Томуся дождалась-таки своего счастья, замуж вышла за того самого любовника. Жена, давно болевшая, освободила мужа.
Соседки возмущались: столько лет здесь с нами прожила, хоть бы попрощалась нормально! Да и вообще, такое событие, замуж вышла, тем более за богатого. Могла бы и стол накрыть, проставиться. Так нет, даже не рассказала ничего толком. «Всё, девушки, переезжаю к мужу, теперь у вас снова комната свободна». И упорхнула. Даже кто муж – пришлось через девчат на стройке узнавать!
Свободной Томкина комната простояла недолго. Буквально на следующий день въехала новая жиличка. Ребенок грудной на руках, да в другой руке чемодан и узел с теплой одеждой: пальто зимнее и сапоги. Когда спросили, где остальное, глазки в пол потупила: «Да тут всё. Больше ничего нет».
Соседки не поверили поначалу. Принялись расспрашивать: а одежда ребенку? Ванночка? Кроватка?
Кстати, диванчик свой старенький, шкаф допотопный, да стол со стулом Томуся оставила. И кухонный стол тоже новенькой «по наследству» достался.
Соседка новая – совсем молоденькая девчонка. Поначалу такую скромницу, сиротку обездоленную из себя разыграла, что старожилы немедленно сочинили жалостливую историю: приехала из деревни поступать, экзамены завалила, а дома родители строгие. Пошла в ПТУ строительное, в общежитие. А тут любовь! А он поматросил и бросил бедную девочку. Вот и осталась она одна с дитем.
Ошиблись женщины. Никуда Галька поступать и не думала: в школе еле на тройки тянула, какой институт! Сразу в ПТУ пошла, мечтала в большом городе жить, «как люди», а не в деревне «на хозяйстве надрываться». И никакой бедной кроткой сироткой Галька не была, а самой настоящей злой га ди ной оказалась. Но это они потом узнали, а пока видели перед собой обиженную жизнью девчушку, да еще и с младенцем, которым помощь нужна.
И принялись помогать, кто чем мог. Вещей натащили целую кучу: посуду, кроватку, ванночку. Одежду маленькой, начиная от пеленок-распашонок. Несли все самое лучшее, что приберегали для своих будущих деток, на потом. Люсьена даже не пожалела, принесла почти новые цигейковую шубку и шапку. Говорит: «Лежат для девочки. А вдруг у меня опять мальчик будет? А если и рожу потом дочку, так ладно, в мальчишечьем походит, много от пацанов осталось. А у этой нет ничего, ей нужнее».
Первый звоночек прозвучал через несколько дней, да не нежным колокольчиком, а целым огромным колоколом бахнул. Зоя с кухни к себе шла, а Галя в это время откуда-то возвращалась, в свою комнату заходила. Зоя еще успела мельком удивиться: куда это она бегала? И ребенка бросила одного. Ну, наверное, не надолго. Надо ей сказать: если вот так уходит, пусть говорит кому-нибудь, чтобы присматривали. А то мало ли что.
И успела услышать Галькино злое, брошенное в комнату:
– Ну что, ты не сдохла еще?
И выхватить глазами из-за Галькиной спины страшное: ребенок лежит прямо на столе, придвинутом к окну, в одной распашонке. И форточка, похоже, открыта: пахнуло из комнаты холодом.
На ватных ногах зашла к себе. Не верила ни ушам собственным, ни глазам. Боялась поверить.
Однако пришлось. Через небольшое время услышала из-за стены детский плач. И Галькин истерический крик:
– Жри, я сказала!
Зойку будто волной подхватило. Даже не постучавшись, ворвалась к соседке. Та стояла над детской кроваткой и трясла чем-то над ребенком, истошно крича:
– Жри! Хватит вы…ся!
Зойка мигом оценила обстановку: мамаша пихает дитю соску, та хватает ее, захлебывается, кашляет, по красному от крика и кашля личику размазано что-то вроде каши. И в этот момент разошедшаяся Галька ударила малышку по голове бутылочкой:
– Будешь жрать, с-ка?
Зойка подлетела к кроватке, выхватила малышку (так и есть, в одной распашонке, а в комнате ощутимо холодно), прижала к себе, стала тихонько гладить по спинке. Зойку так трясло, что она думала: уронит сейчас малышку. Она, стараясь не напугать девочку еще сильнее, зашипела в Галькины суженные от злости глаза:
– Ты что творишь? Разве можно дитя бить? Да еще и бутылочкой? По голове?
Та, нисколько не сдерживаясь, заорала:
– Да хоть бы она совсем сдохла! Только жить мне мешает!
– Жить тебе мешает??? – задохнулась Зоя. – Так сдай в детский дом тогда!
