Виктор Попков, один из выдающихся мастеров отечественного искусства второй половины XX века, стал олицетворением поколения 1960-1970-х годов. Его творчество затрагивало темы, значимые для послевоенного периода: романтику труда, сельскую поэзию и отголоски Великой Отечественной войны. На примере его работ прослеживается эволюция от изображения суровых будней тружеников до глубоко личных, автобиографических сюжетов.
Строители Братска
Ранний этап творчества Попкова представлен полотном «Строители Братска», ключевой работой, отразившей новаторский взгляд художника на вызовы и ожидания своей эпохи. Период «оттепели» середины XX века ознаменовался подъемом общественного сознания, появлением новых идеалов и героев. В искусстве, литературе и кинематографе этого времени произошла «реабилитация реальности»: авторы отказались от выдуманных сюжетов с показным оптимизмом, обратившись к действительности и поиску ответов на сложные вопросы. Стремление к правде стало общим вектором для целого поколения художников.
Это движение способствовало зарождению в советской живописи 1960-х годов «сурового стиля», яркими представителями которого были Николай Андронов, Виктор Иванов, Гелий Коржев, Павел Никонов, Таир Салахов и другие. «Строители Братска» Виктора Попкова — одно из знаковых произведений этого направления.
Картина основана на личном опыте художника, его впечатлениях от пребывания на крупной сибирской стройке — возведении Братской ГЭС. Попков стремился масштабно изобразить людей, участвовавших в этом грандиозном проекте, посвятив полотно «рабочему классу». Герои, освещенные светом прожекторов, предстают на фоне деревянных строительных лесов. Различные по возрасту и судьбе, они вовлечены в общее дело, представая перед зрителем возвышенно. В деталях – позах, жестах, выразительности лиц и особенно рук – прослеживается жизненная правда и сила художественного замысла. При создании этого монументального произведения Попков черпал вдохновение в иконописной традиции и героике работ Павла Корина и Корнелиу Бабы.
Идея композиции возникла незадолго до отъезда из Братска, а доработка картины проходила уже в Москве. После завершения «Строители Братска» была представлена на Всесоюзной выставке, а в 1962 году — на 31-й Венецианской биеннале, после чего в 1963-м пополнила коллекцию Третьяковской галереи. Яркое общественное и художественное высказывание, «Строители Братска» стали вершиной для Попкова в рамках «сурового стиля», после чего он переключился на новые художественные задачи.
Бригада отдыхает
В следующем году Виктор Попков отправился на целину, где столкнулся с совершенно иными впечатлениями. Бескрайние, равнинные просторы, где небо сливается с горизонтом, оживляли лишь люди, осваивающие эту землю. На основе зарисовок и гуашевых эскизов художник приступил к работе над картиной «Бригада отдыхает».
В этом полотне Попков отошел от решения «Строителей Братска», несмотря на схожую тему. Если в первой работе он подчеркивал фигуры рабочих на контрастном фоне, то во второй использовал приемы обратной перспективы, характерные для иконописи. Пространство в картине разворачивается на зрителя, а доминирующий желтый цвет скошенного поля отсылает к золотым фонам икон, символизируя духовный свет. Сюжет уступает место символическому и поэтическому осмыслению реальности. Фигуры, расположенные по кругу, создают гармоничную композицию. Лаконизм и выразительность достигаются за счет использования крупномасштабных форм и декоративной плоскостности, характерных для монументального искусства.
Двое
К середине 1960-х годов в творчестве Попкова наметился перелом: он начал искать новые формы и средства выразительности, основываясь на поэтическом, а не прямом восприятии реальности.
Картина «Двое» стала одним из значительных достижений этого периода, вдохновленная фильмом Пьера Паоло Пазолини «Нищий». Отталкиваясь от неореализма, Попков стремился к максимальной выразительности, отказываясь от лишних деталей. Работа, выполненная темперой, сочетает черты средневековой и ренессансной живописи, в частности, Боттичелли. Необычно решение пространства, условность цвета, активная роль линий и выразительные силуэты создают лаконичную и впечатляющую сцену.
На траве лежат Он и Она, разделенные художественными регистрами. Каждый из них – центр собственного изолированного пространства. Недавнее единение сменилось внутренним отчуждением, тонко переданным художником. Контраст мужского и женского начал подчеркнут через цвет и пластику. Статичность поз создает ощущение протяженного во времени состояния, вызывая размышления о судьбе героев. Картина «Двое», встреченная с осторожностью советской властью, получила высокую оценку на 5-й Парижской биеннале в 1967 году, где автор был отмечен почетным дипломом. В 1968 году полотно вошло в собрание Третьяковской галереи и сегодня считается одним из символов эпохи и ярким явлением в искусстве XX века.
Мой день. Встреча
В произведении Виктора Попкова «Мой день. Встреча» автор выступает главным действующим лицом, создавая автопортрет. Примечательно, что художник отмечал: эта работа отличается от предыдущих отсутствием четкого сюжета и ясных связей между персонажами — старухой, молодым мужчиной и девушкой. Этот намеренный набор образов, по словам Попкова, требовал от него поиска нового «ключа» к пониманию, символизируя процесс творчества, поиска пути и зарождения идей.
Композиция картины, где персонажи, отсылающие к прошлым работам художника, предстают как олицетворение различных этапов человеческой жизни, побуждает к осмыслению сущности искусства. Задача творца, по мысли Попкова, заключается в фиксации своего отношения к действительности, в способности не быть лишь сторонним наблюдателем. Собственное изображение художника в центре полотна, пристально смотрящего на зрителя, подчеркивает его обращенность к реальному миру. Открытая форма композиции, свойственная Попкову, выделяет его среди современников и предполагает многообразие интерпретаций. Художник привнес в советскую живопись язык поэтической метафоры, который оказался востребован последующими поколениями художников.
Зимние каникулы
«Зимние каникулы» – пример группового портрета, возникшего из наблюдения за реальной сценой. Попков, впечатленный туманным пейзажем с контрастно выделяющимися фигурами людей на снегу, запечатлел своих друзей и их семьи. Все персонажи узнаваемы, при этом автор сумел передать их индивидуальные черты и характеры. Выбор масштаба полотна, подходящего для выставочного зала, подчеркивает монументальность замысла.
Интересно, что все персонажи, написанные с людей ближнего круга,
изображены автором узнаваемо-портретно. Трое в правой части картины —
это супружеская чета скульптора Татьяны Соколовой и графика Гурия
Захарова с дочерью Наташей. Крайняя слева стоит Алла Обросова (жена
близкого друга Попкова — художника Игоря Обросова), а ее дочь Даша
помещена по центру группы. Прямо за ней — Алёша Попков, сын живописца, а
левее изображена жена Виктора Попкова — Клара Калинычева.
Интересно также и то, что для группового портрета близких людей Попков
сразу выбрал масштаб полотна, соотносимый не с частным интерьером, а с
большим выставочным пространством или музейным залом. Неудивительно, что долгое время эта картина входила в состав представительной коллекции
Союза художников СССР, а после того, как та прекратила свое
самостоятельное существование, вошла в 2019 году в собрание
Государственной Третьяковской галереи.
Воспоминания. Вдовы
Мезенский цикл, одним из ярких представителей которого является «Воспоминания. Вдовы», считается вершиной творчества Попкова. Идея картины возникла из спонтанного наблюдения за беседой женщин, вспоминавших молодость и потери. Художник объединил в композиции прошлое и настоящее, отразив трагизм судеб и стойкость русского характера. Несмотря на тему потерь, полотно исполнено не скорби, а величия духа. Попков мастерски передает не только драму, но и внутреннюю силу людей, продолжающих жить, несмотря на испытания, через детали, где парадоксально преломляется историческое время.
Героини полотна — деревенские бабы-вдовы, чья молодость пришлась на эпоху революции, а линия жизни захватила время двух мировых войн. Надев
свадебные платья, они поют песни, вспоминая минувшее, — свою юность и
погибших на фронте мужей, со смертью которых разбилась надежда на
семейное счастье. Их затаенное горе и неизбывную боль остро ощутил
художник: «Да как же так? Да почему же они одни? А где их мужья, где
дети? Где счастье, на которое они имели полное право? <…> Почему
так несправедлива к ним судьба?»
Но созданное Попковым полотно отнюдь не мрачно по своему настроению. В его суровом монументальном строе, опирающемся на выразительность иконных образов и гравюр в два цвета, звучит высокое трагическое начало.
Художнику удалось передать здесь не только драму перечеркнутых войной
судеб, но и внутреннюю силу людей, продолжающих жить «и трудно, и
радостно»6 вопреки испытаниям. Не в этом ли проявляется одна из черт несгибаемого русского характера?
