Я помню тот момент до сих пор. Сижу, в руках кружка чая, на часах два часа ночи. Геральт только что выслушал исповедь Филиппа Стенгера. Про то, как он бил жену. Про то, как она от него сбежала. Про то, как он теперь её ищет. И я ловлю себя на мысли: мне жалко этого мужика. А через пять минут я думаю: "Какого чёрта? Ты сейчас жалеешь домашнего насильника". Вот за что я люблю Ведьмака. Не за крутые мечи и не за гвинт. А за этот мерзкий, липкий ком в горле, который остаётся после разговора с Кровавым Бароном. Давайте разбираться, что тут не так и что тут гениально. Филипп Стенгер. Бывший вояка, который пришёл в Велен, всех порубил и стал местным князьком. Пьёт как сапожник, ругается матом, командует шайкой мародёров. По всем канонам - типичный злодей, который должен получить мечом в морду к концу второго акта. Но нет. Оказывается, у него была жена Анна. И дочь Тамара. И он их... бил. Не раз. Не два. Систематически. Когда напивался, когда срывался, когда ему казалось, что жена гуляет налев
"Кровавый Барон": почему лучший квест в Ведьмаке заставляет нас ненавидеть себя
14 июня14 июн
3 мин