Для человека родившегося Ростове-на-Дону "Последний день лета" - это гораздо больше, чем просто хоррор с отсылкой на Стивена Кинга. Это попытка оживить город, а ещё ощущение эпохи девностых, воздуха, запахов и страхов, которые знакомы до боли. И впечатление об элементе древнего, почти мифологического ужаса, который странным образом смягчает и объясняет ужасы реальной жизни, на редкость точное. Итак, перед вами книга Андрея Подшибякина "Последний день лета".
Сюжет
Идет 1993 год. В Ростове-на-Дону кипят бандитские страсти, а тем временем четверо детей, обычные восьмиклассники, переживают свои детские и недетские проблемы. Знакомятся они при достаточно жестоких обстоятельствах, которые их сближают настолько, что они начинают заботиться друг о друге. Но ребята даже не подозревают, что их общение приведет к пробуждению древнего зла, долгие годы спавшего под землей.
Хтоническое зло
Идея здешнего зла - это классический small-town horror по-ростовски, отсылающий к Стивену Кингу. Хотя мне эта отсылка не очень нравится, у Подшибякина получилась очень добротная история, которая нам гораздо понятнее, чем Кинговские страсти. Источником хтонического зла у Подшибякина становится не абстрактная сила, а вполне конкретное, пропитанное веками место - древний Танаис.
Именно это зло придает истории глубинный, почти архетипический ужас. Зло здесь не пришлое, оно спит под курганами, дышит той самой черноземной почвой. Однако его пробуждение на руинах советского мира выглядит не как вторжение, а как активация генетической памяти самой земли, которая напоена на много саженей вглубь кровью. Жизнь 1993 года становится лишь еще одним, особенно кровавым слоем этой многовековой истории.
Подшибякин наслаивает кровавые события, которые и дают толчок к пробуждению кровожадной силы, которая лишь ждала последней капли, чтобы воспрянуть.
Развал СССР как питательная среда
Автор переносит древнее зло в узнаваемый реальный криминально-бытовой мир начала 1990-х. И в этом мире разбуженному демону не нужно прикладывать сверхъестественных усилий, окружающая реальность уже готовит отличную почву для его питания.
Перед нами разворачивается три слоя ужаса, где мистический, по сути, становится самым объяснимым.
Хтонический ужас: древний, бессловесный демон.
Человеческий ужас: обыденная жестокость и бандитский беспредел с его переделами. Мир состоит из гопников на районе, продажных ментов, вечно пьяных взрослых. Разобраться с демоном порой понятнее, чем с тем, что дома творится.
Исторический ужас: травля и безразличие в школах, распад семей, развал системы.
На этом фоне жертвы 1993 года идеальные мишени. Они и без того одиноки и дезориентированы. На этом фоне мистический демон выглядит едва ли не самой логичной и честной силой, в то время как люди пугают гораздо больше.
Древний ужас как убежище
Подлинный ужас романа лежит в плоскости социальной реальности, а его мистическая составляющая служит не столько для того, чтобы пугать, сколько для того, чтобы структурировать этот страх.
Элемент хтонического страха не просто разбавляет ужасы реальности, он переводит их в разборчивую систему координат, напоминающую древний миф. В этом смысле демон выступает тем самым метафорическим мостом между поколениями, давая подросткам лексику для выражения их тревоги.
Подростки одновременно боятся и стремятся во взрослый мир. У каждого своя семейная драма: травля Пуха из-за веса, отец-алкоголик Крюгера и смертельная зависимость Шамана от брата-бандита.
Не имея возможности влиять на реальность, ребята проецируют свой ужас на конкретного антагониста, с которым можно попробовать сразиться. При этом обычные люди пугают их сильнее демона.
Текст как археологический слой
Книгу можно сравнить с археологическими раскопками, она препарирует эпоху со скрупулезностью документалиста, используя приметы эпохи (джинсы-варенки, резиновые клизмы и жвачку) как артефакты. Она возвращает то чувство, когда мир взрослых рухнул и единственным объяснением происходящего могло быть то, что где-то в глубине донской земли действительно пробудилось нечто очень древнее. И это считывается особенно остро, когда ты сам помнишь запах пыльных жарких улиц и гул тревожной пустоты того времени.
Ростов-папа
События романа в 1993 году точно совпадают с пиком беспредела в городе, который был в эпицентре криминальных войн на юге России. В реальной истории это был момент, когда организованная преступность, усиленная профессиональными спортсменами, потерявшими работу после развала СССР, начала передел собственности и крышевание бизнеса, а к середине 90-х годовой уровень убийств вырос до невообразимых масштабов. Подшибякин, будучи уроженцем Ростова-на-Дону, создает не обобщенную страну 90-х, а предельно конкретную, географически узнаваемую хронику дикого южного бандитизма.
Все против всех
Подшибякин выстраивает четкую лестницу, где насилие направлено вниз, а уважение вверх.
Низшая ступень - гопники.
Армейские беспредельщики и старшеклассники (гопота на районе), которые безжалостно вымогают у младших деньги и издеваются ради развлечения. Это та ступень криминала, с которой главные герои сталкиваются на своей шкуре постоянно и победа над ними в финале становится символической.
Высшая ступень - бандиты.
Взрослые преступники из бригады Коли Фармацевта, среди которых старший брат Шамана, Леха. Именно здесь вершатся судьбы горожан: проходят переделы собственности, расстрелы из пистолетов, пытки (в книге упоминается пытательная дрель) и расправы со свидетелями.
Симбиоз с властью.
Одна из самых страшных особенностей этого мира - полное сращивание власти с криминалом. Бандиты и менты показаны как сиамские близнецы, они действуют сообща и охотятся за одними и теми же, в данном случае за подростками и Лехой Шаманом. Скрываться некуда, ведь те, кто должны защищать, преследуют не менее жестоко.
Бандитский мир против Древнего зла
Подшибякин намеренно создает парадокс: бандитская жестокость оказывается гораздо сильнее и масштабнее мистического ужаса. Древний хтонический демон из Танаиса, который кровожаден и голоден, блекнет на фоне повседневного человеческого зла. Реальность конца XX века даже удивляет древнее существо, когда оно понимает, что современные люди с большим, чем когда-либо, рвением готовы делать друг другу больно, предоставляя ему пищу ужаса и страдания.
Бандитский аспект здесь не просто фон, а главный двигатель сюжета и самый сильный пугающий фактор.
Язык бандитского Ростова
Важно отметить, что автор использует не стилизацию, а подлинную речь эпохи - сленг, жаргон, феню и, главное, обильный мат. Это не минус и не плюс, это факт, так как бандюки иначе не разговаривают, а живая речь стала одним из главных каналов передачи духа времени.
Город-жертва
Бандитская война постепенно сама становится одушевленным чудовищем, пожирающим Ростов-на-Дону.
Город превратился в жертву своих же жителей.
Автор описывает не жизнь в криминальном городе, а жизнь внутри постоянно действующей зоны боевых действий, где насилие превращается в рутину. Это уже не просто условия выживания, а сама ткань реальности, с которой сталкивается читатель на каждой странице.
Что ещё
Говорят, что автор выпустит продолжение. Хотя для меня текст полностью завершен, но в современном мире продолжение "наше всё", и да, я буду читать.
Говорят, что по книге снимут сериал. Если выйдет, я буду смотреть.
Говорят, что если капнуть кровью на руины Танаис, то можно услышать вздох того самого хтонического демона. Я не буду пробовать.
Мой канал в МАХ 👇