Наташка откинула голову назад. Блаженная улыбка расползлась на её худом бледном лице.
— В этой жизни ты либо победитель, либо проигравший.
Девушка вяло повернула голову. Олег расплывался, двоился даже и был нечёткой картинкой её настоящего.
— И к кому относишь себя ты? — хрипло спросила она.
Как же ей сейчас хорошо было. Никакие проблемы не волновали, и на всё было наплевать. На соседей, на знакомых, на чужое мнение.
Не бесили взгляды редких прохожих и не раздражала продавщица из продуктового за углом.
Квартира в хрущёвке Олега не казалась мрачной, серой и безжизненной. В такие моменты слух улавливал пение птиц за окном и раскаты приближающегося грома.
— Я проигравший — хмуро ответил Олег. Он крутил самокрутку и набивал её «травой». Потом курил, медленно. Растягивая удовольствие.
Что за жизнь у них была? Да разная. Тусовки в чужих хатах, музыка, кабаки и клубы. В Москве много злачных мест, и казалось, что за сравнительно короткий период Наташка обошла все притоны.
Олег приобщал её к взрослой жизни и запрещал жалеть о прошлом.
В редкие моменты девушка вспоминала о брате. Но Влад казался ей теперь таким чужим и далёким.
Его горе она не поняла, потому что находилась в постоянном коматозе. Какой несчастный случай? Какая племянница?
Олег так окружил её своим вниманием, что ни о чём Наташка больше думать не могла, кроме него и того, куда они снова отправятся очередным вечером и какие приключения их ждут.
— А я тогда победитель — усмехнулась вальяжно девушка — я всё могу и не сломать меня никому. Понял?
Наивные рассуждения Наташки вызвали в глазах Олега тихую ярость. Он быстро опустил свой взгляд и прикрыл веки.
Девчонка пока слабовато подсела. И если её братец опомнится, то у неё все шансы соскочить. Тяжело будет, ломка первое время измучает.
Дальше — легче. Он по себе знал. Не один раз в соплях, слюнях и своих испражнениях катался по полу больничной палаты.
Было кому его тогда вытаскивать. Сейчас некому. Поэтому сам держится как может. Не без удовольствия наблюдая за стремительным спуском на самое дно родной сестры утырка, которого он ненавидел всей душой.
— Пора тебя в одно дельце посвятить. Бабок срубишь немало. Деньги нужны тебе, а? Малыха? Шмотки там, штукатурка ... Всем нос утрёшь тогда.
Голова Наташки слегка тряслась, глаза были мутными.
— Какое дельце?
Олег курил с загадочным видом. Как он раньше об этом не подумал?
— Вечером в кабаке наши собираются. Там и расскажу тебе.
***
Влад переваривал предложение Жеки, пока шёл по адресу, где обитала его сестра.
Жека предлагал какую-то авантюру. Ну что они в самом деле? Братки, что ли, какие?
Да их в два счёта скрутят и имя не спросят. Может, там крыша серьёзная. Но Жека убедительно произнёс, подняв указательный палец вверх, что риск — дело благородное, и кто не рискует, тот шампанское не пьёт и икру красную не ест потом.
Остановившись возле продуктового, Влад вмял окурок в землю. Нет, он рисковать не станет. У него Алёнка, и он её единственный родитель.
Если с ним что случится, то дочь ждёт детский дом. Наташка опять же ... Всё-таки он в ответе за неё, сколько бы лет ей ни было.
Нет. Может, для кого-то риск —благородное дело, но точно не для него.
— Торт и бутылку крепкой.
Уперев ладони в прилавок, Влад пристально посмотрел ярко накрашенной продавщице с пергидрольным цветом волос в глаза.
— Армянский. Крепкий. Сойдёт? — жуя жвачку, спросила женщина лет тридцати. Она уверенно поставила пузатую бутылку коньяка на прилавок и выжидательно посмотрела на Влада.
— Армянский ли? — усмехнулся не выдержал Влад. Знал он, под каким соусом всю палёнку сбывают. Травануться, если что, сам не пожелал бы. Но угощение он берёт для парня Наташки, а на здоровье того ему наплевать. Пускай травится.
— Мужчина, вы брать будете или не будете? — решила возмутиться мадам продавец — у нас вся продукция качественная, и никто ещё не жаловался.
— Не дошли до вас, видимо — пошутил Влад, доставая кошелёк. Настроение у него такое вдруг стало. Шутливое.
Пышная грудь продавщицы начала опасно подниматься и опускаться, рот в красной помаде широко приоткрылся, собираясь гаркнуть смачное ругательство.
— Сдачи не надо — широко улыбнулся Влад, схватив коробку с тортом и бутылку коньяка.
Из магазина он вылетел пулей и понёсся за угол в спальный район пятиэтажных хрущёвок.
***
Сармат сломал сигарету, уставившись в одну точку.
— Она так и сказала Феникс?
Джем молча кивнул. С Диной была у них договорённость. Если совсем станет худо, то она произнесёт кодовое слово: «Феникс».
— Значит, игра оборвалась, толком не начавшись. Жаль. Всё-таки Дина слабее своей матери и не смогла достойно сыграть свою роль — равнодушно произнёс Сармат.
Внешне равнодушно. А внутри огонь разгорелся. Он понимал, что Дина теперь в большой опасности. Ковалёв не щадил никого.
— Не вина Дины, поверь. Мы кое-кого не учли. Твоя встреча с прокурором Карасёвым — это как красная тряпка для быка. Твоя идея с девчонкой изначально была провальной. У неё лицо запоминающееся. Видимо, прокурор срисовал её просто и вспомнил.
— Где он мог срисовать её?
— Теперь уже не важно, где, ведь так?
— Ты Анжелу пристроил?
Джем даже растерялся от внезапного вопроса Сармата. Он умел резко переводить тему так, что собеседник впадал в ступор.
— Устроил к девчонкам. Она не была против. Сказала, что всё лучше, чем со всякими бомжами и нариками якшаться.
— Хорошо. Быть может так получится, что она мне пригодится в решении проблем с Диной. Собирайся, Джем. Даже секунда опоздания будет стоить Дине жизни.
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова