Среди ирисов онкоциклусов Ириc сузианский Iris susiana является самым известным, история культивирования которого насчитывает почти 450 лет.
Самое раннее упоминание о нем было опубликовано нидерландским ботаником Матиасом де Л’Обелем в «Plantarum seu stripium historia», в 1576 году, где он называет его Ирисом халцедонским болшим, разнообразным (Iris Chalcedonica maxima, variata):
«Видел и помню, как в былые времена в Брюссель был доставлен цветок ириса поразительных размеров, украшенный беспорядочными, поперечными и косыми пятнами, отливающими желтоватым, пепельным и пурпурным оттенками, с листьями, слегка изогнутыми, как у меча. Все остальное похоже на обычный или далматский ирис. Этим цветком мы обязаны госпоже К. Диндевельде, которая с усердием выращивала этот великолепный цветок в саду господина Тиснака».
Халкедон - это греческая колония, основанная ок. 650 до н.э. выходцами из Мегар на восточном берегу Босфора. И хотя некоторые ботаники связывали название этого ириса с этим географическим местоположением, то, скорее всего, оно соответствовало драгоценному камню – халцедону. Голубовато-серый халцедон, который иногда называют «Iris chalcedonica», потому что при плоской или выпуклой огранке и при различном положении относительно солнечных лучей он демонстрирует несколько цветов, подобно опалу, приобретает желтоватый, голубоватый и фиолетовый оттенки.
Вслед за Л’Обелем этот ирис достается и французскому ботанику Шарлю де Леклюзу, который впервые упоминает о нем в своей «Atrebatis Rariorum aliquot Stirpium per Pannoniam, Austriam…», опубликованной в 1583 году:
«Впрочем, первым из Константинополя был послан цветок Алаи Сузани и Алаги Сузами, с добавлением "fiori belle pintate, anno buono odore", что означает "красиво расписанные цветы, с хорошим запахом". Также упоминается "fa fior bianco & negro", то есть цветок, сочетающий белый и черный цвета. Мы обнаружили, что это действительно изящный цветок, но никакого приятного запаха мы не уловили. Наш Лобелиус в своих наблюдениях назвал его халцедонским. Я же полагаю, что впервые он был завезен из окрестностей Константинополя, расположенных за Босфором, либо из Персии, либо, что более вероятно, из Сузы, столицы провинции Сузиана, на что, как кажется, указывает его название. Поэтому я буду называть его Сузианским Ирисом.
Этот корень очень похож на «галангал большой». Под этим названием я получил второе и третье растение (как я уже говорил), когда попросил прислать мне их от господина Давида Унгнада. Второй же Алаи сузан имеет большое сходство с тем, что бельгийцы называют «большой далматикой»».
Современный ареал ирисов онкоциклусов не захватывает район Босфора и Константинополя (Стамбул), а вот регион древней Сузы соответствует ему в полной мере.
Суза является началом части Леванта, как рассказывает Страбон и показывает Птолемей.
Согласно Франсуа Жоржу Венетьену в книге "Гармонии мира", книга 7, глава 18, говорится: «Эта местность, которую евреи называют Сузан ןשָׁוֹשׁ, что означает "Лилия", а латиняне – Susis, простирается от заливов на окраине Персии до области Вавилона, у устьев реки Тигр. Ее протяженность составляет около трех тысяч стадиев, а с севера она граничит с Мидией».
Но поскольку евреи принимают лилию за ирисы, то вполне вероятно, что Cуза получила своё название из-за распространенных в ней ирисов.
В 1601 году Шарль де Леклюз в своей «Истории редких растений» (Rariorum plantarum historia) дает уже более подробное описание Ириса сузианского, дав ему название - Iris major latifoli I. sive Susiana:
«Это растение, несомненно, заслуживает первого места среди широколистных видов благодаря величине и красоте своего цветка. Оно имеет шесть или восемь листьев, напоминающих листья иберийского двуцветкового ириса, которые, как и у других ирисов, обхватывают друг друга. Из середины этих листьев поднимается стебель, достигающий локтя или более, округлый, узловатый, толщиной с палец, несущий цветок, самый большой из всех, что я когда-либо видел у ирисов. Он состоит из девяти лепестков, как и у других видов, но отличается цветом. Три нижних лепестка, наклоненных к земле, толстые, с внутренней стороны совершенно черные, если не считать редких фиолетовых прожилок, и покрыты густым черным пухом от основания до середины, с черным пятном, напоминающим бархатную черную ткань, занимающим середину лепестка. Снаружи они гораздо светлее. Три меньших верхних лепестка, прикрывающих язычки, изогнуты и раздвоены, почти такого же цвета, но немного светлее, приближаясь к темно-пурпурному. Три поднятых лепестка, шириной с ладонь, почти мембранной тонкости, с множеством линий, идущих от основания до кончика, частично черноватых, частично серовато-белых, почти имитируют раскрытый хвост американского павлина, внутри около основания слегка волосистые. В этом цветке не ощущается никакого запаха, но он примечателен исключительно разнообразием цвета и редкостью. За ним следуют, но очень редко, толстые трехгранные головки, длиной три, четыре, а иногда и пять дюймов, содержащие многочисленные морщинистые, коричневые семена, почти размером с горошину.