Создавая монументально-возвышенный образ увиденной сцены, художник внимательно подмечает детали, в которых парадоксально отразилось время. В красном углу горницы, где собрались вдовы, место иконы занимает портрет Карла Маркса, к которому прикреплена фотография родного человека.
Северная песня. «Ой, да как всех мужей побрали на войну»
Композиция «Северная песня. “Ой, да как всех мужей побрали на войну”» стала следующим значимым произведением в мезенском цикле мастера. Художник два северных лета посвятил сбору материала, посещая деревни Целегора, Азаполье и особенно задержавшись в Кимже. В Лешуконском Попков имел возможность наблюдать за репетициями уникального самодеятельного хора, созданного местной жительницей Параскевой Павловной Масленниковой, известной знатоком русского песенного фольклора. Многие из участниц этого хора стали моделями для портретных зарисовок художника.
Сумрачный интерьер избы становится сценой, где деревенские женщины исполняют народные песни. Их внимательно слушают городские гости – возможно, студенты, молодые ученые, музыканты или художники, чья профессиональная принадлежность остается неуточненной, подчеркивая собирательный образ современников. Первоначальная жанровая сцена обретает новое, более глубокое и поэтическое звучание благодаря стремлению живописца интегрировать в композицию музыкальную структуру песни. Напевы, полные трагизма, как будто растворяются в общей пластике полотна. Яркий диссонанс создает контраст между холодным, изумрудно-зеленым пейзажем за окном и ярко-малиновым цветком на подоконнике, известным как «солдатская кровь». Платья крестьянок также выполнены в различных оттенках розового, что перекликается с образной находкой в картине «Воспоминание. Вдовы». Удивительно схожи пластика фигур и expressões лиц поющих женщин, чьи голоса сливаются в единой мелодии, задающей тон всей сцене. Гости, сидящие у противоположного края стола, внимают пению, пребывая в состоянии сдержанности и погруженности в себя.
Именно музыка, звучащая в картине, позволяет не противопоставить, а объединить в тонком душевном взаимодействии две группы людей: простых крестьянок и горожан, искушенных опытом современной жизни. Среди поющих женщин Попков выделяет горбунью, чье одухотворенное лицо излучает просветленную чистоту. У левого края холста расположена хрупкая фигурка девочки, которую художник воспринимает как воплощение мелодии, звучащей в произведении.
Шинель отца
«Шинель отца» –, пожалуй, наиболее знаковая работа Попкова, в ней запечатлены его кредо художника и человека. Это произведение продолжает линию его автопортретных работ, трансформируя традиционный жанр в глубокое и сложное по своей сути программное произведение.
В искусстве второй половины ХХ века эта картина Попкова стала одним из самых неожиданных и талантливых осмыслений темы Великой Отечественной войны, ее неиссякаемой боли и трагического следа в судьбах поколений. Замысел картины родился из личных переживаний и размышлений 38-летнего художника о своем отце, погибшем в 36 лет, о тяжелой доле матери и собственном детстве, омраченном сиротством.
В семье жены художника хранилась солдатская шинель, некогда принадлежавшая ее отцу. Попков иногда надевал ее в мастерской, стремясь глубже проникнуть в образ будущей картины. Один из первых биографов художника, Григорий Анисимов, вспоминал, как сам однажды примерял эту шинель, пока Попков делал с него наброски.
На определенном этапе художник замыслил изобразить себя в шинели, обнаженным, с открытой раной на груди. Однако возможная библейская аллюзия ему импонировала. Так, к брюкам добавились ботинки, свитер и белая рубашка – символ современного человека, поверх которого надета грубая солдатская шинель. Но подходит ли она ему? С осторожностью и легким недоумением художник касается ее, ощупывает край рукава, держась за борт. Пытаясь мысленно примерить на себя опыт отца, он задается вопросом о собственном достоинстве, и шире – о достоинстве людей его поколения, совершивших подвиги во время войны ради нынешней мирной жизни. Каков его ответ о себе сегодняшнем, уже пережившем возраст отца?
На табурете перед художником лежит палитра, ее краски ярко пылают на фоне общего сумрачного колорита картины. А за его спиной – фигуры вдов в розовых платьях и тот самый малиновый цветок – «солдатская кровь», образы, заимствованные из картин мезенского цикла. Таким образом, его живописный труд предстает как способ ответить на вопросы о долге и нравственном выборе.
Хороший человек была бабка Анисья
Ощущение всеохватности жизни ощущается в последнем завершенном произведении Попкова «Хороший человек была бабка Анисья». Идея этой картины зародилась в конце 1960-х годов в Велегоже, Тульская область. Художник делился с другом, художником Фридманом: «Карл, я нашел такую деревню! Это станет важным этапом в нашем творчестве. Покажем Пластову, как нужно изображать деревню!» Попкову нравилось это место, он часто приезжал туда работать, знал местных жителей и их быт. Таким образом, картина возникла из наблюдений, размышлений и личных переживаний художника.
Обряд похорон почти завершен. На свежей могиле лежат венок, цветы и монеты. Собравшиеся вспоминают покойную.
«…Всех их покойница одарила на своем жизненном пути чем-то хорошим: словом, делом, подмогой, советом. Они благодарны ей за жизнь, прожитую вместе, за общую судьбу, за разделенные радости и невзгоды» — так видел эту сцену художник Игорь Обросов.
Попков смог передать множество оттенков человеческих чувств: глубокую скорбь подруг усопшей, переживания детей, сосредоточенность мальчика на дереве, спокойное любопытство малышей и отстраненность молодых женщин, несмотря на их присутствие.
В работе Попков использовал множество этюдов, написанных с реальных людей. Символично, что среди провожающих Анисью художник изобразил свою мать, Степаниду Ивановну, тем самым подчеркнув свою личную связь с этим событием.
Сцена разворачивается под открытым осенним небом. Листва ярко окрашена, но еще не опала, зеленая ветвь дуба напоминает седую прядь. Сцена прощания не безмолвна: к вздохам людей и звуку падающих листьев добавляется стрекотание сорок. Это дыхание жизни, проявленное в деталях, равно как и смена сезонов и поколений, смягчает трагическое восприятие смерти. Сцена выглядит торжественным и умиротворяющим действием, разворачивающимся в пространстве природы, уподобленном храму.
Идея воплощена Попковым в притчевой форме, полной символов. Земля, как и люди, хранит память поколений. На кладбище видны древние надгробия и ухоженные могилы красноармейцев. В этот круг судеб художник вписывает и Анисью, достойно прожившую свой век.
Осенние дожди (А.С. Пушкин)
В день убийства Виктора Попкова эта картина стояла на мольберте в мастерской. Впервые она была показана на гражданской панихиде в Москве. Организатор прощания, Игорь Попов, вспоминал: «Мы сняли всю осеннюю выставку. На сцену поставили картину “Хороший человек была бабка Анисья”, а рядом с гробом Виктора — “Пушкина”. Эта работа тогда казалась совсем неоконченной. И удивительная вещь: картина сама стала “заканчиваться”. Оказалось, что это совершенно изумительная работа!»9
Картина «Осенние дожди» занимает особое место в наследии Попкова, знаменуя его обращение к глубокой теме. Фигура поэта, воплотившего идеи свободы, самопожертвования, любви к родине и сострадания, оказалась близка художнику. Он долго искал «своего» Пушкина.
В 1973 году с Кларой Калинычевой он посетил Пушкинские места, проведя месяц в Тригорском и посетив другие связанные с поэтом места. Из поездки он привез эскизы будущей композиции.
Новые идеи пришли во время второй поездки в Михайловское осенью 1974 года. Художник решил уменьшить фигуру поэта. Дальнейшие поиски продолжались в московской мастерской. Попков экспериментировал с позой, ракурсом, стремясь передать хрупкость поэта.
На картине поэт предстает хрупким, с мертвенно-бледным лицом и закрытыми глазами, стоящим на осеннем ветру. Этот образ резко контрастирует с официальным представлением Пушкина и ярко выражает личное восприятие художником трагической судьбы поэта. Окружающий мир гармонирует с внутренними мыслями и чувствами героя.
Обращение к образу Пушкина символично в биографии художника. После работ, посвященных стройкам века, отношениям мужчины и женщины, Русскому Северу и войне, художник обращается к миру высокой мировой культуры, к которому, безусловно, принадлежит и искусство самого Виктора Попкова.
Вся информация взята из открытых источников.
Ставьте реакции и пишите в комментариях, какие еще картины художника знаете!