Осенью 2016 года тихий микрорайон Ельца потрясло известие о происшествии в одном из многоэтажных домов на улице Радиотехнической. За закрытыми дверями обычной квартиры разыгрались события, логику которых следователи пытались восстановить по коротким запискам единственной свидетельницы.
Страшная находка
Днем 17 октября на пульт пожарной охраны поступил сигнал о задымлении в многоквартирном доме. Прибывшие на место расчеты быстро справились с огнем, который успел охватить лишь одну из комнат. Однако при осмотре помещения пожарные обнаружили тело четырехлетней девочки с ножевыми ранениями. В ванной комнате без сознания лежала ее 27-летняя мать Ольга.
Сотрудники правоохранительных органов зафиксировали важную деталь: входная дверь была заперта на ключ изнутри. Следов борьбы или присутствия посторонних людей в помещении обнаружить не удалось. Единственным человеком, который мог пролить свет на случившееся, была мать ребенка, находившаяся в критическом состоянии.
Неочевидные улики
Пока врачи боролись за жизнь женщины, город обсуждал личность подозреваемой. Семья Ольги считалась благополучной и успешной. Муж работал в крупной торговой компании и на момент трагедии был на работе, что подтверждалось видеозаписями и показаниями коллег. Сама Ольга была общительной и приветливой, а ее социальные сети были наполнены фотографиями дочери. За несколько дней до событий ребенку устроили праздник в честь дня рождения, и квартира все еще была украшена к торжеству.
Местные жители отказывались верить в причастность матери к убийству. В городе возникло движение в ее поддержку, люди собирали подписи и выдвигали версии о возможном проникновении грабителей, несмотря на запертые замки. Знакомые и коллеги описывали Ольгу как исключительно заботливую мать.
Признание на бумаге
Через несколько дней Ольга пришла в сознание в реанимации. Из-за физических повреждений она не могла говорить, поэтому общение со следователем проходило письменно. Женщина взяла ручку и подтвердила, что именно она совершила преступление и устроила поджог. В своих коротких записях она не отрицала вину, но прямо заявила о полном непонимании своих действий. Она написала, что помнит сам факт нанесения ударов, но не понимает, что именно подтолкнуло ее к этому акту.
Пояснить мотивы или описать свое психологическое состояние в тот момент она больше не успела. Состояние Ольги внезапно ухудшилось из-за осложнений, развившихся на фоне полученных травм. 23 октября 2016 года она скончалась в больнице, так и не дождавшись предъявления официального обвинения в суде.
Смерть единственной подозреваемой поставила точку в уголовном деле. Расследование прекратили в связи со смертью фигуранта.