Этот ирис был впервые привезён зимой из Константинополя в Вену Августином де Босбеком, ранее служившим послом Цезаря у турецкого султана в течение семи лет, а затем, у высокопочтенной Елизаветы Австрийской, королевы Галлии, вдовы верховного распорядителя двора и советника Цезаря, в 1573 году, когда я не так давно прибыл туда, он подарил мне один корень, а остальные отправил друзьям в Бельгию. На следующий год он привез подобный ирис Магнусу V Карлу Римскому, господину де Эекбеке, также послу Цезаря у турецкого султана, возвращаясь из Константинополя со своим родственником Филиппом де Брюсселем. Затем все, кто был послан в Константинополь либо в качестве послов, либо для оказания почестей, возвращаясь в Вену, привозили с собой этот ирис, помимо других экзотических растений. Зимние невзгоды он переносит труднее, будучи помещенным в сад, как мы и многие другие испытали на собственном опыте, к своему ущербу, с другими видами ирисов. Реже других цветет, и чаще всего приносит один цветок, в мае; семена созревают в начале июля».
В 1612 году голландский художник Эмануэль Свертс публикует двухтомный флорилегиум «Florilegium Amplissimum et Selectissimum», содержащий изображения 573 растений. Ирис сузианский Свертс представил в двух разновидностях Iris Susiana major variégata и Iris Susiana minor latifol. facie cum majore eadem.
Французский поэт и писатель Жан Франео в 1616 году издает знаменитый богато иллюстрированный ботанический трактат «Jardin d'hyver ou Cabinet des fleurs» (Зимний сад, или Кабинет цветов). В эту книгу вошли 26 элегий, посвященных самым редким садовым цветам, которые дополнялись 50 полностраничными гравюрами.
Одна из элегий была посвящена и Ирису сузианскому, который Жан Франео называет “Du Glaievl” (Гладиолус). В ботанической систематике того времени некоторые ирисы причислялись к гладиолусам. Сам Жан Франео комментирует выбор этого названия следующим образом:
«Гладиолус обычно принимают за ирис, и, по правде говоря, это тот же ирис, однако отличающийся от ириса; во-первых, тем, что гладиолус цветет весной, а другой цветет летом, и во-вторых, тем, что гладиолус имеет крупное корневище, подобное имбирю, а летний ирис имеет луковицу. Также различаются и листья: у гладиолуса листья шире и похожи на меч, отчего он и получил свое название "гладиолус", а у ириса они очень узкие. Некоторые относят гладиолус также к лилиям, и действительно, художники и другие мастера, желая изобразить в своем искусстве цветы лилии, скорее изображают цветы гладиолуса».
Элегия “Du Glaievl” в моем переводе выглядит следующим образом:
«Художник Дуазиен, ты мастер красок,
позволь практиковать своё искусство с помощью цветов.
Где б Гладиолус предоставил нам разнообразье красок,
Чтоб ты изобретал многообразие холстов.
Так среди ирисов ты Гладиолус?
Иль к лилиям тебя причислим мы?
Так что резец, игла, зубило, кисть,
что лилии цветок нежнейший изваяют,
они наметив лепестки; возможно, в те былые времена
Могли за лилию принять и Гладиолус.
Мой гладиолус, во всяком случае, природа не была скупа,
чтобы обогатить твоим цветком все украшенье сада;
Своею щедрою рукой она раскрасила искусно
разнообразие твоих оттенков,
Что разум мой, моя душа, мое перо,
не в силах передать твой облик в этом томе.
Пусть ты гравер? а он художник? добро пожаловать в прекрасный сад.
Пусть один вырежет резцом его прекрасный облик,
Другой пусть кистью осветит его черты,
И в истинной природе представьте мене лицо,
где славный Гладиолус был в портрете пестром,
наполнен множеством сияющих небесных черт?
Не оставляйте без внимания его великолепные флероны,
и пеструю окраску, как в античном стиле,
Пятнистую, подобно птице Геры,
Когда она во всей красе расправит перья горделиво.
И не лазурный цвет большого «далматинца»,
ни яркий цвет пурпура «азиата».