– Ты что, д ура? – ощерилась Галька. – Чтобы в меня потом всякий пальцем тыкал?
Зое ужасно хотелось той же бутылочкой треснуть злыдню-мамашу по башке, вот прямо как следует треснуть! Но понимала: нельзя. Будет только хуже ребенку потом. На ком еще выместить свою неустроенность, свою злобу? На маленьком беззащитном человечке…
Она стояла, стараясь успокоиться сама и успокоить малышку. Галька рядом тоже, видимо, пыталась прийти в себя: грудь тяжело дышала, глаза так и искрили злостью.
Наконец все более-менее успокоились. Маленькая прокашлялась, задышала ровно. И даже заулыбалась! А на мамашу совсем не похожа: та белесо-рыжеватая, с «никаким» лицом, а девочка темненькая, бровки будто кисточкой нарисованы, губки четко вырезаны. Похоже, красивая будет.
Ага… если будет. Если мамаша ее раньше не заморит.
Галька попыталась выхватить ребенка из Зойкиных рук, да не на ту напала. Зоя ловко поворачивалась к ней боком, руками надежно укрывая маленькую. Стараясь говорить спокойно, чтобы не спровоцировать еще большую Галькину злобу, спросила:
– Галь, что случилось? Чего ты кричишь так?
– А чего она не жрет! Я ей зря, что ли каши наварила?
Галя схватила со стола ковшик и ткнула его Зойке чуть ли не в лицо. Манная каша, занимавшая почти весь ковшик, даже не плеснула, такой она была густой.
Зоя отвела Галькину руку с ковшиком от себя. Взяла из кроватки холодную бутылочку с соской. Отверстие в соске было с добрых полсантиметра. Зоя перевернула бутылочку и нажала на соску. Оттуда густо, тягуче выдавилась каша.
– Галя, конечно, не ест, она просто не может. Дырка очень большая, Иннуся захлебывается. Да и каша слишком густая для нее. И холодная к тому же. А чем ты ее обычно кормишь?
– Сиськой кормила! Да молоко кончилось! Каши вот манной наварила, а она не жрет! – выкрикнула Галя.
Она схватила бутылочку и попыталась ухватить дочку за голову. Видимо, хотела продемонстрировать, как та «не жрет».
Зоя примирительно сказала:
– Подожди, Галя. Сейчас все сделаем.
Она, не выпуская ребенка, прихватила со стула, из вороха детских вещичек, ползунки и сходила в свою комнату. Одела девочку, взяла из холодильника молоко, нашла в шкафу, в коробке со всякими ненужностями, соску (хорошо, Иришкины не выбросила). Потом позвала Галю на кухню:
– Идем, я тебе покажу, какую кашку надо.
Там, так же не выпуская Иннусю, одной рукой ловко вывалила из ковшика кашу, вымыла его. Налила молока, всыпала ложку манки, размешала. Каждое действие объясняла, заставляя себя говорить размеренно и доброжелательно. Поставила ковшик с кашей в миску с водой, чтобы остыла. Показала, какую дырочку сделать в соске. Как проверять температуру на сгибе локтя. Предупредила:
– Горячую не вздумай давать. Обожжешь ребенка, потом лечить придется.
И, понимая, что для Гали это, возможно, и не аргумент, на всякий случай пригрозила:
– Имей в виду: таких маленьких, до года, все время врач навещает. И к тебе будет приходить. И если увидит, что с ребенком что-то не так, – ожог, или синяки, – может на тебя бумагу в милицию составить. И тогда девочку заберут. Отдадут в дом малютки. А тебя посадят. За издевательство над ребенком.
Галька недобро, исподлобья зыркнула. Хотела, видимо, что-то сказать, но побоялась Зоиного уверенного тона, спокойной и внушительной угрозы.
Зоя взяла бутылочку.
– Вот, смотри, сейчас нормальная температура. Дай руку, попробуешь.
Галька нехотя подставила руку. Зойка капнула ей на кожу жиденькой кашкой из соски:
– Такой будешь кормить. Поняла?
Зоя дала соску Иннусе. Та с удовольствием, даже глазки прикрыла, зачмокала.
Они стояли и смотрели на малышку на Зойкиных руках. Зойка – чтобы не поднимать глаза на Галькино лицо. Боялась снова увидеть злобную маску…
Наплакавшаяся, а потом успокоенная и накормленная малышка задремала. Зоя понесла ее в комнату. Аккуратно, стараясь не разбудить, уложила в кроватку, прикрыла одеялком.
И, опять пересиливая себя, с улыбкой предложила:
– Если тебе надо уйти куда-то, не стесняйся, говори мне. Или, если я не дома, кому-то из девчонок. Чтобы за Инночкой смотрели.
– Да вот еще, – пробурчала та. – Одна побудет, не царица. Думаешь, не вижу, что ты хочешь ее ухватить, да по-своему все делать.
Зоя понимала: ни в коем случае нельзя настраивать ее против себя. Озлобится, и тогда будет только хуже ребенку. Поэтому, с нарочитым глуповато-наивным видом, сказала:
– Ну что ты! У нас это принято: если кто-то уходит, остальные за детьми смотрят. Все так детишек оставляют. Хочешь, ко мне приноси, или еще к кому-то, кто дома. А хочешь – просто комнату не закрывай, мы приглядим.
Она постаралась улыбнуться как можно безмятежнее. Разве что глазками не похлопала, изображая добродушие. Галя пожала плечами: желает соседка себе мороку заиметь, так пускай:
– Да как хочешь. Мне-то что.
С тех пор так и повелось: за Галькой тщательно следили. И стоило ей уйти, как кто-нибудь, выждав для верности, чтобы внизу хлопнула входная дверь, забирал Иннусю в свою комнату.
Малышка при этом опять и опять оказывалась раздетой до одной распашонки, правда, лежала уже не на столе, а в кроватке. И форточка, а то и створка окна открыта…
Зоя строго всех предупредила, чтобы кормили ребенка только тем, что скажет. Она даже специальную тетрадку завела с расписанием Иннусиного прикорма: когда какая кашка, когда какие овощные пюре или соки понемногу вводить. И специальное Иришкино креслице, в которое можно было полулежа помещать ребенка с трех месяцев, поставила на кухне. Чтобы брали для девочки. А то еще вздумают в подушки присаживать.
Иннусю любили все: спокойная улыбашка так радовалась любому вниманию, так гулила, агукала и пускала пузыри, с таким аппетитом кушала, что не улыбаться ей в ответ или не умиляться было просто невозможно. Уж на что Борюсик, который терпеть не мог никого рядом, кому уделяют внимание кроме него, и тот забавлял малышку игрушками и «представлениями», и просил родителей «забрать Иннусю к ним насовсем».
Зоя даже вспомнила, что в какой-то книге вычитала, как подслушивать через стенку с помощью стакана. И теперь время от времени это проделывала. Слушала, как там Иннуся? Как Галька?
Олег, когда первый раз увидел ее экзерсисы, засмеялся:
– И тебе не стыдно?
– Ни капельки! – отрезала Зойка. И добавила:
– Знаешь, пока я буду раздумывать, стыдно подслушивать, или нет, эта дура может сделать с ребенком все, что угодно.
Лицо при этом у нее было таким, что муж тут же пошел на попятный:
– Ладно, ладно, не сердись! Я пошутил! Я же все понимаю!
Коля Сирый придумал Иннусе прозвище: «дочь полка». Так и спрашивали: «У кого сейчас дочь полка? Или «эта» забрала?». А она и не торопилась. Ходит где-то часами. А придет, сидит в комнате одна. Может через час, а может через два выйти на кухню и хмуро осведомиться:
– Где девка моя? Не наигрались еще?
Так ее еще и уговаривали: «Да ладно, пусть пока побудет. Потом принесем». Но она обычно забирала девочку. И даже держит так, будто это не младенец живой, а кукла тряпичная, кое-как, чуть ли не за шкирку. Уносила к себе и шла варить неизменную манную кашу. Если успевали Иннусю покормить, предупреждали, что ребенок сыт. Но Галька упорно продолжала варить манку. Видимо, тоже только ее и ела. И ведь ни одна из женщин, даже сердобольная Надюшка, ни разу не угостили ее ничем…
Много раз на кухне поднимали вопрос: лишить Гальку материнских прав, забрать Иннусю. Люсьена даже отвоевала себе право ее удочерить: она же как раз хочет дочку! Да и Мишка с Борей ее уже все равно сестренкой считают.
Отрезвил всех Андрей. Объяснил, что никому из них ребенка на усыновление не отдадут. По той простой причине, что у них нет собственного жилья. Значит, девочку поместят в детский дом.
Женщины притихли. В очередной раз поплакали. И пришли к общему мнению: уж лучше пусть такая мамаша, чем детский дом…
Так все и тянулось. А закончилось печально.
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
‼️‼️‼️Автор предупреждает: Все события и имена придуманы. Все совпадения случайны.
✅ Это глава из моей книги "Коммуналка". Остальные - в подборке:
✅ Я пишу не только о своей жизни. На моем канале много разных историй: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊
✅ Так как я отключила монетизацию, теперь единственное мне вознаграждение в Д. - ваши лайки и комментарии 🤝😄