8.15 утра. 19 февраля 1942 года. На перрон вокзала вползает поезд, от которого шарахаются даже собаки. Вагоны, набитые до отказа пленными британскими солдатами и гражданскими европейцами, прибыли из Сингапура, павшего за четыре дня до этого. Японские конвоиры выстроили узников в колонну и погнали пешком через город к лагерю для военнопленных и интернированных.
Женщины цеплялись за детей. Старики падали на раскалённый асфальт. Местные жители, задернув шторы, слушали звон цепей и приглушённые рыдания. Здание вокзала, построенное всего тридцать два года назад как символ прогресса и могущества Британской империи, стало декорацией для унижения её граждан.
Представьте себе иронию. Те самые закруглённые арки, которые архитектор Хаббак скопировал с дворцов Северной Индии, теперь служили обрамлением для колонны пленных, шагающих прямиком в тропический ад. Поезда больше не везли бизнесменов с плантаций и туристов в Сингапур. Все переменилось.
Вокзалы и аэропорты обычно становятся первыми очевидцами перемен.
Про архитектора вокзала
Познакомьтесь с господином Артуром Бенисоном Хаббаком. Британский архитектор, служивший помощником директора общественных работ в Федеративных Малайских Штатах. Другие чиновники сидели в конторах и перекладывали бумаги.
Хаббак взял карандаш и начал рисовать. Он рисовал здание суда на Букыт Аман. Он рисовал мечеть Джамек у слияния двух рек . А потом он решил заткнуть за пояс всех. Он нарисовал железнодорожный вокзал, похожий на дворец раджи.
Хаббак когда-то служил в Индии. Тамошние мечети, мавзолеи и форты врезались в его память. Вернувшись в Малайзию, он принялся насаждать строить в неомавританском стиле (индо-сарацинском, неомогольском, ориенталистком, - это уж как угодно). Суть одна. Смесь британского кирпича, малайского трудолюбия и могольской фантазии.
Два предшественника
Первая железнодорожная станция в городе появилась в 1886-м году, и называлась она Резидент Стейшн. Её сколотили из досок, крышу покрыли пальмовыми листьями. Эта лачуга связала Куала-Лумпур с Клангом, открыв путь олову и каучуку на экспорт. Станцию прозвали так из-за близости к дому британского верховного комиссара.
Вторая станция, построенная в 1892 году, называлась Султан Стрит Стэйшн. Она стояла на Фош Авеню, там, где сейчас торчит башня Майбанка. Её особенность. Пути к этой станции проложили прямо посередине дороги. Поезда шуршали между двумя потоками экипажей и рикш.
Обе станции снесли после того, как Хаббак закончил свой дворец. От первой не осталось даже гвоздя. Вторая дожила до 1960 года, после чего её отправили на свалку истории.
Стройка века
Строительство началось в 1910 году. Британские инженеры завезли цемент, сталь и рабочую силу из Китая и Индии. Закончили в 1917 году.
Каждый кирпич, каждая арка, каждая резная панель требовали ручного труда. Рабочие жарились на солнце, пили из реки Кланг, умирали от малярии. Их имена не выбиты на мраморной доске. Их следы растворились в истории.
Пассажир, вышедший на перрон в 1917 году, замирал на месте. Белый фасад из светлой штукатурки ослеплял. Ряды стрельчатых арок в форме подковы и замочной скважины тянулись вдоль всего здания, обеспечивая естественную вентиляцию, без которой в тропической духоте можно было задохнуться.
Над крышей возвышались купола чаттри, традиционные индийские павильоны на четырёх столбах, увенчанные миниатюрными луковицами. Изначально куполов было четыре. В 1986 году во время реставрации добавили ещё два. Англичане строили вокзал как чертог, куда простой смертный заходил с трепетом, а выходил с чувством, что он побывал в гостях у султана.
Главный зал, с его высокими потолками и мраморными полами, мог вместить сотни пассажиров. На северной оконечности здания располагался привокзальный отель. 170 номеров, роскошный вестибюль, ресторан Charlies. В этом отеле останавливались богатые плантаторы, путешественники и чиновники, не желавшие тащиться в центр города ради ночлега на переправе.
Паровозы
Перед национальным музеем до сих пор стоит паровоз класса L. Эту машину собрала в 1921 году фирма Китсон в Лидсе, Англия. 34 тонны стали, огня и пара. С 1920 по 1970 год паровозы этого класса таскали составы с оловом, каучуком и пассажирами по всей Малайзии.
А потом случилось невероятное. Во время японской оккупации пять паровозов класса L, включая номера 216, 220, 222, 224 и 229, угнали на строительство печально известной Тайско-Бирманской железной дороги. Дороги смерти. Японцы заставляли военнопленных союзников прокладывать путь через джунгли, скалы и реки. Тысячи людей погибли от голода, болезней и пыток. Паровозы работали на этой дороге, перевозя материалы для строительства мостов через реку Квай.
После капитуляции Японии в 1945 году все пять машин вернулись в Малайзию. Они продолжали работать до 1970-х годов. В 1971 году самый первый паровоз этой серии, номер 214, передали в Национальный музей, где он стоит и поныне.
Вокзал на пенсии
15 апреля 2001 года произошло событие, разделившее жизнь вокзала на до и после. В полукилометре к югу открылся новый транспортный узел. Куала-Лумпур Сентрал. Стекло, бетон, эскалаторы, кондиционеры и сотни магазинов.
Все междугородние поезда перевели на новую станцию. Старый вокзал остался только для пригородных электричек и грузовых составов.
Вокзал опустел. Билетные кассы закрылись. Магазины съехали. Отель, который с 1996 года назывался Heritage Station Hotel, боролся за выживание, но в 2011 году закрылся навсегда. Недолгое возрождение в 2014 году закончилось так же быстро, как и началось.
Пассажиры больше не толпились в главном зале. Только редкие туристы и местные жители, спешащие на электричку, нарушали покой постаревшего дворца паровозов.
В 2007 году, в преддверии 50-летия независимости Малайзии, старый вокзал получил шанс на вторую жизнь. 31 августа 2007 года его официально открыли как железнодорожный музей.
Со складов в Кланге и других городов привезли старые экспонаты. Восстановленный маневровый паровоз. Антикварную пожарную машину. Старые светофоры и семафоры, которые когда-то регулировали движение составов. Их расставили на платформах и в главном зале.
Теперь туристы гуляют по перронам, смотрят на старые фотографии и пытаются представить, как здесь гремели паровозы, свистели проводники и плакали женщины, провожающие мужчин на фронт.
В 2009 году на вокзал вернулись поезда ETS, электрические поезда дальнего следования. Не все, а несколько рейсов в день. Старый вокзал снова задышал.
Архитектурные особенности
- Ориентализм. Белый фасад вокзала тут же привлекает внимание. Хаббак, этот сумасшедший гений, скрестил ужа и ежа. Он смешал западную конструктивную логику, исламские арки и индийские дворцовые мотивы в одном проекте. Восток встретился с Западом, и от этой встречи родился дворец, в котором почему-то продают билеты на поезда.
- Арки, которые наблюдают за тобой. Подкова и замочная скважина. Архитектор создал целый оркестр арок. Подковообразные арки, пришедшие из мавританской Испании, соседствуют с арками в форме замочной скважины, характерными для Индии. Эти двойные аркады не просто радуют глаз. Они работают как гигантская система вентиляции. Тропический ветерок врывается в один проём, вылетает через другой, и в здании, даже в самый душный полдень, можно дышать. Без кондиционеров нужно было применять фантазию, чтобы организовать систему естественного охлаждения зданий.
- Чаттри и луковицы. Над карнизом торчат странные сооружения. Круглые беседки на четырёх столбах, увенчанные миниатюрными куполами-луковицами. Это чаттри. Хаббак взял их прямо с крыш индийских дворцов, где в таких беседках махараджи отдыхали от жары. А вот купола главного здания совсем не индийские. Они напоминают скорее луковицы русских православных церквей.
- Белая магия. Почему здание не красное, а кремовое. Вокзал выбелен светлой штукатуркой, тогда как его сосед, дворец султана Абдул Самада, гордится красным кирпичом. Хаббак сознательно отказался от традиционного для индо сарацинского стиля материала. Красный кирпич напоминал бы о колониальной тюрьме. Белый цвет создаёт ощущение лёгкости, невесомости, сказочного дворца из арабских ночей. Даже когда штукатурка осыпается, и под ней проступает серая бетонная плоть, здание всё равно выглядит как призрак империи.
- Подземелья. На первом этаже здания, под землёй, прорублены два тайных хода. Пешеходные туннели соединяют главный зал вокзала с платформами, минуя рельсы. Когда поезд гремит над головой, в этих коридорах сыплется мелкая пыль. Пассажиры переходят из одного конца станции в другой, не рискуя попасть под колёса.
- Изначальная конструкция платформ имела частично открытую остеклённую крышу. Инженеры предусмотрели щели, чтобы едкий дым от паровозов вылетал в небо, не отравляя пассажиров. Позже стекло заменили профлистом.
- Здание-близнец. Если вы обернетесь, то увидите напротив вокзала здание-двойник. Оно выглядит скромнее, так как вместо ядовито-белого цвета, оно не скрывает своей бетонной сути. Это Административное здание Малайских железных дорог, Keretapi Tanah Melayu Berhad, открытое в 1917 году, одновременно с вокзалом.
Национальная мечеть, построенная в 1965 году, тоже стоит через дорогу. Но она появилась на полвека позже. Её современный зонтик контрастирует с древними арками Хаббака, создавая визуальный диссонанс, который либо раздражает пуристов, либо восхищает ценителей эклектики.