Превыше всех тех самых благородных, что гладиолусами звали,
Но только тот, что был из Халкидона, чей облик в клумбах не знакомый нашим предкам:
Ибо тогда никто его не видел в наших землях,
Пятнист, как леопард, и сильно так любим, за то что цвет его причудлив.
На месте, где растут цветы, явился этот гладиолус,
узнать его легко по ткани нежного цветка:
что состоит из белого, и черного тонов,
Как дорогая смешанная ткань, которая бросается в глаза.
Зима завидует ему, и часто угнетает;
мы чтоб сохранить его, в укрытие забираем,
пока «суровая седая» свои усилия проявляет:
Когда зима покинет нас, его наружу выставляем.
Сто гладиолусов сортов оставляю позади,
и стану мастером с умелыми руками,
Всем покажу заморских гладиолусов многообразье форм.
А тот, что царственно, искусством предоставлю,
И сотни видов «карликов», что так разнообразны,
рассажены в прекрасной клумбе по углам
Пока стихи мои проходят по сезонам,
как сотня бы цветов не ускользнула от меня.»
Английский ботаник Джон Паркинсон в знаменитом труде «Paradisi in Sole Paradisus Terrestris» (Рай под солнцем, рай на земле), изданном в 1629 году, так же, как и Шарль де Леклюз подробно описывает Ирис сузианский, называя его на английском языке – «The great Turkie Flowerdeluce» (Великолепный турецкий ирис):
«…Три верхних лепестка также очень крупные и того же цвета, что и нижние, но немного более живые и свежие, испещренные и полосатые более белыми пятнами и линиями. Если эти лепестки положить в воду, она окрасится в фиолетовый цвет, но если добавить немного квасцов, а затем выжать или отжать, и сок этих листьев высушить в тени, он даст цвет, почти такой же глубокий, как индиго, и может отлично служить для теней в миниатюрах. Цветок не имеет ощутимого запаха, но примечателен только своей красотой и редкостью. В этих холодных странах он редко дает семена, но когда это происходит, они содержатся в больших коробочках.
Будучи коричневатыми и круглыми, но не такими плоскими, как у других сортов, луковицы более коричневые снаружи и растут клубневидными и толстыми, как и все другие, которые выращивают в садах.
Ирис Халцедонский или Сузианский малый. Малый турецкий ирис.
Есть еще один, мало чем отличающийся, но лист у него более желтовато-зеленого цвета, а цветок не такой крупный или красивый, и не имеет таких отчетливых отметин и пятен, а цвет его не такой яркий и блестящий (хотя он и темный).
Эти растения неоднократно вывозились из Турции, среди прочего, и, по всей видимости, их происхождение связано с Сузией, небольшим городом Персии.
Цветут они, как правило, в мае, раньше других видов.
Они были присланы нам и другим людям в других местах из Константинополя под названием Alaia Susiana, и поэтому их называли и они, и мы, либо Iris Chalcedonica, либо Susiana, а для отличия — major или minor: по-английски — The Turkie Flowerdeluce, или Ginnie Hen Flowerdeluce, то есть «больший» или «меньший»».
В 1687 году австрийский писатель Вольф Гельмхард фон Хохберг издает знаменитый энциклопедический труд по всем аспектам домашней жизни и сельского хозяйства «Georgica curiosa aucta», где с «бытовых взглядов» описывает агротехнику выращивания этого, на первый взгляд, капризного ириса:
«Ирис Сузиана, черная лилия, величественный и прекрасный цветок, подобен прекрасной княжеской вдове, которая под траурной вуалью пытается скрыть своё изящество, тем самым притягивая к себе взгляды окружающих. И затеняя своими темно-коричневыми, тонко переплетенными прожилками, она так превосходно оттеняет свой темный серебристый фон, что ее траурный наряд, демонстрируемый таким образом, еще больше побуждает к благосклонности. Считается, что его корни не переносят железа, поэтому весной их не отрезают ножом, а отламывают руками так, чтобы в каждом куске были глазки, и смазывают их влажной глиной.
Их сажают на глубину трех пальцев в глиняные горшки и поливают раз или два в неделю, пока они не тронутся в рост. Часть оставляют в поле на зиму, но они должны быть хорошо укрыты, чтобы ни избыточная влага, ни холод не могли им повредить, так чтобы это вызвало бы их гниение и порчу. Надежнее всего они сохранятся посаженными в горшки. Зимой их нужно постепенно отучать от наружного воздуха, пока их наконец не перенесут в зимний дом или в другую проветриваемую теплую комнату. Во влажных подвалах им нехорошо, листья быстро желтеют и начинают гнить.
