На днях отечественная Фемида поставила точку в одном из самых резонансных расследований последних лет, связанного с многомиллиардными махинациями в угольной отрасли. В центре внимания оказались бывшие руководители Министерства энергетики и сотрудники ФГБУ «Главное управление по рекультивации шахт» (ГУРШ). Масштабы финансовых потоков, проходивших через эту схему, поражают даже на фоне привычных коррупционных скандалов: следствие доказало ущерб почти в 700 миллионов рублей, тогда как общая сумма предполагаемых злоупотреблений оценивается примерно в 12 миллиардов.
Но куда больший интерес вызывают не сами цифры, а последствия для участников этой истории. Глядя на уже вынесенные решения, трудно избавиться от ощущения, что старая формула «своих не бросают» по-прежнему работает безотказно. Причем особенно эффективно она действует в отношении тех, кто распоряжался бюджетными миллиардами, предназначенными для ликвидации экологических и промышленных проблем.
Прайс-лист на ответственность
Бывшая заместитель директора ГУРШ Наталья Конева отделалась условным сроком в 5 лет. Роберт Шагинян, которого называли ключевым фигурантом, получил 7 лет. И тоже условно. И это при том, что речь идет о сотнях миллионов рублей подтвержденного ущерба только по отдельным эпизодам. Если же учитывать деятельность аффилированных структур вроде «СибСтройИнвеста», «Шахтастроя» и других подрядчиков, сумма ущерба тянет на миллиарды.
Вообще степень цинизма в этой истории буквально зашкаливает. Люди, которые годами разворовывали бюджетные средства под предлогом ликвидации шахт и рекультивации территорий, фактически сохранили свободу. По сути, единственным наказанием стало решение суда о необходимости возмещения ущерба в размере 672 млн. Впрочем, что-то подсказывает, что никто из фигурантов не собирается ничего выплачивать.
Ситуация приобретает почти гротескный характер, если сравнить ее с обычной судебной практикой. За кражу условного велосипеда или телефона человек рискует получить реальный срок. Но когда речь заходит о многомиллионных или даже миллиардных суммах государственных денег, наказание неожиданно становится гораздо мягче. Складывается впечатление, что размер ущерба действует по принципу обратной пропорции: чем масштабнее хищения, тем комфортнее положение обвиняемого. Как тут не вспомнить знаменитую фразу Антибиотика из «Бандитского Петербурга»:
Те, кто отвечает, и те, кого трогать нельзя
Самое примечательное в этой истории даже не размеры ущерба, а удивительное распределение ответственности. Складывается впечатление, что все участники дела были заранее разделены на две категории: одни отправляются на скамью подсудимых, другие продолжают занимать руководящие посты.
Так, например, если бывший директор ГУРШ Андрей Моисеенков получил реальный срок — семь лет колонии строгого режима, — то фигуры, контролировавшие отрасль на более высоком уровне, так и не стали героями громких судебных процессов. Фемида ударила исключительно по исполнителям, в то время как те, кто определял правила игры и распоряжался бюджетными потоками, остались вроде как не при делах.
Здесь стоит вспомнить, что с 2014 по 2019 год угольное направление в Министерстве энергетики курировал Алексей Текслер, который сегодня руководит Челябинской областью. Именно через его департамент проходили вопросы финансирования программ по ликвидации шахт, а также контроль за деятельностью ГУРШ. Над всей этой вертикалью в тот период находился Александр Новак, ныне занимающий пост вице-премьера.
Следователи получили показания от Натальи Коневой и Роберта Шагиняна. Оба предпочли сотрудничество со следствием и подробно рассказали о механизмах работы схемы. Однако эффект от этих признаний оказался весьма избирательным. Под удар попали участники более низкого уровня, тогда как лица, определявшие общие правила распределения средств и влиявшие на выбор подрядчиков, остались вне рамок уголовного преследования.
Подобная картина давно стала привычной для крупных коррупционных историй. Те, кто непосредственно подписывал документы и участвовал в реализации схем, получают сроки, пусть даже символические. Те же, кто создавал условия для существования этих схем и обеспечивал их многолетнюю устойчивость, продолжают успешно двигаться по карьерной лестнице.
В народе подобные взаимоотношения получили определение «крышевание». В правовом поле — «покровительство». Однако как это ни назови, доказать подобную систему связей, особенно с нашей судебной системой, занятие абсолютно бесперспективное. Поэтому итог каждый раз оказывается одинаковым: одни отвечают за последствия, другие сохраняют статус, влияние и возможность принимать новые решения.
Логика системы: воровать надо всегда.
История с ГУРШ и чиновниками Минэнерго выглядит не как случайная ошибка государственного механизма, а скорее как наглядная демонстрация принципов его работы. Скандал разгорелся, расследование прошло, приговоры вынесены — но главный вопрос остается прежним: кто именно понес ответственность и насколько она соразмерна произошедшему?
Не секрет, что система крайне редко вступает в конфликт с теми, кто находится на вершине административной иерархии. Максимум, что грозит участникам подобных историй, — потеря должности, символический срок или статус свидетеля. Под удар чаще попадают исполнители, которые вовремя не сумели дистанцироваться от коррупционных схем. Хотя, если честно, зачастую у них не остается выбора. Ты или в игре, или тебя в лучшем случае попросят на выход.
Показательны и фигуры, уже прошедшие через суды. Бывший заместитель министра энергетики Анатолий Яновский, а также Сергей Мочальников, получивший всего полтора года условно, это всего лишь пешки, которых слегка пожурили за потерю бдительности.
Между тем настоящие архитекторы этой конструкции, определявшие стратегию развития отрасли и контролировавшие распределение крупнейших финансовых потоков, продолжают занимать свои высокие посты.
Наблюдая за тем, как совет киношного бандита Антибиотика в современной России трансформируется в политическое долголетие, а сотрудничество со следствием (как в случае с Коневой) позволяет сохранить свободу, причем без перспектив реального возмещения ущерба, поневоле задаешь себе вопрос: существует ли вообще уровень злоупотреблений, способный поставить точку в карьере высокопоставленного чиновника?
Судя по всему, нет. Формула успеха проста: украл мало — получишь реальный срок, своровал много — станешь вице-премьером, а если украл всё — станешь... Ну вы поняли.
Практика последних лет подталкивает к весьма мрачным выводам. Для одних закон демонстрирует всю свою строгость, для других — удивительную гибкость. Пока бывшие руководители отделываются легким испугом и условными сроками, а долги перед бюджетом, исчисляемые миллиардами, остаются лишь на бумаге, становится очевидно: правящая верхушка своих не сдает. Она только лишь создает видимость борьбы с коррупцией, аккуратно тыча мечом правосудия в нижние ряды пирамиды, но никогда не размахивает им над головами тех, кто принимает ключевые решения.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.