Глава 447
Хюррем с Эсмахан Султан вышли в сад.
Стояла глубокая осень и было довольно прохладно.
- Мне сообщили сегодня Джихангир пребывает в прекраснейшем расположении духа, - сказала валиде .
- Валиде, что вы задумали?, - спросила Эсмахан Султан.
- Как только к нам прибудет Кая, мы все пойдём к Джихангиру. Другого удобного случая отговорить Джихангира от никаха с Хюмашах не будет, - ответила Хюррем.
- Боюсь, огорчить вас, валиде. Но брат-повелитель не станет слушать нас и прогонит, как только мы скажем хотя-бы слово о предстоящем никахе, - со вздохом произнесла Эсмахан.
- Мы должны всеми силами противостоять против никаха Джихангира и Хюмашах. Эта девка установит в Топкапы такие правила, что жизнь наша превратиться в жалкое существование! Неужели ты этого хочешь, Эсмахан?, - произнесла с негодованием Хюррем. - Станешь ли ты мириться с жизнью, которой прежде никогда не жила?
- Я не совсем понимаю вас, валиде. Что вы имеете ввиду, когда говорите о другой жизни?, - с нескрываемым любопытством спросила Эсмахан.
- Мы будем лишены всего - коротко ответила Хюррем.
- О, нет, валиде, - с улыбкой ответила Эсмахан Султан. - Такого не случиться. Даже став женой Джихангира, Хюмашах не сможет отнять у нас то, чем мы обладаем.
К Хюррем и Эсмахан подошла Кая Султан
- Валиде, госпожа, - произнесла султанша.
Хюррем улыбнулась
- Добро пожаловать, Кая. Мы с Эсмахан ждали тебя, - произнесла валиде.
- Что произошло, валиде? Мне было сказано, что вы не потерпите моего отказа и я должна прибыть в Топкапы прямо сегодня, - спросила Кая Султан, глядя рукой выпирающий живот.
- Нам с Эсмахан понадобилась твоя поддержка. Мы сейчас пойдём к моему льву с целью отговорить его от никаха, - ответила Хюррем.
- Я не знала, что наш повелитель принял решение совершить никах, - с удивлением произнесла Кая Султан. - Кто эта женщина? Шевекяр-хатун я полагаю?
- Нет, Кая. Шевекяр-хатун в прошлом. Имя той, на которой собрался жениться мой лев, Хюмашах. Эта девка не столь наивна, как Шевекяр-хатун. Чувствует моё сердце, что с её приходом для нас всех настанет нескончаемая зима, - со вздохом ответила Хюррем.
- Не волнуйтесь, валиде, - поддержала Кая Султан свою великую бабушку. - Мы сейчас пойдём и отговорим нашего повелителя от его намерения совершить никах с этой змей Хюмашах.
Хюррем благодарно улыбнулась внучке
- Я знала, что ты в трудный час будешь с Династией, - произнесла валиде.
- Ты повела себя, как полагает истинной султанше, - произнесла довольная Эсмахан Султан...
Султан Джихангир смотрел на то, как Беркан ловко собирал с ковра соболиные меха в большой ларь
- Этого недостаточно, Беркан. Я не верю, что это все меха, которые нашлись в Стамбуле. Необходимо, чтобы во дворец доставили ещё столько же. Пусть наши люди отнимут все, что есть у торговцев, - приказал падишах своему верному слуге. - И ещё, пусть соберут с торговцев дань в виде самых превосходные тканей, вина и предметов роскоши.
- Я непременно передам вашу волю, повелитель. Хюмашах-хатун будет поражена вашей щедростью, - льстиво произнёс слуга, склонив голову перед падишахом.
- Все и ты в том числе, Беркан. Как только Хюмашах войдёт в Топкапы, станете звать её госпожой и никак иначе, - властно приказал Султан Джихангир слуге.
- Как пожелаете, мой повелитель, - ответил Беркан.
В покоях возник страж
- Повелитель, к вам пожаловали валиде Хюррем с Каей и Эсмахан Султан, - доложил мужчина.
