Свершилось. Внукам на радость, себе на пользу, а соседям на зависть Владимир Николаевич стал обладателем сверкающего, как новенькая монета, каркасного бассейна. Радость, впрочем, была сродни той, что испытывает полководец, захвативший неприступную крепость, но обнаруживший, что понятия не имеет, как в ней жить. Крепость есть, а плана нет. И вот, вооружившись рулеткой и чашкой крепкого чая, Владимир Николаевич отправился в экспедицию по соседним участкам в поисках идеального места и способа установки своего личного водоёма.
Первым пунктом его маршрута стала фазенда соседа Антона. Картина, открывшаяся взору, могла бы вдохновить художника-сюрреалиста. Огромный надувной «кит» разлёгся на участке с таким градиентом, что один его бок гордо возвышался над землёй, а другой, сиротливо опустившийся в низину, извергал из себя мутную воду прямо на грядки с клубникой. Вода не текла — она лилась бурным водопадом, унося с собой верхний плодородный слой почвы и надежды Антона на урожай. Сам Антон, стоя по колено в воде на более-менее ровном участке, философски изрек: «Это не бассейн, это — система автополива!». Владимир Николаевич молча кивнул, мысленно вычеркивая «просто поставить на траву» из списка возможных вариантов.
Следующей остановкой был дом Степана Ивановича. Здесь всё было по науке: ровная песчаная подушка, на которой гордо возвышался такой же, как у Владимира Николаевича, каркасный бассейн. Но стоило подойти ближе, как стало ясно: это не место для купания, а филиал городского зоопарка. Поверхность воды превратилась в плавучий ботанический сад из опавших листьев и падалицы с раскидистой яблони. Но главными обитателями были насекомые. Комары и мухи мирно покачивались на мелкой ряби. Пчёлы и осы патрулировали периметр в поисках чего-нибудь сладкого. А когда сам Степан Иванович, кряхтя, перелез через бортик и погрузил своё грузное тело в воду, над ним тут же закружилась зловещая эскадрилья оводов и слепней. «Нам такой хоккей не нужен», — окончательно решил Владимир Николаевич, поспешно ретируясь от этого энтомологического кошмара.
В полном смятении чувств он уже собирался вернуться домой и предаться унынию над грудой пластика и металла в сарае, но тут вспомнил про Дорофеича. Старик был известен на всю округу своей хозяйской смекалкой и умением из ничего сделать конфетку.
Участок Дорофеича встретил Владимира Николаевича благоуханием цветущего шиповника. А за кустами, на небольшой солнечной полянке… Это было не просто решение. Это было произведение инженерного искусства. В центре поляны стояла небольшая тепличка-шатёр. Её прозрачные стенки из поликарбоната ловили солнечные лучи, но не давали им обжигать. Внутрь вела дверь, которую можно было плотно закрыть в холодную погоду.
Владимир Николаевич заглянул внутрь и замер от восхищения. Всё было продумано до мелочей.
Во-первых, основание. Идеально ровная песчаная подушка была застелена сплошным ковром из плит пенополистирола. Они были так плотно склеены между собой, что образовывали единую монолитную плиту — безупречно гладкую и тёплую.
Во-вторых, сама конструкция. На этом ложе стояли стойки каркаса бассейна. Но главное было не в этом.
В-третьих — защита. Стены шатра служили непреодолимым барьером для любого мусора. Ни один лист с яблони Дорофеича сюда не залетал. А москитная сетка на окнах была такой мелкой, что отсекала даже самых настырных комаров. Воздух внутри был свежим и чистым.
И наконец — комфорт. После обеда шатёр накрывала спасительная тень от старой раскидистой берёзы на краю участка. Никакого палящего солнца, превращающего воду в кипяток.
Владимир Николаевич вышел из шатра с лицом человека, узревшего истину.
— Вот что надо! — с чувством произнёс он.
Дорофеич хитро прищурился и кивнул:
— Ну дык. Я ж для себя делал. Чтобы с комфортом. И тебе такой же сварганить можно.
Владимир Николаевич возвращался домой не просто с идеей. Он возвращался с планом. Планом по созданию на своём участке настоящего оазиса — чистого, уютного и защищённого от всех невзгод большого мира. И первым шагом в этом плане был звонок Дорофеичу с просьбой «померить» его полянку.