Как только зима пройдет, примерно к середине февраля, как говорит Герц Фишер, в саду или на огороде выкапывают большую яму в земле, чтобы туда можно было поместить горшок, в котором растет ирис. Для этого берут землю, смешанную с глиной. Затем ножовкой аккуратно подпиливают дно горшка, после чего немного надламывают его сбоку, чтобы он треснул. Затем этот горшок помещают в яму, на дно которой предварительно насыпают слой смешанной земли толщиной в полторы ладони. Затем яму полностью заполняют такой же землей, и осторожно вынимают черепки горшка. Таким образом, корни в тот же год дадут великолепные цветы.
Необходимо следить за тем, чтобы растение оставалось зеленым зимой, иначе, если старые побеги отмирают, оно тратит силы на рост новых, и тем самым упускается время, необходимое на период цветения. Зимой в помещениях после посадки их поливать ни в коем случае нельзя.»
В немецком труде 17 века по садоводству «Neue Garten-Lust» Генриха Гессе, управляющего курфюрстскими садами в Майнце, изданном в 1690 году, также представлена технология, описанная у Хохберга. Но Гессе добавляет к ней свой опыт выращивания Ириса сузианского в открытом грунте:
«Их пересаживают и выращивают следующим образом, чтобы можно было наслаждаться их прекрасными цветами. Примерно к Якову (25 июля) луковицы или клубни вынимают из земли и оставляют на сухом месте на восемь дней или дольше. Затем их тщательно очищают от грязи и всего сгнившего. То, что имеет мелкие глазки и легко отделяется, можно взять для дальнейшего размножения. Когда это сделано, их оставляют лежать до праздника Святого Галла (16 октября), а за это время можно подготовить землю, куда их предстоит высадить.
Такая почва должна быть немного глинистой и вязкой. Там, где сгорели старые города и постройки, они охотно растут и размножаются в такой земле. Но поскольку такую почву не всегда можно найти, приходится довольствоваться той, что есть. Нужно смешать старую древесную или опилочную землю со старым перепревшим навозом. Если сама земля не липкая, то нужно взять старый обожженную глину, измельчить ее до мелкого состояния, смешать с землей, распределить по участку и несколько раз перекопать перед посадкой, чтобы все хорошо перемешалось. Место, куда будут высаживаться растения, должно быть солнечным и хорошо проветриваемым. Когда же придет время для высадки корневищ, их можно аккуратно высаживать в землю, следуя знакам земной стихии, на растущей луне, в знаках Овна или Козерога. Если корневищ много, располагайте их на расстоянии пяди друг от друга. Заглубляйте их в землю на ширину ладони, присыпая сверху землей на три дюйма, и оставляйте так. Когда начнет холодать, их следует хорошо укрыть сухим мхом, под которым они прекрасно перезимуют. Нет необходимости, чтобы они прорастали до зимы; достаточно, чтобы они укоренились в земле.
Весной же, когда начнет теплеть, мох убирают днем, и тогда верхушки постепенно прорастают и становятся видимыми. Но ночью их нужно будет еще немного прикрывать до середины апреля. Тогда в мае можно будет видеть, какие прекрасные цветы у вас выросли и как обильно они размножились. Я вырастил их так много, что перестал их ценить и многие выбрасывал.
Тот, кто будет верно следовать этому предписанию, непременно испытает то, что я ему показал. Многие часто жалуются, что им совсем не удается получить от него цветов. В этом нет ничего удивительного; отчасти они сажают их осенью в горшки, оставляют на зиму в теплом месте надолго, как было сказано ранее о туберозах; из-за этого корень ослабевает, и растение увядает, когда выходит на воздух, поэтому оно не может дать цветов.
Некоторые даже удобряют их конским навозом, если они летом оставались в слабом состоянии; в итоге они просто гнили, и именно поэтому они не могут получить от них цветов.»
Сергей Банкетов © 2026
Литература:
François Georges Venitien: L'harmonie du monde divisée en trois cantiques. 1579
Franeau, Jean: Iardin D'Hyver Ov Cabinet Des Flevrs. 1616
Hesse Heinrich: Mayntzischen Garten-Vorstehers, Neue Garten-Lust. 1690
Hohberg Wolf Helmhardt von: Georgica Curiosa Aucta. 1695
L'Ecluse Charles de: Rariorum plantarum historia. 1601
L'Ecluse Charles de: Caroli Clusii Atrebatis Rariorum aliquot Stirpium per Pannoniam, Austriam…1583
L'Obel Matthias de: Plantarum seu stirpium historia. 1576
L'Obel Matthias de: Icones stripium (Tomus primus). 1591
Parkinson John: Paradisi in sole paradisus terrestris. 1629
Sweerts Emanuel: Florilegium Amplißimum et selectißimum. 1647