❗️Используя другого человека, мы вредим себе

❗️Используя другого человека, мы вредим себе. Мы закармливаем своего внутреннего младенчика (ту часть личности, которая настроена только на поглощение), вместо того, чтобы услышать его ярость и боль покинутости (а он ведь ждет, чтобы мы его услышали)

❗️Идеальное Я недостижимо, потому что нереалистично. Одно требование к себе противоречит другому. Но мы можем переплавить стальную руку, держащую нас за горло и требующую соответствия идеалу, во внутренний стержень, который нас будет охранять, защищать, помогать держать границы в том числе при атаках внешних противоречивых требований среды.

❗️Многие не умеют принимать, но умеют брать. Принимать это признать нужду, попросить, взять, поблагодарить, дать взамен что-то. Тут много уязвимости. Надо признать свою зависимую природу. Агрессивно взять проще, меньше риска для самооценки, так сохраняется ощущение своей грандиозности “мне не нужны отношения”, “мне никто не нужен”.

❗️Импульсивные люди не свободны. Наоборот импульсивность это тиски, ты в рабстве у своих желаний. Настоящая свобода - в первую очередь взять в узду свои порывы, а также склонить голову перед своей бессознательной частью, которая все время будет хотеть чего-то.

❗️Самое сложное в терапии - признание своих недостатков. Без токсичного стыда, без нарциссического кокетства и бравады (а-ля «ах вот такой я токсик, да я такой и что вы мне сделаете?») и без самобичевания и провала в ничтожность. Выдержать стыд, признать ущерб, нанесенный себе и другим.

❗️Когда от отношений хочется всего и сразу, в итоге не получишь ничего, потому что другой сбежит от такого поглощения (уйдет в себя как минимум или вовсе удалится из отношений).

❗️Во внутренней пустоте нет ничего плохого. Плохой ее делает наше отношение к ней. Пустой значит никчемный - по мнению того, чья пустота образовалась в результате отвержения, депривации в разных формах (покинутость ребенка физическая и/или эмоциональная). Отвержение погружает нас в стыд “я плохой, раз меня оставили”. Невозможность прожить горе брошенности превращается в замороженную пустоту, которая грызет изнутри, но к ней можно начать относиться философски, приняв ее как данность.