Джихангир снисходительно качнул головой
- Пусть войдут, - приказал падишах, поднявшись с дивана.
Хюррем вошла первой.
За ней шли Эсмахан и Кая
- Видимо это дары для Хюмашах, - шепнула Кая идущей рядом с ней Эсмахан.
- Тише, нас могут услышать, - прошептала Эсмахан Султан, кинув косой взгляд на ларь с мехами.
Султан подошёл к матери и, почтительно поприветствовав её, спросил
- Какую цель вы преследуете, валиде? Почему я вижу здесь Эсмахан и Каю?
- Они являются членами Династии, мой лев. Поэтому они пришли со мной, - ответила с улыбкой Хюррем.
- И что же желают сказать мне члены Династии?, - с усмешкой спросил падишах, переведя взгляд на Эсмахан и Каю.
Эсмахан Султан, мило улыбнувшись брату, подошла к нему ближе
- Я слышала, что вы, повелитель, приняли решение совершить никах. Это прекрасное решение, но только в том случае, если между вами и той женщиной присутствует настоящая любовь. Но, что если это окажется ошибкой? Вдруг та женщина всего лишь использует вас, дабы достичь могущества и завладеть несметными богатствами Османов?
- Эсмахан Султан права, повелитель, - вступилась Кая Султан. - Может вам стоит повременить с никахом?
Джихангир заскрежетал зубами и, вскинув руку в жесте, указал на двери
- Уходите! Вы все! Я не желаю слышать более ни слова! И чтобы больше никогда я не видел вас здесь!, - яростно крикнул падишах. - Вы, валиде, навсегда покинете Топкапы и до конца своих дней будете обречены жить во дворце слёз! Я принял своё окончательное решение и не изменю его, даже если об этом меня попросит сам всевышний!
Эсмахан и Кая покинули султанские покои первыми.
Хюррем не спешила покидать султанские покои и смотрела в глаза сына презрительным взглядом
- Ты оказался тем самым слепцом, который внезапно прозрев, первым делом бросил палку, - холодно произнесла валиде. - Можешь забыть, что ты когда-то имел мать. От ныне ты остался один на один со своими врагами.
Джихангир усмехнулся и голосом, полным ненависти, ответил матери
- Неужели вы ничего так и не поняли, валиде? Ведь мой главный враг сейчас стоит передо мной. Ведь это именно вы засадили меня с братьями в клетку. Благодаря вам я каждый день умирал и мучительно воскрешал. И по сей день я страдаю от вашего присутствия в моей жизни. Никто и никогда не сделал мне зла столько, сколько сделали мне его вы, валиде.
Молча пройдя к дверям, Хюррем покинула покои сына.
- Валиде? Что сказал вам Джихангир? На вас нет лица, - с тревогой произнесла Эсмахан Султан, увидев бледное лицо валиде.
- Мой лев сегодня убил меня, - прошептала Хюррем..
Спустя пару часов по гарему пробежал Газанфер-ага
- Доложите обо мне валиде!, - выдохнул евнух.
Хюррем сидела возле горящего камина и устало посмотрела на взбудораженного Газанфера-агу
- Говори, ага, - приказала валиде евнуху. - Полагаю мой лев отправил тебя ко мне.
- Мне жаль, валиде, но я вынужден сообщить вам о решении нашего повелителя. Султан Джихангир приказал конфисковать имущество Каи Султан и Эсмахан Султан. Все отнятое будет преподнесено в дар Хюмашах Султан. Вам же приказано незамедлительно собираться в старый дворец, - прискорбно доложил евнух.
- С каких это пор Хюмашах стала госпожой?, - с негодованием произнесла Хюррем.
- Это тоже приказ повелителя, валиде. Мы обязаны обращаться к Хюмашах-хатун, словно она госпожа, - с презрением в голосе произнёс Газанфер-ага.
- Только в ваших силах изменить все здесь, поскольку очень скоро я покину стены этого дворца, - произнесла Хюррем. - Если вы не раздавите голову этой змеи, покуда она только показалась из норы. Вам всем в дальнейшем придётся сражаться за спасение своей жизни. И ты, Газанфер-ага, окажешься одним из первых, кого вынесут от сюда в белом саване.
- Помогите нам, валиде!, - с жаром произнёс евнух. - Без вас нам не выстоять!
- Увы, Газанфер-ага. Мои руки связаны, - с болью произнесла валиде.
- Валиде! Я обещаю вам! Вы скоро вернётесь обратно!, - выдохнул евнух. - Я своими руками придушу эту девку!
- Не стоит идти открытой войной против той, которая стоит за спиной повелителя мира. Ты сгоришь в тот же миг, как только посмеешь дурно сказать о ней, - предостерегла Хюррем евнуха. - Бей врага его же оружием. Это лучшая стратегия в ведении войны.
- Я вас услышал, валиде. Не далек тот час, когда Хюмашах с позором будет сослана из Топкапы и настанет ваше время вернуться обратно, - льстиво произнёс евнух.
- Можешь идти, Газанфер-ага, - приказала Хюррем, повернувшись к горящему камину.
Газанфер-ага склонил голову и, оставив покои валиде, поспешил к Нурбану Султан.
Хюррем смотрела на плящущее пламя
- Молодость наступает на мою шею пяткой. Но моя шея не настолько хрупкая, чтобы её переломить, - произнесла вслух валиде...
Нурбану Султан вскинула бровь
- В чем дело, Газанфер-ага? Ты чем-то очень встревожен я смотрю, - произнесла султанша.
- Случилось самое плохое, что только могло быть, госпожа моя. Наш повелитель приказал валиде собираться в старый дворец. Очень скоро здесь хозяйкой станет Хюмашах и нам всем придётся подчиняться этой девке!, - со злостью произнёс Газанфер-ага.
- Не нужно поддаваться панике, Газанфер-ага, - спокойно ответила султанша. - Мы непременно найдём способ избавиться от Хюмашах. Она по природе своей труслива и если её лишить защиты повелителя, она тут же опуститься передо мной на колени.
- Но как сделать так, чтобы Хюмашах осталась без защиты нашего повелителя?, - с недоумением спросил евнух. - Ведь всем известно, насколько сильно он влюблен в эту девку. Повелитель даже приказал конфисковал имущество у султанш по крови, дабы подарить все Хюмашах!
- Каждый человек совершает ошибки, Газанфер-ага. Нам только остаётся дождаться этого момента и принять меры, - ответила с улыбкой Нурбану Султан.
- Иншаллах. Да поможет нам всевышний, - произнёс евнух.
- Аминь, Газанфер-ага, Аминь, - произнесла султанша, продолжая улыбаться...
Салиха Султан посмотрела на свое отражение в зеркале.
На неё смотрела исхудавшая и осунувшаяся девушка.
Некогда округлые формы сошли на нет и наряд на ней от того сидел очень свободно
- Позовите портниху, - приказала султанша рабыням.
Присев возле зеркала, Салиха отпустила голову на руки
- Я по-прежнему вижу тебя в своих снах, Али-ага. Ты забрал с собой моё сердце. Моя жизнь уже никогда не будет прежней, - прошептала султанша, глотая слезы.
- Госпожа, - раздался женский голос за спиной Салихи. - Вы звали меня?
Салиха подняла голову и, утерев слезы, повернулась лицом к женщине
- Мои наряды. Они все стали слишком большими для меня, - произнесла султанша.
- Я сегодня же займусь ими, госпожа. Обещаю сделать так, чтобы вы стали ещё краше, - произнесла портниха.
Салиха Султан вздохнула и поднялась на ноги.
Портниха изумленно выдохнула
- О, Аллах! Упаси нас всевышний. Вы исхудали настолько, что стали видны косточки, - произнесла пораженная женщина.
- Не слова больше, хатун, - отрезала султанша. - Занимайся своими делами, а в мои не лезь.
Портниха сняла мерки и, тихо вздыхая, удалилась.
Салиха вернулась к зеркалу и, присев возле него, тихонько заплакала...