честно говоря, даже удивляюсь, как он сумел, находясь под сильнейшим давлением любителей делать подарки, не только устоять против соблазнов, но и сохранять свое влияние: коррумпированной среде свойственно отторжение чужаков. Потому-то я и использовал слово «умудрился». Чтобы не оказаться втянутым в злоупотребления, Константину Устиновичу действительно надо было проявить твердость».
Это — слова человека, который сам обладал, как хорошо было известно в ЦК КПСС, кристальной честностью.
Для меня Черненко был и остается эталоном подлинной, не показной, щепетильности и бескорыстия. Вопреки расхожему в либерально-демократической среде мнению, замечу, что в эпоху Брежнева не перевелись люди подлинной большевистской закалки, которые считали своим партийным долгом бескорыстное служение Родине. К ним можно отнести не только Черненко или Лигачева, но и сотни, тысячи других партийцев — от сотрудников ЦК до работников районных комитетов, — следовавших этому принципу. Да и обычному советскому человеку был значительно ближе идеал служения высшим целям, чем стремление к выгодной продаже своих способностей и желание заработать любым способом».
Соотношение коррупционеров и порядочнвх коммунистов при Брежневе. О порядочности Черненко.
117
«Зарплату всегда приносил всю, и ею распоряжалась я. Я знала, что и кому надо купить. Предпоследняя его зарплата на посту секретаря ЦК была 400 рублей, а когда стал генсеком, стал получать 600».
Зарплата Черненко.
124
«Конечно, работа по обеспечению бесперебойной деятельности высших органов партии отнимала у Константина Устиновича львиную долю времени. Как мы уже говорили, огромного труда требовала организация повседневного контроля за непрерывным конвейером документооборота. Много сил уходило на подготовку еженедельных, по вторникам и четвергам, заседаний Секретариата и Политбюро ЦК КПСС. Значительная часть каждого рабочего дня уходила на приемы людей и решение их проблем, о чем мы только что постарались дать читателю представление».
Функционал Черненко.
134
«Когда вспоминаешь прошлое, невольно думаешь о том, можно ли было избежать трагического надлома в жизни партии после кончины Черненко, связанного с приходом к власти Горбачева. Речь идет не об обновлении, не о демократизации, не об омоложении руководства КПСС (что давно уже назрело и чего все ждали), а именно надлома, поскольку с высоты нынешнего времени отчетливо видно: ломали «архитекторы» и «прорабы перестройки» всё «до основанья», ломали не только бездумно, но и осознанно».
СССР уничтожали осознанно.
134
«Всё же в критические моменты нашей истории, к сожалению, судьбы партии и страны очень часто зависели от воли случая. И поэтому невольно думаешь о том, что могло быть, если бы…»
О воле случая в судьбе страны. + стр. 172!
Автор конспекта: Иван К.
Вторя часть конспекта - по ссылке https://dzen.ru/a/ai7x1eUO43Tp38RR